– И, господин маг, мы не можем с тобой долго игнорировать очевидное.
– Это не очень-то и очевидное.
– Вот! – Милар вздернул указательный палец и указал им на собеседника. – В этом вся проблема. Ты просто не хочешь, чтобы Аркар оказался причастен к этой проблеме.
– Он не из тех, кто будет вредить детям, – стоял на своем Ардан.
– Он Распорядитель Орочьих Пиджаков, Ард, – с печальным вздохом возразил капитан. – Бандит. Причем далеко не рядовой. Так что…
В воздухе повисла пауза. Почти такая же тяжелая, как висевшее над их головами золотое солнце.
– Я спрошу у него, – пообещал Ард.
– Думаешь, он скажет тебе правду?
– Скажет, – твердо ответил Ардан и чуть тише добавил: – Тем более я смогу узнать, говорит он правду или нет.
Милар выдохнул очередной столбик дыма.
– Знаешь, иногда я завидую тому, что ты можешь не доверять своему чутью и опыту, когда говоришь с кем-то, а знать, говорят тебе правду или нет.
– Это не всегда приятно, Милар.
– Да? – спросил было капитан и тут же ответил сам себе: – Да. Ты прав. Особенно, наверное, в бытовых домашних вопросах.
– И просто при общении с людьми, – отвернулся в сторону Ардан. – Поэтому я стараюсь не слушать сердца. Потому что по мелочам люди врут постоянно, а каждый раз разбираться, по мелочам или нет – не очень здорово.
– Огланов говорил правду?
– Ты и сам знаешь.
– Да, знаю, – подтвердил капитан. – Где-то старый пес что-то недоговорил.
– Потому что он сам продолжит расследование, – подхватил Ардан.
– Будем надеяться, что нам не придется снова вытаскивать его задницу из вампирского или еще какого-то другого логова, – Милар затушил окурок и убрал недокуренную половинку обратно в портсигар. – Поехали, господин маг, отвезу тебя до «Брюса». А с Аркаром поговори обязательно.
Ардан молча нырнул внутрь раскаленного салона автомобиля. Именно Аркар отправил сестру Луши в приют Сестер Света. Знал ли он о том, что там происходило? Происходило ли там что-то вообще? Ардан хотел верить, что ответ на оба вопроса окажется отрицательным, но чутье подсказывало, что настолько повезти не может и хоть где-то, но отыщется далеко не заветное «да». Оставалось надеяться, что не в первом пункте из короткого перечня…
На пути к Рынку Заклинаний
Прождав на остановке следующий трамвай почти четверть часа, Ардан пожалел о том, что в городе колдовать не рекомендовалось. В его случае. А так, при отсутствии объективных причин, такое самоуправство со Звездной магией могло привести к административной ответственности и штрафу.
У Арда же имелись все соответствующие разрешения и бумаги, их подтверждающие, но он не хотел нарушать спокойствие окружающих. Он уже неоднократно убеждался в том, что и сам подвергся профессиональной деформации.
Учитывая работу в Черном Доме и учебу в Большом, Звездная магия давно уже стала для него если не обыденностью, то чем-то прозаичным и не вызывающим удивления. В то время как для простого обывателя даже просто вид Звездного мага в плаще, погонах, с гримуаром на поясе и зачехленным посохом в руках вызывал легкую нервозность и желание поскорее уйти подальше.
Магия если и не пугала людей, то заставляла вспоминать, что мир куда больше, сложнее и страшнее, чем открывался из окон их уютных квартир, душных контор и гремящих фабричных цехов.
Так что Арди еще раз мысленно пробежался по воспоминаниям визита к Огланову, а затем его попытку поговорить с Аркаром, которого… не было на месте. Не появился он и на следующий день. И через день – тоже. Только сегодня утром Арди узнал из разговора вышибал, что Шестерка решила «сесть за стол». Так назывался их своеобразный Конгресс.
На несколько дней, а может, и на неделю, вся верхушка преступного мира Метрополии выезжала куда-то на конспиративную квартиру, где решали и обсуждали дела. Что-то вроде переговоров при непрекращающейся войне. И почему-то Арди был уверен, что в данном случае это событие спровоцировали поиски тела Аллы Тантовой…
В любом случае – факт оставался фактом. Поговорить с Аркаром и прояснить двусмысленные детали у него пока так и не получилось.
Выскочив на нужной остановке, Ардан подошел к пузатому зданию с вывеской: «Рынок Заклинаний. Отделение 14».
Открыв двери, чем заставил зазвенеть писклявый колокольчик, Арди вошел будто к себе домой. Ну почти…
Как и всегда, по стенам высились громады шкафов, заполненных книгами и трудами, рассортированными по темам, году издания и областям научного знания. Самые дешевые из них – учебники для профильных классов в школах – стоили от полутора эксов, а вот самые дорогие – толстенные фолианты о принципах взаимосвязи векторов печатей и структур Лей-линий – вплоть до тридцати пяти эксов.
Помимо шкафов, в широких залах, соединенных просторными переходами, ждали своих покупателей полки со сложными приборами. И арифмометры, даже тригонометрические, неизменно оказывались самыми простыми и дешевыми из них. Ардан, по уже сложившейся привычке, с вожделением мазнул взглядом по громадным печатным машинкам со множеством ламп, тумблеров и рычажков, способных делать копии чертежей печатей вплоть до определенной сложности (Лей-машинки для Синей Звезды, к примеру, начинались по стоимости от четырехсот двадцати эксов).
Здесь своего часа ждали переносные, малые трансформаторы; Лей-кабели в разнообразной оплетке; приборы для измерения природной концентрации Лей в атмосфере; анализаторы самого разного толка и стоимости (та влияла на количество определяемых явлений); какие-то таинственные трубки, железные ящики, вновь с лампочками и шестеренками, и еще много того, что выдумали умы и гении Звездной науки. В том числе и приборы, которые Арди видел в руках Клементия.
Увы, все это богатство оставалось за завесой бедности самого Арда. Так что, минуя образцы товаров, он дошел до кассового прилавка.
– А, господин Эгобар, – поздоровался с ним один из работников. – Вы, как обычно, за бумагой?
Для работы над чертежами требовалась особенная, плотная бумага, способная выдержать сотни использований стирающей резинки и остро наточенного карандаша, так что покупать ее приходилось не в обычных лавках, а в специализированных.
– Я на второй этаж, – Ардан приоткрыл сумку и продемонстрировал конверты.
– А, тогда удачи и хорошей сделки, – с искренней улыбкой пожелал продавец.
Арди забрал у него талончик и, минуя нескольких магов Зеленой и Синей Звезд, оформлявших свои приобретения, вышел за неприметную дверь и буквально взлетел по лестнице.
В отличие от первого, второй этаж чем-то напоминал обитель Плащей. Как и в прошлый раз, Арди не зацикливался на веренице двойных дверей и тут же свернул в первую из них, на которой блестела стальная табличка «Скупка и оценка печатей».
Внутри, в просторном светлом помещении, среди книжных шкафов, у окна за столом сидел, зарывшись в документы, все тот же пожилой маг лет семидесяти. В синем плаще, с толстенными очками на крючковатом носу, он копался во множестве чертежей и свитков. Только на этот раз вместо костюма он… надел пижаму. Или нечто похожее. Но вряд ли кто-то осудит старого инженера, считавшегося одним из лучших оценщиков заклинаний города.
Правда, эту деталь Арди выяснил уже сильно позднее, нежели продал «жадному, самовлюбленному, узколобому старикашке» (так его величала чуть ли не половина Инженерного факультета Большого) свою «Водяную Пелену».
Ардан уже собирался было положить конверты с сопроводительной запиской и документацией в стопку прочих материалов, как услышал:
– А, юноша со светлой головой… помню вас… подходите, – Гранд Магистр Инженерной магии, Синий маг Лукас Крайт подозвал Арда к своему столу.
С куда большей осторожность, нежели в прошлый визит, когда впервые оказался в заваленном бумагами помещении, Ардан подошел к столу.
В Большом ходили разные спекуляции на тему, почему на закате своих весьма преклонных лет Лукас Крайт покинул Гранд Магистерскую ложу, оставил все исследования и занялся оценкой печатей на Рынке Заклинаний. Большинство называли это придурью, но Елена Промыслова объяснила, что все дело в печальном событии.
