– Что ж, иди. О результатах расследования тебя уведомят. И раз уж хватило мозгов взять девчонку в команду, смотри, чтобы ничего дурного не произошло. Я за нее лично с тебя спущу шкуру, не посмотрю на то, какая она родовитая. Император будет очень недоволен, если в мероприятии от его имени произойдет какой-нибудь инцидент с девицей.

Я снова кивнул и вышел из кабинета министра. Все было предельно логично: если на матче по аэрену что-то произойдет с девушкой-игроком, не с Алексией – с любой другой, разразится невероятный скандал. Блюстители чистоты императорского имени будут настаивать на том, что аэрен – не женское дело, а борцы за равноправие начнут обвинять первых в ущемлении всего на свете.

И в конечном счете никому не захочется попасть под высочайшую раздачу за то, что юбка просочилась на полигон.

Но всю дорогу до академии я думал не об этом, а о своем собеседнике.

Меня не покидало странное ощущение – почему Аскольд Лаян кажется мне неуловимо знакомым?

Алексия

Когда Виктор вернулся, я нажарила уже такую стопку блинов, что можно было накормить не одну, а три команды по аэрену. И стоило капитану подняться на этаж столовой, как все накинулись на него с вопросами:

– Ну?

– Как?

– Что сказал?

Я же просто наткнула кубик масла на острие ножа и принялась увлеченно смазывать последний блинчик, как будто происходящее меня не касается вовсе.

– Рассказывай! – громыхнул Микаэль. – Лекси, хватит топтаться у плиты, иди сюда новости слушать!

– Угу, – отозвалась я и, глубоко вздохнув, и прихватив стопку блинов, присоединилась к ребятам за столом.

– Они его посадят? – задал Эгилл вопрос, волнующий всех.

– Лаян пока не решил, что делать с Горумом, – ответил Виктор, устало откинувшись на спинку стула. – По всему выходит, что тот действительно не знал, что оружие подменено.

– Ну да, конечно, – презрительно фыркнул Микаэль.

– Сам посуди, какой ему резон так подставляться? – сурово произнес Виктор.

Разговор этот на самом деле проходил уже не в первый раз за последние дни. Микаэлю застилала глаза банальная ненависть к Горуму, и он не в силах был услышать логичные аргументы. Да и остальным, честно говоря, не было особого дела до того, виновен или нет сын изменника. Они просто хотели чьей-то крови из банального чувства мести за меня.

Я тихонечко вздохнула. Если эти парни хотят открутить Горуму голову, представляю, как тяжело Аскольду и Ашеру не сделать это по-настоящему.

– Может, Лаян пролил свет на такой интересный вопрос, как настоящее оружие появилось на полигоне? – поинтересовался Стефан.

– Пролил, – отозвался Виктор. – Тут сыграло разделение ролей на игре и сила привычки, заставляющая нас выбирать одно и то же оружие. Горум всегда выбирал клинок и кинжал. Так вот, все кинжалы были заменены на их стороне полигона.

– То есть, – произнес Стефан, – кто-то из наших студентов или преподавателей, или вообще из службы обеспечения императорского турнира заменил целый вид оружия? Такое вообще возможно?

– Вполне, – внезапно подал голос Эгилл. – Перед игрой проверяют же только членов команды. А оружие просто проходит техническое обслуживание раз в месяц и за сутки до матчей. Времени немерено. Хоть бегай по одному ножику меняй, если у тебя есть доступ к полигону.

– Увы, – отозвался Виктор.

– А почему Горум не отличил их внешне? – нахмурилась я.

– А как? – спросил Стефан. – Выглядит так же, заклинания вложены те же. Бестиарию все равно, настоящим их ножиком тыкают или игровым – они магические.

– Паршиво, – резюмировал Микаэль.

– Из хороших новостей – Лаян теперь обещал очень пристально следить за турниром. Сказал, что нельзя запятнать имя императора каким-нибудь инцидентом, – произнес Виктор. – Но мне почему-то кажется, что у него есть личный интерес. Возможно, дожать род Лост…

Парень помолчал, кинул на меня короткий взгляд, и добавил:

– Или герцога Шортона.

Тут уже все парни мрачно переглянулись, а я не выдержала и спросила:

– А при чем тут твой отец?

И я вообще не ожидала, что Виктор вдруг честно ответит.

– Что ты знаешь о герцоге Шортоне? – спросил Виктор, наливая себе дымящийся чай в чашку.

Я быстро прикинула, что может знать дочь купца, и ответила:

– Он один из богатейших мужчин в империи.

– Все так, – отозвался парень. – Официально у него есть жена – моя мать, и наследник – я. А неофициально мой отец ушел от матери, едва я родился. Потому что его любовница тоже родила мальчика. Он купил ей небольшой титул, дал земли, и в целом, я бы даже не был в обиде на него за эту историю, если бы вдруг пару лет назад он не изменил условия завещания. Титул унаследует тот из сыновей, что возьмет кубок императорского турнира по аэрену.

Сказать, что эта новость меня шокировала – ничего не сказать! Это было нелогично, противозаконно и в целом довольно мерзотно по отношению и к законной герцогине Шортон, и к Виктору.

– Хочешь спросить, почему так? – продолжил Виктор, накладывая себе блины и поливая их вареньем. – Потому что любовница отца, не будь дурой, поняла, что может подсуетиться и получить не просто какой-то там купленный титул, а сделать сына наследником огромного состояния. А для этого только и нужно, что пододвинуть ненавистную жену и сына, которого он почти не видел. Как отказать любимой женщине? Как отказать сыну, которого, вообще-то, растил всю жизнь? Есть одна загвоздка – законы империи… Но их можно элегантно обойти, выкатив условие в завещании.

Виктор вздохнул, окинул взглядом стол, словно искал, чего бы еще положить себе на тарелку, и выдал:

– Викрам Лурон – мой брат по отцу. Он получил не только доступ к финансам отца, но и всю его любовь и заботу, пока тот изображал любящего родителя. И поэтому считает себя вправе претендовать на мой титул. А если откинуть сантименты, то семейка Лурон жаждет заполучить все несметные богатства Шортона. И едва ли они остановятся перед такими мелочами, как сопутствующие потери…

Виктор потер затылок и, оторвавшись от созерцания еды, поднял взгляд на нас:

– Я знаю, что каждый здесь пошел в аэрен по личным мотивам… Но если Лаян недосмотрит, кто-то из вас может пострадать. А я этого не хочу. Так что…

– Э! – прервал проникновенную речь капитана Микаэль. – Э! Даже не начинай!

– Точно, – кивнул Стефан. – Не оскорбляй нас такими предложениями.

– Мы с самого начала знали, что твоя история поинтереснее наших будет, – пожал плечами Эгилл. – Ты не сказал ничего нового.

И тут все повернулись ко мне. Потому что для меня-то все сказанное было внезапной информацией. К тому же, личных мотивов играть в аэрен у меня на самом деле не было. Но я смотрела на ребят и понимала, что даже если бы Аскольд не взял на контроль эту историю, я бы не смогла сбежать.

Во-первых, потому, что Лаяны не сбегают от трудностей. А во-вторых…

– Вы же без меня не справитесь, – хмыкнула я. – Как я вас брошу?

– Наша девочка! – прогрохотал Микаэль, и остальные ребята подхватили.

Виктор же лишь улыбнулся уголками губ и благодарно кивнул через весь стол.

А я в тысячный раз пожалела, что не могу ему открыться.

Следующее утро началось с того, что вечером все забыли купить продукты. Ответственным по расписанию был Стефан, но он оказался так поглощен письмом к собственной невесте, что сегодня нам пришлось преодолевать сугробы по направлению к столовой.

Провинившегося отправили вперед прокладывать дорогу, потому что завхоз опять забыл про нашу башню. Складывалось ощущение, что это он специально и из вредности, но я решила, что бытом вне башни заниматься должен кто угодно, кроме как бытовик!

В общем, когда мы только уселись за стол, я разложила приборы, успела вдохнуть аромат утренней каши с фруктами и намазать маслом половинку свежей хрустящей булочки, над столовой пронесся прохладный женский голос: