Сам Арди, если исключить из общего уравнения наличие полутонной «жижи», внутри которой плоть, кости и строительный мусор перемешивались в отвратительном вареве, особой угрозы от скелетов не ощущал. Учитывая их физическое воплощение, вряд ли бы они смогли пробиться сквозь его щит Орл…
Тройка скелетов, идущих впереди, подняли свои ржавые топоры и, разом опуская вниз, заставили вспыхнуть на древках древнего оружия руны языка Фае. И вместе с тем, как загорелись письмена, с лезвий топоров схлынули волны даже не пламени, а синего света. И там, где они пролетали, в пространстве вспыхивали небольшие взрывы сжатого воздуха. Сперва набухшей почкой разрывался мерцающий пузырь, а затем так же быстро ветер заполнял образовавшееся пространство.
Если в такой попадет человек, да и любое существо, в котором есть кровь, то та немедленно вскипит из-за разницы в давлении, не говоря уже про сам удар.
«Пустотный Разрыв» – заклинание трех Звезд. Довольно устаревшее по меркам современной доктрины военной магии, но все еще чудовищно опасное.
– Ahgrat, – выругался Арди, чем заставил Милара вздрогнуть и потянуться к амулету, висевшему у него на шее.
К точно таким же потянулись и Урский с Эрнсоном. Насколько знал Арди, это были одноразовые защитные артефакты, выдаваемые оперативникам и старшим дознавателям Второй Канцелярии. Стоили внушительное количество эксов, так что выдавали их далеко не всем и только за выслугу лет.
Три волны света, скрещиваясь друг с другом, накладываясь одна на другую, оставляя позади хлопки сжатого воздуха, рвались в сторону семерых непрошеных визитеров.
Арди уже ожидал, что Мшистый ударит посохом о землю, но… тот лишь сделал шаг в сторону, освобождая место для своего капитана Парелы. Женщина, в чем-то даже столь же неторопливо, как и скелеты, вышла вперед и ударила посохом о землю.
На ее браслете вспыхнули накопители. Сразу три. Красной, Синей и Желтой Звезд. Без Зеленой, что удивительно.
Три печати вспыхнули под ее ногами и слились воедино, представляя собой запутанный чертеж, напоминающий лабиринт векторов и целую библиотеку массивов.
Навершие ее посоха засияло мерным розоватым… мылом. Раздуваясь мыльным пузырем, оно окутало жирной маслянистой пленкой семерых людей, и когда волны света коснулись его поверхности, то продавив границу щита на несколько дециметров внутрь, растворились среди радужных разводов. Сам же щит, надуваясь все шире и шире, поглотил вскоре и взрывы сжатого воздуха.
Обволакивая их нефтяной лужей, он сжимал заключенных в свои розовые объятья, игнорируя судорожное сопротивление, а когда пропало и оно, пузырь лопнул. Десятки капель со скоростью пули, выпущенной из винтовки, пронеслись по лугу. Те скелеты, которым не повезло стоять у них на пути, оказались изрешечены, а скорее даже стерты. Как сыр о железную терку. Нарезаны мелкими, длинными костяными полосками. Их рыжее оружие и столь же ржавые доспехи, пробитые насквозь, местами оплавленные, не успевали опуститься на землю, как уже следующие мыльные пули завершали начатое.
Лишь несколько из «живых мертвецов», по сути – наделенных инструкциями и Лей-зарядом биологических кукол, – уцелели. Ими оказались обладатели небольших молотов, но куда большего размера щитов. Покусанные все той же ржавчиной, выглядя сродни обглоданным жуками листам огородной капусты, их ростовые щиты впились шипами упоров в землю. Под каждым таким щитом вспыхивала относительно несложная печать уровня Зеленой Звезды. Но этого хватало, чтобы под призрачным силуэтом увеличенного в размерах собственного щита спастись от напасти.
– Твою-то мать… – выдохнул Милар.
Урский с Эрнсоном отстраненно закивали.
Вряд ли Милар часто видел использование военной магии в таких масштабах и на таком высоком уровне.
– Это еще далеко не все, – не менее плотоядно, чем ее собственный начальник, улыбнулась Парела.
И действительно – печать под ее ногами даже не думала гаснуть. Так что уже спустя мгновение капли мыла, разлетевшиеся по лугу, вспыхнули мягким, но теперь не розовым, а стальным сиянием. От них отделялись – хотя, скорее, подсвечивались – тонкие нити лесок, оставленные в воздухе в тех местах, где пролетели капли-пули.
Секунда, другая – и нити завибрировали гитарной струной, встревоженной неумелым касанием, по полю даже пронеслась какая-то нота. Беспокойная и заставляющая мурашки вытягиваться стройным маршем вдоль позвоночника.
Мыльные капли, обернувшиеся сталью, взмыли с земли в воздух и, выпрямив тянущиеся за ними нити, закружились в бешеном хороводе. Круглым диском столярной пилы они вращались по оси вокруг Парелы, выступавшей центром вихря стали. И там, где нити касались… да чего угодно – останков скелетов, травы, редких деревьев и кустов, призрачных щитов, созданных заклинаниями, или же самих щитов – все превращалось в пыль.
Капли же, описывая круг, поднимались все выше и выше. Сперва они создали конус, затем воронку, а впоследствии сплелись в трех десятках метров над землей, представ в образе наконечника рыцарского копья для конных турниров.
Парела, прикусывая до крови губу (ей явно непросто давалась концентрация на такой сложной печати, и малейшая ошибка, даже на таком уровне, грозила эффектом Сломанной Печати), медленно опустила посох параллельно земле. Повторяя ее движения, опустился и тридцатиметровый вращающийся конус, сплетенный из сотен вибрирующих стальных нитей.
Капитан едва заметно дернула запястьем вперед, и конус, вращаясь с той же скоростью, что и «Ледяное Копье» Арда, пролетел над лугом.
Со свистом, вспарывая одним лишь своим вращением землю, оно вонзилось прямо в центр «жижи». Та дрогнула и, надувшись, лопнула, разметав по округе кровавые ошметки и обломки хлама.
– Ну и ночка, – процедил Милар, вытирая с лица капли крови и куски плоти, долетевшие даже сюда, хотя их от поместья отделяло метров двести пятьдесят, не меньше.
Эрнсон и Урский высказывали ярую поддержку словам своего капитана. Дин делал это весьма словоохотливо, попутно счищая с плаща все те же ошметки, а Александр молча, но сопровождая движения красноречивой мимикой.
Арди же, на миг прикрывшийся простейшим щитом из единственного Красного луча, все никак не мог оторвать взгляда от печати, гаснущей под ногами изнуренной капитана Парелы.
Сложно было недооценить силу Желтой Звезды и того, на что был способен военный маг, ею обладающий. Насколько Арди успел разобраться в функционировании отдела Мшистого (в поезде их, правда, было четверо, а не трое), то Клементий специализировался на Лей-инженерии в самом широком смысле, капитан Парела на щитовой магии, как стационарной, так и военной, а Мшистый…
– Немного сбилась нагрузка в узле распределения давления, и скорость вращения вошла в диссонанс со скоростью движения, – Мшистый, придерживая подмышкой посох, закусил кончики седых волос и подтянул узел, стягивающий хвост. – Есть над чем еще поработать, Парела, перед тем как я одобрю эту печать для серьезных мероприятий.
– Так… точно… майор, – с одышкой отсалютовала Парела.
…а Мшистый, чем-то в поведении напоминая Аверского, спокойно зашагал по скошенной траве, обожженной земле. Шлепая туфлями по лужам кровавых масс, он выглядел настолько уверенным в себе, что это даже в чем-то походило на беспечность.
Да, майор Мшистый все еще уступал лорду Эдварду Аверскому целую Звезду, но сумел, несмотря на данную разницу, завоевать репутацию одного из сильнейших военных магов Империи. И это при наличии в Гранд Магистерской ложе других, кроме Аверского, владельцев Черной Звезды.
– Пойдемте, – качнул револьвером Милар и отправился вперед по тропинке.
– А может, мы здесь подождем? – взмолился Эрнсон, сплевывая с губ капли дурно пахнущей жидкости. – Что мы там забыли, кроме очередных ночных кошмаров?
И несмотря на то, что с Дином были согласны все подчиненные Милара, включая его самого, им все равно было необходимо попасть внутрь поместья. Хотя бы просто потому, что каждый должен делать свою работу. Оперативники, будь то псы Мшистого или Урский с Эрнсоном, лишь расчищали путь для дознавателей.
