Его внук, подающий надежды Инженер, приобрел на Рынке не самую качественную печать, эксперименты с модификацией которой привели к тому, что тот находился в… как же это называлось… ах да – в коме. Своеобразном странном сне. И спал он уже почти седьмой год. Все это время Лукас Крайт оценивал печати в крупнейшем отделении Рынка Заклинаний. Наверное, чтобы печальная история его внука не повторилась вновь.

– Итак, что у вас? – отодвигая в сторону бумаги, Гранд Магистр Крайт поправил дужку очков и забрал оба конверта. – На этот раз, смотрю, вы достойно все подготовили… ладно…

Он развернул тесемки сопроводительной записки и узловатыми, сухими пальцами довольно ловко и резво перебрал страницы. Он пробежался глазами по основным тезисам, наименованиям и перечню использованных для печати рунических узлов, фундаментальных соединений и векторной нагрузки в контурах.

– На первый взгляд добротно… напомните, юноша, вы, кажется, выпускаетесь в этом году? – Разумеется, Крайт не помнил об Арде ничего, кроме его внешности и более-менее, как он тогда выразился, «хорошей идеи». Не дожидаясь ответа, Гранд Магистр перешел к самой документации. – Давайте посмотрим, стоит ли эта работа потраченных вами усилий на ее достойное оформление. Бумаги вы, конечно, извели достаточно. Так, приступим…

Вооружившись арифмометром, который, скорее всего, стоил дороже «Брюса» со всеми его припасами, а также Лей-машинкой, способной к вычислению вплоть до Желтой Звезды, и прочим оборудованием с совокупной стоимостью больше, чем Ардан был готов назвать вслух, Гранд Магистр приступил к анализу.

Щелкая пальцами по клавишам, то и дело отвлекаясь на записи, которые он делал самым простым, помятым огрызком карандаша на не менее обычной бумаге, Лукас Крайт разбирал по кирпичикам творение Арда. Буквально деклассировал его, подвергая тщательному анализу каждое соединение, каждый узел, каждую, даже самую, казалось бы, незначительную нагрузку в соединениях, мостах между массивами или креплении оных к контурам.

Причем делал это со скоростью, точностью и проницательностью, о которой сам Ард на данный момент мог только мечтать. Может, если бы он обладал таким же количеством опыта, навыков и знаний, то сумел бы продвигаться в своем исследовании трансмутационных рунических связей чуть быстрее, чем почти никак.

– Часть матричной системы вычислений трансформации энергии в поле консервативных сил оставляет желать лучшего, – Гранд Магистр сделал несколько широких росчерков прямо поверх документации. – В вычислениях функции Лагранжа на отрезке четвертого вектора в контуре, отвечающем за стабилизацию переходного состояния печати, содержатся неточности. Не фундаментальные, иначе был бы провал, но достаточные, чтобы при серьезной модификации в системе начали накапливаться ошибки. Особенно при повторной модификации вторичных свойств печати.

Ардан хотел было хлопнуть себя по лицу. Видимо, из-за этого у него до сих пор не получилось добиться даже малейшего прогресса в присоединении трансмутационной рунической связи к «Помощнику». Он просто ошибся в вычислениях.

– Но здесь могу вас только похвалить за качество самих вычислений, – продолжал господин Крайт. – Глубина исследования почти десять в четвертой степени, что покрывает абсолютное большинство потенциальных рунических связей для планируемого поля модификаций вплоть до Синей Звезды. Отличная работа. Ошибка на всего одном векторе, пусть и несущем функционально важную информацию, простительна. Двигаемся дальше.

И снова карандаш зашипел грифелем по бумаге, а пальцы застучали по клавишам. Причем, насколько подмечал Ардан, Крайт, скорее всего, проводил все вычисления в уме, а арифмометром и Лей-машинкой пользовался только для вторичной проверки своих решений.

– Почти во всех рунических связях, в которых используется интегральное выражение проекции эффективной напряженности, вы переборщили со страховкой во вспомогательных системах, – вынес очередное замечание Гранд Магистр. – На короткой дистанции это почти не влияет на работу чертежа, а на длинной, особенно при модификациях, может вызывать каскадное увеличение трат. Погрешность вплоть до двух лучей на уровне погружения десять во второй – непозволительная роскошь, юноша. Тут для вас строгое замечание. Если не уверены в своей конструкции, то не стоит ставить ее на костыли из избыточной подстраховки.

– Да, господин Гранд Магистр, – тут же ответил Ардан, попутно делая записи в собственном гримуаре.

Он не собирался разбрасываться бесценными комментариями и замечаниями Гранд Магистра Инженерной магии.

Сам же пожилой ученый не замедлялся ни на секунду:

– Мосты между массивами выполнены настолько… даже не знаю, как сказать… прямолинейно, что можно предположить, будто вы не шестой курс заканчиваете, а максимум третий, юноша… – Гранд Магистр сделал еще несколько широких росчерков. – Можно ведь и креативней подойти к этому процессу. Вот здесь, если обратите внимание, ваш тензор векторального отрезка, отвечающего за имплементацию вычисления квадрупольного момента Зеленого типа, буквально кричит о том, что вы не хотите применять к нему ковариантность линейных функционалов. Что само по себе чистый бред.

Ардан едва сдержался, чтобы не спросить: «А что такое тензор векторального отрезка?», а затем еще: «Какой такой момент Зеленого типа? Квадро… как?», ну и, разумеется: «Ковариантность линейных функционалов – это про что?»

– И записано все демон разберет как… вы где вообще такие системы записи отыскали? – все сильнее и сильнее хмурился Лукас Крайт. – Индексы скачут. Обозначения без вашей сопроводительной записки не разберешь. Вы что, решили зашифровать не только печать, но и документацию, что ли? Где вы понахватались этого уродливого частокола из абстрактных символов?

Гранд Магистр впервые оторвался от работы и окинул взглядом Арда, а тот, в свою очередь, чесал затылок навершием посоха. Он действительно не очень хорошо справился с записью исследований, по той простой причине, что… не знал, что именно ему записывать. Просто в какой-то момент Ард понимал, что ему нужно вычислить определенное явление, которое он наблюдал чисто эмпирически (особенно благодаря Взгляду Говорящего), но при этом даже не представлял, как оно могло называться. А не зная названия – как найти правильную форму записи?

– Высоченный… с янтарными глазами… вы Ард Эгобар? – внезапно спросил господин Крайт.

– Да, господин Гранд Магистр.

Кустистые седые брови чуть приподнялись над глазами.

– Юный Аверский, да примут его Вечные Ангелы, отзываясь о вас настолько лестно, насколько он в принципе был способен о ком-либо лестно отзываться, упоминал, что вы учитесь на первом курсе… можно ваш клубный билет? – протянул руку Гранд Магистр.

Арди отдал запрошенный документ. Старик Крайт, переместив очки на макушку, переводил взгляд с фотографии на билете на Арда и обратно, будто хотел убедиться в том, что его не обманывают и перед ним стоит именно он – Ардан Эгобар.

– Первый курс… – едва слышно прошептал он и, вернув билет, ненадолго задумался, после чего довольно споро набросал на листе бумаги перечень из десятка наименований. – Перед тем как в следующий раз оформлять документацию, потрудитесь все это изучить, юноша.

– Благодарю, – Ардан принял записку, окинув ту быстрым поверхностным взглядом.

1. «Линейные функционалы. Четыре тома». Гр. Магистр А. Пуловицкий

2. «Доминирующие типы цветовых (Звездных) пространств. Собр. Соч.». Стр. Магистр. Н. Войт

3. «Лей-скаляры». Стр. Магистр К. Фиховцкий

Судя по всему, в ближайшее время ему придется потратить небольшое состояние на очередную закупку новой литературы. Ну или, через полтора месяца, опять пропускать какие-то лекции для посещения библиотеки Большого. Благо, что у него имеется полный допуск ко всей литературе – спасибо работе в Черном Доме. Без такого допуска Арди даже думать не хотел о том, насколько его исследования замедлились бы, если бы и вовсе не оказались под угрозой полного исчезновения.