— Не разберёшься.

— Хотите поспорить?

Гвендид пристально смотрела на меня секунды две, затем скорчила недовольную гримасу, под стать брату.

— Не забрать, а вернуть своё, — проворчала она. — То, что когда-то было одолжено и не возвращено, возвращается с процентами. Таков негласный закон.

— Алчная, — с презрением сказал Мерлин. — Злопамятная. Не знающая меры.

— А тебе кто слово давал? — с не меньшим презрением отозвалась Гвендид, не оборачиваясь на брата. — Как тебе путешествие с этим аспидом, владыка ночи? Понравилось?

— Не предел мечтаний. Но, признаться, терпимо.

— А с магией терпеть его нет никаких сил! — рявкнула Гвендид, выходя из себя. — Всё будет так, как ему в башку взбрело! Всё подчинится плану великого Мерлина! Пока Авалон не задохнётся, не сгниёт, не провалится в тартарары! А в самый подходящий момент он попросту умудрился сдохнуть, как паршивый пёс под забором!

— Артур сошёл с ума, — буркнул Мерлин.

— Нет, дорогой братец. Артур единственный в Камелоте, кто сохранил остатки рассудка — только потому, что спал, пока мы гнили заживо. Что ты сказал ему, чем вызвал гнев? Что заставило императора Авалона обратить Экскалибур против верховного мага⁈

Очевидно, что предыдущая версия, пересказанная мне самой Гвендид, в самом деле оказалась лишь слухом. Волшебница выглядела так, словно была готова растерзать брата на части — снова — прямо здесь и сейчас. Мерлин выглядел затравленно, но молчал. И здесь я был не на его стороне.

— Говорите, уважаемый, — мягко сказал я. — Ваша сестра призналась в том, в чём вы её подозревали — облегчите душу в ответ.

— Идиотские, бессмысленные вопросы, — процедил он сквозь зубы. — Я хотел уйти, ясно? И имел неосторожность поделиться этим со своим воспитанником.

— Бросить нас, — веско сказала Гвендид. — Бросить всё.

— Найти помощь, — резко ответил Мерлин. — Найти решение. У меня бы это заняло где-то на тысячу лет меньше, чем у одинокого рыцаря с нулевым опытом!

Мордред не пошевелился и промолчал, хотя укол был явно направлен в его сторону.

— Так что же выходит, Артур выслушал эту трогательную чушь о поисках помощи и схватился за меч? — скрипнула Гвендид. — Сколько в тебе скопилось лжи, братец?

Мерлин скривился и явно собирался выдать что-то ядовитое, но не успел.

— Он не лжёт, — устало сказал я. — Просто немного недоговаривает. Император хотел взять с вас клятву, так ведь, уважаемый? Клятву, что вы вернётесь, с помощью или без неё. А вы отказались её давать.

В комнате повисла тишина — и она была красноречива сама по себе, без криков и патетичных признаний. Мерлин молчал, Гвендид тоже не задавала новых вопросов. Не было смысла расспрашивать волшебника, почему он пошёл на конфронтацию с Артуром, хотя в самом деле планировал найти решение вне измерения кошмаров. Может, хотел оставить для себя путь к трусливому, но благоразумному отступлению, вне умирающего мира. Может, в уязвлённой гордыне считал себя выше любых клятв.

Может, он знал, что его ждёт в случае отказа — и намеренно подставился под удар. А император не мог отпустить из Авалона единственного человека, способного вырвать мир из хватки кошмара. Вопрос только в том, почему Мерлина не собрали раньше — но время наверняка воспринимается иначе, если ты в основном спишь.

— Первый вопрос, уважаемая, — напомнил я Гвендид, тяжело опускаясь на ближайший стул. — Где сердце? Нам надо немного перевести дух, а затем мы доведём дело до конца.

Если бы она в самом деле выдала, что антимагический ларец замурован в императорском дворце, у меня бы тут же кончились идеи и силы. В голову лезли и другие безумные варианты — например, Артур съел сердце или вставил в грудь вместо собственного. Но волшебница выдержала паузу и разразилась своим фирменным бурным смехом, как будто только что прочитала мои мысли.

— Далеко ходить не придётся, владыка ночи. Оно прямо тут, у нас под ногами — в подвале этой руины.

Мой запас доверия к местным магам к этому моменту находился ровно на нуле. Но сейчас даже Мерлин не стал возражать рассказу своей старшей сестры, а это о чём-то, да говорило. По словам Гвендид, после свершения своей ужасной кары, Артур в самом деле собирался унести обсидиановый ларец подальше — но это оказалась нетривиальной задачей. Сердце мага связано с его доменом, и эту связь оборвать невозможно, пока оно живо. При желании император мог уничтожить сердце Мерлина, и тем самым убить его окончательно, но это явно не входило в его планы. Так что вместо того, чтобы бросать вызов законам мироздания, он согласился на предложение Гвендид оставить ларец в подвале башни.

С условием, что она обеспечит сердцу брата надёжную магическую охрану.

На первый взгляд, это изрядно облегчало задачу. Спуститься — пусть и достаточно глубоко — добраться до цели, затем позволить Гвендид развеять собственные чары и вернуть сердце в грудь Мерлина. К нашему бесконечному удивлению, волшебница наотрез отказалась.

— Стража придётся убирать вам, — проскрипела она. — Я создавала его две тысячи лет назад, и с тех пор не стала моложе. Он же, напротив, набирал силу, впитывал из стен и земли, как и положено его роду.

— И ты после этого будешь отрицать, что тронулась рассудком⁈ — рявкнул Мерлин. — После того, как оставила эйдолона на страже⁈

— У меня… не было выбора, — нехотя сказала Гвендид.

— Она пожертвовала на эту погань часть собственной души! Поразительно, как за этот срок эйдолон не пожрал тебя целиком, полностью заняв твоё место!

— Именно поэтому вы спуститесь вниз без меня, — усмехнулась она. — Тебе же будет спокойнее, братец, что твоя драгоценная сила будет в безопасности, верно?

— Разумеется, будет, — сказал Мерлин так смирно, словно и не бушевал до этого. — При условии, что твой двойник не расщепит нас на атомы, дорогая сестра. Лорд Виктор и его свита — более чем достойные бойцы, но дорога была тяжёлой. Поведай мне, остались ли в башне хоть какие-то зелья и эликсиры, или же ты вылила их в помои?

— Что-то, да должно было остаться, — проворчала Гвендид, неторопливо направляясь к ближайшему закрытому шкафу.

Я проводил её задумчивым взглядом, вспоминая свой поединок с Морганой. Если этот «эйдолон» является двойником Гвендид, даст ли преимущество «Печать Пожирателя», получив кровь оригинала? Не самая приятная из идей, но раз нам предстоит серьёзный бой…

— Даже не думай, владыка ночи, — сказала она не оборачиваясь. — В моём иссохшем теле давно не осталось живой крови, а мясо тебя лишь отравит.

Либо дар предвидения в самом деле позволял ей читать мысли, либо я становился чересчур предсказуем.

Всего час отдыха — но подкреплённый эликсирами из запасов Мерлина, способных подбодрить как живых, так и мёртвых. «Зверь» отзывался так, словно я пару часов загорал под полной луной, Анна восстановила запас энергии практически до максимума, Кас и Мордред явно взбодрились. Даже Бенедикт казался более чётким и материальным чем обычно, а его слегка поблекшая в последние сутки улыбка снова сияла вовсю. Это не считалось за настоящее восстановление, скорее силы взаймы, но и не значило, что спустя несколько часов мы просто дружно рухнем на землю. Более точная аналогия — зелья Мерлина незначительно сокращали наши жизни в целом, но это никого не смущало, даже Анну. Чем сильнее ты становился в целом, тем более серьёзные «кредиты» тебе прощались. Всё как всегда.

Спуск в подвал занял даже дольше времени, чем мне казалось изначально — судя по всему, тот располагался глубже самых нижних уровней Камелота. Не меньше получаса на дорогу — от одной лестницы к другой, вниз и вниз, и ещё немного вниз. Кошмарные рыбины на сей раз нам не досаждали — Гвендид любезно укрыла отряд иллюзорной аурой, но сама осталась наверху, как и обещала. Мы всё ещё видели тварей, плавающих в воздухе за окнами башни, и торопливо проходили мимо.