Арди четырьмя Звездами не владел.
Но ему и не требовалось.
Этот небольшой люк не имел собственного Имени. Может быть, таковое присутствовало у люков, как явления, но точно не у этого. Почему? Потому что Ард так чувствовал. Точно так же, как он чувствовал, что пусть у люка и не имелось Имени, но тот обладал предназначением. Своей сутью.
Металл, когда-то добытый из земли, плавили и ковали, придавали ему форму, закаляли и обрабатывали с одной лишь единственной целью – сделать округлую створку на петлях. Створку, чей смысл существования заключался в том, чтобы открываться и закрываться. И больше ничего.
Ардан, разжигая Лей и вкладывая ту в свою волю, потянулся… те, кто не сведущ в искусстве Эан’Хане, сказали бы «потянулся своим разумом», но Арди уже давно встал на тропы магии Имен. Нет, то был не разум. А нечто иное. Одновременно куда более эфемерное, но, с другой стороны, более объемное… масштабное… то, чему нет нужных слов для описания ни в одном языке мира. А если таковой язык все же и найдется, то смертные не смогут на нем ни говорить, ни слышать.
Ардан коснулся не холодной стали, а чего-то, находящегося за гранью не только осязаемого мира, но и того, который изучают такие умы, как Эрзанс Паарлакс. И когда Ард прикоснулся к данному «нечто», он позвал того не по имени, а по его сути. Отдавая свою Лей, вкладывая в пожелание волю, он предложил люку исполнить одну из его функций.
Не потребовал, а именно попросил. Ведь тот так давно не открывался, находясь в бессрочном забвении, не зная, когда в следующий раз миру потребуется сама его цель существования. Это не тоска, которую испытывают обладающие разумом, не гордыня и… не чувства, эмоции или мысли. Это как если бы… как если бы лед не мог растаять, ветер не мог дуть, а время бы остановило неумолимую поступь.
Мир бы стал совсем другим.
И потому люк открылся. Потому что он был слишком маленьким и невзрачным на фоне мироздания, чтобы диктовать тому свою волю. Он умел открываться и закрываться. И он открылся. Потому что был закрытым, а его попросили сделать иначе и…
«Наверное, я никогда не смогу никого научить Говорить», – улыбнулся своим сумбурным мыслям Ардан. Ловко извернувшись, он схватился за ручку по ту сторону портала и втянул изнуренное тело внутрь.
Спустившись ниже по решетчатым ступеням, юноша запер за спиной люк и какое-то время то ли лежал, то ли стоял на лестнице (настолько она была крута), переводя дух. Осязаемый шум в голове постепенно стихал, дыхание выравнивалось, только вот Звезды лишились нескольких лучей. У Зеленой погасло два, а у Красной все четыре.
Лишь после того, как сердце успокоило свой оглушительный галоп, Ардан огляделся. Как он и предполагал, люк вывел его в технический коридор. Тесный и низкий… по меркам Арда, разумеется. Ему здесь придется идти, немного вжимая голову в плечи, иначе любой слишком опрометчивый шаг может стоить содранной на макушке кожи.
«Хорошо хоть шляпу в машине оставил», – вздохнул Ардан. Одежда на нем, после стольких приключений с Миларом, была казенная, подшитая для удобства Тесс.
Вдоль потолочного плинтуса, если так можно назвать не самый хорошо исполненный, местами бугрящийся сварочный шов, вилась пара Лей-проводки, на которой блестели лампочки. Как и положено в техническом коридоре, они горели пусть и тускло, но постоянно.
Да и сам участок хоть и оставлял желать лучшего не только в плане строительства, но и в разрезе инженерного планирования, выглядел даже лучше отсека генерации на дирижабле Ле’Мрити и Мэн.
«Кто бы это ни строил, он разбирается в Звездной Магии», – сделав в памяти зарубку, Ард вытащил из-под пиджака и пояса посох и, раскрыв гримуар, двинулся вперед по коридору.
Пол под протертыми подошвами туфель слегка скрипел ржавчиной и расхлябанными клепками. Из-за нарушений в проектировании эта постройка вряд ли выдержит проверку временем. Можно было бы списать данный промах на скудность бюджета или жадность заказчика, но Ард больше склонялся к тому, что что бы тут ни находилось, оно являлось временным решением.
Прислушиваясь к своим органам чувств, Ардан ненадолго остановился. Впереди, за широким поворотом (чтобы можно было тележку подкатить), что-то капало. Юноша повел носом. Ноздри ущипнул едва солоноватый запах. Не морской, а скорее технической воды. Может быть отработанной, которую использовали для охлаждения генераторных установок. Изначально пресная, после прохождения полного цикла она приобретала именно такой запах.
Аккуратно подойдя к повороту, Ард встал у края и прислушался. Кроме мерного стука капель и дребезжания трубы, стучащей о стальной «потолок» коридора, чуткие уши матабар больше ничего не улавливали.
Заглянув за угол, Ардан не увидел ничего, кроме еще одного люка (на сей раз уже куда больше того, что вел в трубу), лужи и проржавевшего листа металла, из которого и сочилась вода.
«Теперь понятно, почему здесь все ржавое», – кивнул своим же мыслям Ард.
На всякий случай обогнув лужу, он подошел к люку и, с силой надавив на запирающий рычаг, едва было не отправил мысленные проклятья инженеру, который все это проектировал. Механизм, находящийся в непосредственной близости к протечке, проржавел настолько, что рычаг скорее хрустел и дрожал, чем нормально опускался.
– Хоть… догадались… чтобы… открывался… изнутри, – кряхтел Ардан.
Каждый раз, когда он сталкивался с таким вот «проектным решением», то все сильнее и сильнее понимал профессора Конвелла, который крайне скептически и с весомой толикой опаски относился ко всему, что работало с Лей-энергией.
Как говорил профессор: «Я знаю, кто и как это все строил и проектировал – сам большинство же и отчислил».
Наконец рычаг поддался, и Ардан, молясь Спящим Духам, чтобы петли не пропели на все подземелье, толкнул створку вперед. Может быть, Духи услышали его, а может, Звездный Инженер хотя бы здесь не нарушил стандарты качества. Петли не издали ни единого звука, и Ард вскоре уже запирал за собой очередной люк, оказываясь в куда более широком коридоре, чем прежде. И совсем не обитом выгнутыми железными листами.
Вовсе нет.
Здесь, конечно, все еще пахло сыростью, а в тусклом освещении редких Лей-ламп обычный человек вряд ли бы разобрал что-то дальше собственного локтя, но помимо этого помещение выглядело вполне себе уместным. Настолько, насколько уместным может выглядеть каменный свод, точно такие же стены, сложенные из булыжников размером с кабанью голову, а еще пол, который столетиями полировали чужие ноги. Именно столетиями, потому как иначе практически зеркальный блеск протоптанной в камне тропы объяснить не получалось.
Из множества книг, связанных со Звездной Магией и не только, прочитанных Ардом за прошедший год, он почти никогда не касался книг по Истории магии (только если вопрос не касался старых исследований или чего-то, что относилось к запрещенной Аль’Зафирским пактом категории), но после происшествия в подводном гроте, несколько все же прочел.
Метрополия, как и большинство столиц, стали таковыми не только потому, что находились на берегу крупных рек, что сделало их торговыми узлами древности, но и благодаря особым местам. Таковыми древние люди и Первородные считали места, где соединялось воедино множество Лей-линий. Там строили башни маги; замки крупные феодалы; а еще, порой, храмы Старых Богов. И не только храмы…
В книгах, которые не получить без специального допуска, порой описывались разнообразные секты, тайные ордены и прочие нелицеприятные пятна в истории человечества. В таких местах поклонялись сущностям, которые давно уже вычеркнуты из всех текстов и даже из полузабытых мифов. Все, что осталось от тех времен – запрещенные Аль’Зафирским пактом ветви Звездной Магии, Темные Эан’Хане и далекая Макинджия.
Ардан, оказавшись в каменном коридоре, склонялся к мысли о том, что он оказался далеко не в месте, где почитали богов забытой религии, превратившейся в детские праздники и ставшей элементами никому не понятных обрядов.
