Я нехотя взяла бумагу, пробежалась по ней глазами и вернула Стефану со словами:

– Переписывай.

– Плохо? – печально спросил он.

– Отвратительно, – кивнула в ответ. – Хуже только запрос в архив.

– Не понял? – обалдел Стефан.

– Это сухое официальное обращение! – пояснила я.

– Но я старался соблюсти все правила деловой переписки! – возмутился парень.

Я закатила глаза, а Пряник фыркнул откуда-то из недр одеяла на моей кровати.

– Это твоя невеста, а не партнер по бизнесу, – напомнила я.

Стефан издал протяжный вздох, полный тоски и скорби, но я была беспощадна и непреклонна:

– Иди переписывай! У тебя еще целый день на творчество.

Стефан ушел, а я вздохнула и посмотрела на Пряника.

– Как думаешь, есть у него шансы?

Кролик ничего не думал, он чесал лапой ухо.

– Ну, по крайней мере он старается, – заметила я.

Пряник согласно вздохнул и положил голову на лапки.

А я подумала, что, если невеста от него все-таки не сбежит, я потребую почетное место на их свадьбе!

В день матча с погранцами мы должны были завтракать в столовой, потому что Виктор сказал, что вставать к плите перед аэреном кощунство.

Я была с ним категорически согласна, но почему-то глаза открыла в шесть утра.

Открыла и долго лежала, рассматривая деревянное перекрытие.

Уже через несколько часов я лицом к лицу встречусь с Александром. Уверена, Аскольд с Ашером будут на лучшей трибуне щелкать орешки и комментировать матч.

Ощущение, словно я планировала сдать экзамен самым придирчивым судьям!

С одной стороны, вот, казалось бы, я же все-таки девушка (хоть и Лаян), и мне нет ни смысла, ни резона доказывать что-то братьям.

А с другой стороны, это был мой шанс показать, что я тоже Лаян. Я тоже дочь Железного генерала, и ничуть не хуже них! Что я тоже кое-что могу.

Пусть и хожу в юбке.

Кажется, я думала слишком напряженно, что Пряничек, спавший в моих ногах, переполз ко мне под бок и смешно зафырчал.

Я почесала пушистика между рожек и решила, что дальше так лежать нельзя. Иначе мысли в моей голове устроят такой парад, что я не соберусь к началу матча.

И вот, полчаса спустя я обнаружила себя на кухне, колдующей над завтраком для своих троглодитов.

Первым на запах явился Микаэль. Сонно щурясь, он окинул кухню и меня взглядом и спросил:

– Ты чего тут делаешь?

– Нервы успокаиваю, – честно ответила я, – нарезаю сыр и ветчину для горячих бутербродов.

– А… – глубокомысленно изрек здоровяк. – А кофе есть?

– Еще нет, – покачала головой в ответ.

– Ладно… – отозвался Микаэль.

А затем просто достал две турки, мельницу и зерна и принялся варить кофе.

Я косилась на процесс с любопытством, но не вмешивалась. Было действительно интересно, что там у него получится. Микаэль, конечно, говорил, что нянчил всех сестер и умеет и бантик повязать, и обед сварганить, но когда смотришь на огромного мужика, совершенно естественным образом кажется, что он немного преувеличивает.

Пока я готовила еду, Микаэль наваривал кофе на кофейник, и мы молча осознавали это утро, на кухню зашел Стефан. Он выглядел немного взъерошенным и встревоженным – сразу видно, записку невесте отправил, а ответа не было.

– Кофе есть? – спросил Стефан загробным голосом.

– В процессе, – хмуро отозвался Микаэль. – Молоко достань.

Стефан послушно достал молоко из холодильного ларя, затем из верхнего ящика венчик и кастрюлю. Спустя полминуты молоко начало нагреваться и взбиваться венчиком в нежную пену.

А спустя еще минуту на кухню вошел Виктор. Он был уже собран, сосредоточен и окинул нас цепким взглядом.

– Не спится, – коротко отозвался Микаэль, вливая кофе в мою красивую чашечку.

– Я так и понял, – усмехнулся капитан. – Где Эгилл?

– Спит? – предположила я, разбивая второй десяток яиц на яичницу.

– Вряд ли… – нахмурился Виктор и, забрав мою чашку со стола, вышел с кухни.

– Эй! – возмущенно крикнула я вслед, вручила Стефану лопатку и вышла за Виктором. – Это моя чашка! И мой…

За углом ждал капитан, впившийся в мои губы жадным поцелуем.

– …кофе.

– Доброе утро, – невозмутимо отозвался парень, вернув мне мою чашку.

И ушел будить Эгилла с таким видом, будто ничего особенного-то и не произошло.

Я смотрела ему в спину, пила свой кофе и даже не знала, что меня бодрило больше – напиток или проделки Виктора.

Но вместе они задавали настрой этому утру.

Боевой настрой.

В академию погранцов мы ехали все вместе в одном экипаже. Втискивались как могли! И дело было не в том, что кому-то (не будем показывать пальцем на завхоза) жалко денег на собственных студентов. А в том, что один раз приглашенная команда приехала неполным составом: второй экипаж столкнулся с телегой, отстал, а на улице еще и пробка образовалась, и чтобы поймать нового извозчика, пришлось изрядно потопать со снаряжением…

В общем, Виктором было принято управляющее решение – если опаздываем, то дружно все вместе! Вот мы и ехали в узком дружеском кругу, в тесном контакте, так сказать…

Я оказалась зажата между Виктором и Стефаном. Напротив расположились Микаэль, занимавший большую часть сиденья, и Эгилл, который безостановочно бухтел, что не любит ездить спиной вперед.

– Ты чего такой мрачный? – тихо спросила я у Стефана.

– Ответ не пришел, – сухо произнес парень, смотря в окно.

Я кинула взгляд на нашего теневика. Он и раньше-то всегда был немного замкнутый и немногословный, а сейчас казалось, что и вовсе погрузился в себя.

Что очень нехорошо для предстоящего матча.

– Возможно, она приедет сразу туда? – предположила я. – Ты же дал адрес?

– Я приложил билет, – сдержанно кивнул Стефан, продолжая рассматривать улицы.

– Тогда рано считать, что ответа нет, – резонно заметила я.

– Я это понимаю, – медленно кивнул теневик. – Но все равно… могла бы прислать хоть одно слово…

– Ты ей сколько не писал? – ехидно поинтересовалась я. – Дай девушке почувствовать себя хоть немного отмщенной.

На лице Стефана отразилась сначала глубокая задумчивость, потом медленно стало наступать осознание и, как следствие, просветление.

– Думаешь, она придет? – спросил парень с такой надеждой, что я мысленно поставила его невесте плюсик за женскую хитрость.

– Я бы на ее месте обязательно пришла!

– О чем вы там шепчетесь? – прогрохотал Микаэль. – Мне не слышно, говорите громче!

– Да, – оживился Эгилл, – о чем?

– О женщинах и их коварстве, – честно ответила я, поставив парней в полный тупик.

В этот раз я в гости к брату въезжала через парадные ворота со всей помпой. То есть нас освистали и обулюлюкали местные, поддержали редкие нестройные голоса наших фанатов, и проводили высокомерными взглядами военные, прибывшие на аэрен, чтобы поболеть за свою команду.

Короче, атмосфера стояла дружелюбная и праздничная.

Полигон у армейцев был, надо сказать, получше нашего. Нет, наш-то тоже был оснащен как надо! Но у нас «как надо», а у них «по последнему слову магии».

Думаю, потому, что они его еще для отработки практики в разных местностях используют. Ландшафт, кстати, больше всего влияет на исход матча и выбирается всегда случайным образом.

Хотелось бы надеяться, что нам повезет, и будет самый обычный лес, но что-то мне подсказывало, что сегодня мне так не повезет.

Я вообще, надо признаться, ужасно нервничала, и чем ближе был выход на полигон, тем сильнее становились эмоции. Апогеем моего волнения стали пальцы, которые в самый ответственный момент в раздевалке не смогли победить пуговицы куртки.

Парни-то побросали шмотки и отправились на выход, а я вот…

– Ты чего возишься? – спросил Виктор.

– Сейчас, – раздраженно процедила я.