Здесь все было… как-то не так. Кожу покусывал далеко не естественный холод. Ардан уже не раз и не два оказывался под землей и не помнил, чтобы в предыдущие спуски ему казалось, будто чей-то шершавый извивающийся язык касается задней части шеи. Здесь каждый вздох наполнял легкие вязкой субстанцией, похожей на клей, в который вылили протухшую воду.

Тени, созданные Лей-лампами, отплясывали какие-то жуткие танцы, то и дело принимая очертания потусторонних фигур, которым нет места в просвещенном мире шестого века от Падения Эктаса. Потому что не может быть среди пароходов, паровозов, автобусов, автомобилей и подземных транспортных линий тех жутких тварей, о которых намекали запретные трактаты. Но именно их силуэты Арди и видел на стенах.

Исковерканные, леденящие душу формы, созданные не природой, а чьим-то злым и извращенным сознанием, которое…

Ардан замотал головой и, как и учил Скасти, представил перед внутренним взором ледяные пики родной Алькады. Он услышал, как гремит рык Эргара. Почувствовал, как проваливается снег под лапами. И когда юноша вновь открыл глаза, то он находился посреди гротескного, тяжелого, местами покрывшегося мхом и зеленой плесенью, но вполне обычного каменного рукава, построенного на пересечении множества Лей-линий. Потому чувства Говорящего и обострились, показывая и подсказывая, чем здесь все являлось на самом деле.

Слева и справа в шахматном порядке изгибались арки порталов, ведущие в небольшие кельи. Когда-то в них обитали последователи… той твари, в честь которой возвели постройку. Ард не хотел даже вспоминать об именах и описании сущностей, которых изучала госпожа Талия Малеш. Как учили свитки Атта’нха, мысли о демонах, о настоящих демонах (не просто сбившихся с пути Фае, а самих Сидхе), открывают тем пусть не тропу, но маленькую ниточку к душе и сознанию Говорящего и Эан’Хане.

Ардан посмотрел на запястье, где блестели очертания губ принцессы Холодной Летней Ночи, и, покачав головой, направился вперед по коридору. То и дело он заглядывал в кельи, пытаясь обнаружить ответвление, потайную комнату или хоть что-то, что подсказало бы дальнейший путь.

В основном помещения пустовали. Где-то валялись трухлявые, уже почти истлевшие предметы мебели прошлого тысячелетия, временами пустыми глазницами на него молча взирали черепа или груды костей. Как человеческих, так и не совсем. Изредка ему попадались вполне себе ухоженные, приведенные в порядок помещения.

Видимо, те отбирали по площади. Самые большие отводились под лаборатории, где Ардан приметил несколько вполне сносных, достойных алхимических столов со множеством специфичного оборудования. Пару раз ему встретились комнаты Звездной Инженерии, где кто-то явно впопыхах собирал исследования и инструменты. О спешке ответственней самого скрупулезного свидетеля рассказывали обожженные обрывки бумаги, которую не успевали забрать с собой и потому сжигали. Прямо здесь. На каменном полу.

А еще разбитые арифмометры, осколки стекла, местами пролитая жидкость, оставившая на камнях разноцветные отпечатки. В одной из комнат Ардан обнаружил даже нечто, напоминающее попытки воссоздать генератор Паарлакса, как и его камеру по сбору очищенной, концентрированной Лей. Только опять же разнесенную в клочья кувалдой, на деревянной рукояти которой отпечатались следы, напоминающие когти.

– Профессор Лея… – прошептал Ард, опуская кувалду обратно на пол.

Видимо, здесь она и работала над проектом, а чтобы тот не достался Кукловодам – уничтожила все до той степени, когда никакая обратная инженерия не поможет.

Ард вышел обратно в коридор и прошел еще несколько келий. В последней, самой просторной, он увидел разбросанные по полу книги. Множество книг.

«Двухзвездная малефикация Дармаса». «Некромантия по Правишу». «Некромантия, как принцип био-строения». «Сравнительный анализ Школы Хаоса и Школы Разрушения Тазидахиана». «Способ имплементации малефика внутрь биологического объекта».

И еще множество изданий, за владение которыми можно получить один билет в сторону отдаленной каторги. Почему один? Потому что за такие преступления оттуда уже не возвращаются.

Ардан сдержал секундный порыв снять пиджак, связать рукава и забрать с собой все, что поместится в импровизированную торбу. У него в любом случае имелся нужный допуск, так что после того, как они выберутся отсюда, он просто запросит у Дагдага копии изъятых книг. Черный Дом, само собой, уничтожать их не станет, а отправит в Архив, где такие, как Мшистый, внимательно все изучат. Разумеется, для выработки методов противодействия и…

– Ах-х-х…

Ардан резко обернулся и занес посох, но так и не опустил его. У самого выхода из пещеры, грота, коридора или чем бы это место ни являлось, обнаружилась последняя келья. Сперва она ничем не привлекла внимание Арда, и это само по себе было весьма странно.

А странно потому, что в клетке, больше похожей на ящик, сгорбившись сидела… обнаженная женщина. Она, пожалуй, была красива, но Арду было сложно судить. Единственная представительница противоположного пола, которая интересовала его в данном вопросе, была с ним уже обручена.

Но все же он, как при виде картины или скульптуры, мог оценить саму внешность. Узкая талия, широкие бедра, высокая грудь с аккуратными, небольшими сосками, а еще слегка раскосые, миндалевидные глаза. И волосы. Слишком черные, чтобы принадлежать уроженцам Западного континента.

Перед ним запертой в клетке сидела миниатюрная девушка лет двадцати, с желтой, но не болезненной кожей, черными волосами и глазами необычной формы.

– Nan ti ka? – с таким акцентом, что можно было спутать с кряканьем уток, произнес Ардан.

Девушка подалась вперед и схватилась за прутья клетки, едва при этом не ударившись лбом о железо.

– Ti ka! Nanshi pam pa! Atak Ta! Kari…

– Постой, постой, – замахал рукой Ард. – Я не знаю на языке Лан’Дуо’Ха ничего, кроме приветствия.

На лекциях по Истории магии профессор заставил выучить студентов, как сказать «Здравствуйте» практически на всех государственных языках мира. Благо их не так уж и много… сравнительно.

– Маг Империя, да? – ломаным галесским продолжила представительница далекой страны Восточного материка. – Помочь. Молить. Еда. Вода. Прошу. Посол. Рассказ.

Она, видимо, знала лишь какие-то слова, но не умела строить фразы. Впрочем, смысл послания был очевиден.

– Сейчас, секунду, – Ардан сделал шаг вперед и тут же замер. Он смотрел перед собой на клетку, а мысли в голове неслись вскачь.

Лея Моример погибла уже почти восемь недель назад. И судя по всему, с тех пор сюда никто не заходил. А значит, ни еды, ни воды запертая в тесной клетке девушка получить не могла. И тем не менее она выглядела совсем не изнуренной, хотя должна была, даже с учетом всех возможных теоретических «но», погибнуть.

А еще самая важная деталь.

Ардан не слышал ее сердцебиение. Причем сердце у нее не то что «не билось», как у Цассары или других вампиров, нет. Совсем не так. Ардан в целом ее не слышал. Ничего. Ни единого звука. И ни единого запаха.

Даже когда девушка в порыве схватилась за прутья, он не услышал характерного металлического отзвука.

– Трижды я повторю и трижды ты услышишь, – Ардан отшатнулся и схватился за то место, где висел его тотем дуба и клыки наставника. С его уст срывались слова обряда на языке Фае. – Нет твоей власти надо мной и моими путями.

Медленно, даже неторопливо, разжались пальцы, отпуская клетку. И точно так же плавно, почти плывя, в тень ушла и сама девушка, а перед тем как полностью там раствориться, по прутьям полоснули длинные костяные когти.

– Юный Говорящий, – во мгле зажглись два красных уголька, а под ними растянулась белоснежная клыкастая улыбка.

Ардан почти не видел очертаний силуэта демона, только какие-то нечеткие границы. Тварь будто дымилась, а может, как и Волк Пылающей Тьмы, целиком состояла из огня.

Постояв пару мгновений, Ардан развернулся и направился в сторону выхода. Он уже коснулся дверной ручки, как услышал позади: