— Не стоит. Это не яд, даже для непосвящённых, с ним не надо бороться. Дыши, и дай дистилляту сделать свою работу.
Ладно, дышать тяжеловато, но в целом можно. Воспользуемся советом. Вдох, выдох.
Вдох, выдох.
Вдох…
Мерлин исчез, исчез и странный круглый зал, находящийся то ли под крышей дворца, то ли в его подвале. Я, уже не на коленях, стоял на диком поле, рядом с высоким обрывом. Над головой нависали свинцовые тучи, а откуда-то снизу раздавался шум волн. Рядом со мной, полукругом, находились безмолвные фигуры — пять мужчин и две женщины. Высокие, но не слишком, не на уровне Артура и его рыцарей. Статные, благородные и красивые, но словно смазанные, больше напоминающие ожившие старые фотографии.
Старые фотографии, лица которых застыли в неподдельном изумлении.
— Знаю, знаю, — проворчал я. — Ни одного кандидата за три тысячи лет, а теперь явился вот такой.
Понятия не имею, кто были все эти люди — Мерлин-то не удосужился объяснить. Призраки императоров и императриц давно минувших лет? Верховные маги? Пророки? Первые из рыцарей? Фигуры не ответили, но разом окружили меня, и их взгляды словно прожигали насквозь. Они видели всё моё невеликое прошлое и сумбурное настоящее, всю силу и всю ответственность, вражду и любовь. Мне не нужно было отчитываться о своих подвигах и провалах, рассказывать о Полуночи и лежащих впереди трудностях. Не худшее из ощущений, хотя немного походило, как если бы я стоял голым перед суровой медкомиссией.
Фигуры отдалились — на некоторое подобие совещания без слов. Видимо, консенсус не был достигнут, поскольку теперь на лицах читалось сомнение. Понимаю, я бы тоже сомневался.
Спустя несколько секунд — или того, что здесь отвечало за время — ко мне приблизился один из призраков. Он отдалённо напоминал Мордреда, но был заметно старше, и более расслабленный. Будто после смерти ему наконец удалось хорошенько отдохнуть.
— On naman hwæs feohtst þu?, — спросил он, торжественно, хотя и достаточно дружелюбно.
Ответ всплыл в голове сам собой — тем более, что я уже пару раз его слышал.
— On nama Æfalunes, – сказал я без раздумий.
Кажется, это был правильный ответ — поскольку призрак хлопнул меня по плечу, вполне ощутимо, и звучно расхохотался. В следующий миг его компания вновь оказалась рядом, а на лицах было написано одобрение.
— ON NAMA ÆFALUNES! – грянул предок Мордреда, и его голос подхватили все остальные. — ON NAMA ÆFALUNES!!
— ВО ИМЯ АВАЛОНА!
Далёкий шум прибоя вдруг приблизился, смешиваясь с древним кличем, пока не поглотил все остальные звуки. А затем я понял, что больше не стою на поле рядом с обрывом — вместо этого я лежу на спине на каменном полу, наблюдая за едва подсвеченными витражными стёклами на вершине вертикального зала. Всё-таки мы находились в верхней части дворца, а не в нижней — кто бы мог подумать?
— Очнулся?
Недовольный голос Мерлина сложно было с чем-то перепутать, и я поднялся с пола, прислушиваясь к ощущениям. На первый взгляд — никакой разницы.
— Вроде того. Долго я так лежал?
— Полночи. Твой поединок начнётся через десять минут.
Ну, Мерлин, ну удружил!
— Не торопись гневаться, — сказал маг, заметив моё потемневшее лицо. — Не опоздаешь. Лучше ответь, тебя приняли?
— Не уверен. Вроде да, но я не ощущаю никаких перемен.
— И не должен, — отрезал он. — Если бы не приняли — ты бы понял, поверь. Значит, осталось только выйти на площадь и закончить священный суд — дабы не осталось недомолвок.
— Серьёзно, это всё? — недоверчиво спросил я. — Ни клятв, ни заклинаний, ни ударов мечом по плечам? Как насчёт объяснений по остальным деталям?
— Ударами тебя щедро наградит Ланселот, — фыркнул он, но как-то невесело. — Постарайся уж устоять… сэр Виктор. Все детали — после твоей победы. И скажи своим женщинам в другой раз не нарушать таинства древнего ритуала, даже если их избранник пропадает посреди ночи.
По всей видимости, Кас и Анна наведывались сюда, пока я валялся в отключке — но подробностей выяснить не удалось. Мерлин вскинул левую руку, и вспышка телепорта приняла моё едва проснувшееся тело куда-то подальше.
А именно — в самый центр Камелота.
Эта площадь, равно как и другие на верхних уровнях, расположилась на вершине одной из великих башен. Она здорово напоминала ту, где я впервые увидел сражение Ланселота и Мордреда, но заметно превышала её размерами. Иссохшие горожане не только толпились по краям, но и расселись на уцелевших трибунах. Ночь отступила, забрав с собой тварей кошмара, а предрассветные сумерки разгонял свет десятков масляных фонарей. Уж не знаю, какую систему оповещения использовали в Камелоте, но сюда собрались чуть ли не все сохранившие разум люди со всего города.
Рыцари тоже были тут — всем составом, включая Галахада, Кея и Ламорака. От них я тут же получил ряд приветственных кивков, и кивнул в ответ.
Ланселот уже нетерпеливо расхаживал по площади взад-вперёд, небрежно закинув на плечо свой исполинский двуручник. Кажется, он не просто настроился на победу — он был уверен, что я вовсе не явлюсь на бой, и на миг застыл, заметив моё внезапное появление.
Приятно сходу разочаровать противника.
— Вик! — первой до меня добралась Анна. — Вы в порядке⁈
— Насколько могу судить — да. Извини, что не предупредил.
— Если понадобится помощь — только дайте знак, — спокойно сказала Кас. — Против Ланселота или всех них — неважно. Мы с вами до конца.
— Отставить «до конца», — отрезал я. — Если этот амбал только на вас нацелится — отступайте в башню Мерлина, не рискуйте.
Меня наградили лёгкими поцелуями в обе щеки и оставили одного. Увы, единственная возможность убедиться, что они останутся целы — не проиграть, а у меня снова начали закрадываться сомнения. Мерлин не сказал этого напрямую, но намекнул, что акколада прошла успешно — только вот я ощущал себя ничуть не более «рыцарски», чем обычно. Разве что тело отзывалось так, будто я не вздремнул пару часов на холодном каменном полу, а полноценно поспал в Полуночи под мягким лунным светом, да ещё и позавтракал свежей стряпнёй Кулины с утречка пораньше.
— Лорд Виктор.
Мордред уже мог ходить, не пошатываясь из стороны в сторону, но было заметно, что он всё ещё не до конца отошёл от сеанса восстановления памяти.
— Сэр Мордред, — отозвался я в тон своему союзнику.
— Вам необязательно было принимать этот вызов. Но я… безмерно благодарен за всю вашу помощь — как в прошлом, так и сейчас.
— Для чего ещё нужны союзники? И, если уж на то пошло, друзья. Выше нос, наш блистательный поход ещё не окончен — уж точно не на этой ржавой консервной банке.
Я выразительно мотнул головой в сторону Ланселота, и тут случилось немыслимое — из-под закрытого шлема Мордреда раздался отчётливый глухой смешок.
— Разгромите его… Вик. Покажите ему истинную мощь Полуночи и Авалона.
Да, примерно такой и был план — если это можно назвать планом.
Солнца здесь не было, но то, что заменяло Авалону небо, слегка посветлело — и мы с Ланселотом встали на площади друг напротив друга. Вперёд вышел сэр Кей, огласив на всю площадь причину поединка — дабы завершить священный суд, оставшийся без вердикта. Правила — бой до смерти или бессознательного состояния любого из претендентов, разрешено любое оружие. Далее он формально спросил меня и Ланселота, не желаем ли мы сложить оружие перед началом, признав поражение, и получил два отказа. Ланселот сверлил меня взглядом из-под темноты шлема, не удостоив даже базовым воинским приветствием. Я отправил ему шутливый салют и поудобнее перехватил верный полэкс. Вне формы «Зверя» и без доспехов я наверняка смотрелся на его фоне, как Давид против Голиафа.
Только вместо пращи я захватил кое-что получше.
— НАЧИНАЙТЕ! — выкрикнул Кей, отступая назад.
Ланселот не стал терять времени даром — равно как и не собирался меня недооценивать. Полэкс в моих руках его не обманул — и когда я отбросил его, выхватывая Райнигун, великанский рыцарь уже взмыл ввысь на сияющих крыльях. Его поглотила низкая пелена, нависшая над городом, а я остался стоять внизу, задрав голову как дурак.
