– А я продолжаю и… ладно, не важно, – старик снова прокашлялся и опять приложился к горлышку фляги. – Я не стал зацикливаться на несчастных детях, а больше занялся Ириговым. Поднял данные за последние два года. Где его видели. Чем он занимался. На чьих званых вечерах присутствовал. В каких сомнительных или не очень кругах вращался. Ну и все такое прочее.

– Мы проверяли его связи, Огланов.

– А я не сомневаюсь, – пожал плечами сыщик. – Но вы проверяли его со своим прицелом, на нечто уровня государственной важности. А я смотрю на мелочи, капитан. Потому что именно из мелочей и складываются самые большие из картин. Или этому военных следователей не учат?

Пнев только шумно выдохнул и нахмурился.

– Не суть, – отмахнулся записной книжкой Огланов и снова поправил сползающую с переносицы оправу. – Иригов, несмотря на то что занимал крупный пост в Министерстве внутренних дел, все еще просто чиновник. Жадный, тупой, но в то же время весьма умный и хитрый, когда это касалось понимания, кому лизнуть задницу и кого подставить.

– В курсе, – сухо прокомментировал Милар.

– Да, но в курсе ли ты, что Иригов, вплоть до семилетней давности, не появлялся в среде высоких чинов?

– Он начал двигаться по карьерной лестнице только после того, как женился на дочери министра внутренних дел. Это мы тоже знаем.

– О как… ну, отлично. Тогда, пожалуй, вам должно быть известно, что Иригов с женщинами не мог.

– Что… не мог?

– Спать он с ними, капитан, не мог. Разве что рядышком и в обнимку – да и то вряд ли, – Огланов зашелся в очередном приступе кашля, который закончился все той же странной слизью и очередным глотком из фляги. – Пока он не породнился с министром, то вел жизнь простого небогатого барона, выпускника юридического факультета Императорского колледжа.

– Знаем.

– А что делают такие ребята? – продолжал, не обращая внимания на ремарку Милара, Огланов. – Гуляют они, Милар. По кабакам да по бабам. Причем из года в год по одним и тем же. По кабакам, разумеется. Баб меняют. Вот я и побродил по таким местам. Поспрашивал. Иригова часто видели там. Но ни разу он не пользовался услугами девушек, не обремененных социальными нормами и моралью. Больше обращался к мальчикам. Самым юным. Обязательно чтобы с документами, но юным.

Ардан, слушая разговор, невольно вспомнил сцену в поместье Иригова, которую все эти месяцы старался забыть. Не получалось.

Милар открыл рот, затем закрыл, вздернул брови и прикрыл лицо ладонью.

– Вижу, что понял, капитан. Не там вы смотрели, голубчик. Но не виню. Честно. Уверен, вы столкнулись на тот момент с куда более важной и не терпящей отлагательств проблемой, вот и проверили самое очевидное.

– Жена… – протянул Милар. – Задери ее демоны, жена…

– Именно, Милар, именно. Дочь министра, – Огланов постучал пальцем по записной книжке. – Что она нашла в Иригове, который последний раз грудь держал, только когда материнским молоком питался? И более того, не хотел держать снова.

– Отвлечение внимания.

– Браво! – едва было не зааплодировал Огланов. – Дочь министра слишком привлекающий к себе внимание ярлык. А вот если найти жадного и глупого извращенца, то им можно очень удобно и легко манипулировать.

– А дети? – спросил было капитан и тут же сам ответил на свой вопрос. – Пара специальных снадобий и магия могли заставить Иригова поработать для нужной легенды… проклятье.

– И вот тогда я стал распутывать уже другие связи, и тут вырисовывается интересное, – Огланов перевернул страницу в книжке. – Если копнуть не в прошлое Эрика Иригова, а в прошлое Акации Норленовой, дочери генерал-лорда Даниила Норленова, по совместительству министра внутренних дел, то мы найдем очень маленькую, почти незаметную, но интересную ремарку.

– Не томи, Огланов.

Петр подмигнул и прочитал:

– «В возрасте девяти лет к Акации Норленовой был приставлен Звездный маг, Старший Магистр Таверий Кас, в качестве наставника. Уволен спустя пять лет работы вследствие несчастного случая, который произошел, косвенно, по его вине», – Петр снова перелистнул страницу. – Меня заинтересовал данный несчастный случай, и я начал шерстить всех слуг, которые работали в то время у Норленова. И оказывается, представь себе, Акация подавала большие надежды в качестве Звездного мага, по разным слухам – могла даже зажечь Красную Звезду в районе четырнадцати лет. Собиралась поступать в Большой. Но тут, – никто не говорит, что именно, – но произошло странное. В поместье погиб сын конюха. Настолько странно и страшно погиб, что хоронили в закрытом гробу. В то же время был уволен Таверий Кас, а Акация…

– Она не была Звездным магом, – спохватился Милар. – Да, ее мозги спеклись так же, как и у Иригова, но по остаткам определили, что она не была Звездным магом.

Капитан резко повернулся к Арду.

– Можно что-то сделать со Звездой в голове мага, чтобы ее нельзя было найти?

Арди задумался.

– В теории, если уничтожить ее почти сразу после формирования, то… – без особой уверенности ответил Ард. – А Старшего Магистра уволили через пять лет, то есть когда ей было четырнадцать…

– А молодое дарование смекает, – хмыкнул Огланов. – Разумеется, я захотел расспросить Старшего Магистра, но, оказывается, тот погиб во время рабочей командировки в районе Мертвых Земель Танцующего Полуострова.

– И отправил его туда…

– Я тоже подумал на министра, капитан, – тут на лицо Огланова наползла хмурая туча. – Даже тряхнул старых должников и посетил Архив, но не нашел ни одного бумажного следа. Кроме самих отчетов о наличии такой миссии и прикомандирования к ней Старшего Магистра Кас. Так что отправили его туда мимо министерской бюрократической машины.

– Ладно, предположим, но это все еще ни о чем не говорит.

– Да, пожалуй, но теперь дальше. Акация была, за годы, замечена в самых разных сомнительных компаниях и заведениях. Но самое продолжительное ее знакомство было, не поверишь, с Марком Зубровским.

– Мне это имя ни о чем не говорит.

– А должно, капитан, должно, потому что именно в поместье Марка Зубровского мы с вами и встретились, – Огланов закрыл книжку и швырнул ту на стол. – Это псевдоним, под которым древний кровосос, маскируясь только Вечные Ангелы знают как, выходил в свет. Прости за каламбур. И знаешь, чем он занимался?

Милар стиснул зубы.

– Благотворительностью? Что-нибудь связанное с сиротскими приютами?

– Рад, что мои налоги уходят не только на вашу безвкусную форму, капитан, – снова подмигнул Огланов. – Акацию часто видели на приемах и собраниях, где собирали средства для таких приютов. На одном из них Марк познакомил ее с Ириговым, который оказался там, можно подумать, что по простой случайности, но нет.

– Значит, все это время…

– Он был простым исполнителем, – Огланов вернул в руки недоеденный сандвич. – Которого продвинули по служебной лестнице, чтобы его руками выполнять нужные поручения. И знаешь, что самое неприятное? Что когда я попытался выйти на имена тех, кто принимал участие в занимательных благотворительных вечерах, то максимум что получал – указания на посещения ими девочками и мальчиками Черного Лотоса и Красной Госпожи. Какие-либо списки имен мне так получить и не удалось.

– Поэтому отправил к Святому Эорду?

– Не совсем, – Огланов прикрыл глаза. – В деле Иригова несколько пропавших детей имели отношение к порту, так что я наведался туда за информацией и получил очередную ниточку к Красной Госпоже. Кстати, вы нашли Лушу и его брата? И ту проститутку?

Ардан с Миларом промолчали.

– Судя по вашим лицам, ответ я знать не хочу… – протянул Огланов, после чего коротко выругался. – Ладно, это все только вступление, господа. Основной концерт будет сейчас. Капитан, возьми, пожалуйста, мою левую туфлю.

– Огланов, ты…

Но натолкнувшись на серьезный взгляд сыщика, Милар только проворчал нечто нечленораздельное и, отойдя к пресловутой вешалке, забрал из-под нее левую туфлю.