Наверное, он их даже понимал. У Мишки жена больная, нужно на лечение, а кредит им банки не дают. Колька, скорее всего, опять проигрался, сука больная игроманией… Но разве можно вот так, после стольких лет? Он бы дал Мишке под расписку, попроси тот взаймы, так ведь отдавать надо будет. Чем? Когда все заложено, распродано. А Николе даже взаймы никто не даст.

«Эх, братцы!» — то были мужские слезы или вода, которой он давился, скрябая зубами.

— Мужик, хватайся за круг! — ему пришла помощь, откуда не ждал.

С той стороны берега, тип в форме охранника кинул ему оранжевое средство спасения, за которое Степа тут же отчаянно схватился, просунув руку.

— Капец, ты тяжелый, — уставший от вытаскивания грузного тела, Иван упал рядом, чтобы отдышаться. — Сейчас чуток передохнем и до машины. Идти сможешь?

— Смогу, — прохрипел спасенный и послал взгляд на другой берег. Показалось или нет, но там мелькнуло что красное, как куртка Мишкина.

— На вот, переоденься. Ничего другого нет, — мужчина, представившийся Иваном, протянул рабочие брюки и бушлат, словно специально приготовленные для него.

— Спасибо! — выдавил синими губами Степка, стуча от холода зубами.

Сквозь заднее стекло Нивы на него смотрел белый кот, прищурив яркие глаза, наблюдал, как тот переодевается в сухие вещи.

— Налей ему чай из термоса, — картаво произнес кто-то третий в машине.

Степан дергано обернулся, но на заднем сидении был только кот. Охранник этого «невидимого» третьего послушался и достал из-под сидения небольшой термос. Отвинтив верх, налил в «колпак» и протянул «утопленнику».

Сделав пару глотков, Степа разревелся. Отвернулся к окну и уперся в него лбом, сотрясаясь всем телом в рыданиях, которые распирали изнутри.

— Хочешь их наказать? — третий голос прозвучал, когда Степка немного успокоился.

— Нет, — помотал головой. — Мишке денег отдам. Все отдам, сколько есть. А Николе…

— Никола повесился на березе. Ему все равно не жить. Серьезным людям задолжал.

Феликс не сказал главного, что получив увесистый конверт через странного курьера в форме охранника, Михаил будет мять его, водя пальцем по надписи синей ручкой: «Прощай, друг». Деньги Мишкину жену уже не спасут, слишком поздно.

Всю оставшуюся свою жизнь, Миша проболтается в осознании, что натворил, в глаза людям не сможет смотреть… Только на метлу, которой будет махать, подрабатывая дворником. Дети бросят его, не вспоминая, что есть отец. Он будет существовать только за тем, чтобы приходить на «их» место, где пацанами играли в карты и делились всем: о первой любви, планах на будущее, своих заветных мечтах…

— За тебя, Степка! Ты один стал человеком, — глотнуть «горькую» и забыться в пьяных воспоминаниях.

Вера всю жизнь боялась ошибиться, что-то сделать не так, повернуть не туда… И ошибалась каждый день. То ее обсчитают в магазине, то сессию завалит, хотя зубрила до утра. Вещи теряла с завидным постоянством.

И вот сегодня…

Темные глухие дворы. Добрый парень с арматурой в руках, должно быть хотел у нее уточнить что-то, наступал, странно улыбаясь. Верка от неожиданности попятилась и каблук поехал по замерзшей луже. Взмахнув руками, девушка шлепнулась на копчик, по-дурному взвизгнув. Очки отлетели в сторону, и она слеповато щурилась, пробовала их найти, шаря рукой вокруг себя. Услышав нездоровое хихиканье парня, зажмурилась, понимая, что просто так махать железом не станут… Сейчас точно по башке прилетит. И за что? В сумке парочка исписанных тетрадок. В тонком кошельке триста рублей, да старенький, постоянно глючащий телефон.

Вроде бы, не должна была видеть, но каким-то отстраненным «левым» зрением заметила маленький белый комок, бросившийся наперерез наркоману. Картавый голос верещал:

— Я тебе, сволочуга, рот порву, моргалы выколю!

Странные реплики что-то напоминали. Лязг металла по бетону. Топот убегаемых ног, стуком отдавался у нее в висках.

Без того серое петербургское небо затянуло… Кошачьей мордой с синими глазами.

— Больно ударилась? Переломов нет? — спросил Кот.

— Н-не-е-ет. Вроде бы, — сглотнула Вера и потрясла головой, в надежде скинуть наваждение.

— Очки справа… Да, вон они! — ей мягко толкнули в руку.

Девушка подхватила свои окуляры и нацепила на нос. Похлопала глазами, отыскивая предмет мужского голоса, но перед ней сидело только милое белое пушистое создание.

— Налюбовалась? — спросил Дух мщения, наклонив голову на бок. — Меня Феликс зовут. Поднимайся, простудишься еще. Вы, женщины — слишком хрупкие и ранимые, — прищурившись, оглянулся в ту сторону, куда он спугнул наркомана и зашипел, вздыбив шерсть.

— Вера, — представилась Вера и неуклюже поднялась, отряхивая пальто. Еще раз чуть не упала на скользком. Тощие ноги, как спички будто совсем не держали. Под недоверчивым синеглазым взглядом она немного прошлась. Остановилась, переминаясь с ноги на ногу. — А можно тебя в гости к себе пригласить на ужин? — робко спросила защитника.

— Я уж думал, ты никогда не предложишь! — обрадовался Феликс, облизнувшись. Подняв хвост, засеменил лапками рядом, очень надеясь, что девчонка больше падать не станет.

Ей вспомнился рассказ однокурсника, когда тот наелся неизвестных грибов в лесу, при чем, сырых… А потом разговаривал с деревьями. И вот, что интересно! Они ему отвечали. Даже подсказали как выйти из дебрей, где он два дня плутал, отстав от туристической группы.

Но Вера грибов не ела сегодня, и маринованных тоже, чтобы с говорящим котом общаться.

— Проходи, Феликс. Здесь я живу, — стянула вязаную шапку с головы в прихожей. Аккуратно повесила на вешалку пальто, накинув сверху шарфик.

Дух подозрительно осмотрел две комнаты. Обнюхал все углы. Попрыгал на диване. Покопал в большом напольном вазоне, где пальма стояла.

Вера, сделав бровки «домиком», наблюдала за непонятным любопытством четвероного гостя. Феликс метался по квартире, будто что-то искал.

— Странно, очень странно, — бубнил себе под нос Кот.

— Еще как, — закивала Вера. Ей вообще сегодня странностей по самую макушку хватило. — А что ищем? — все же решила полюбопытствовать.

— Как найду, скажу, — Феликс начал злиться. Он вскинул взгляд на окно.

На подоконнике сидел ангел, самый настоящий. В этот раз он принял облик обычного мальчишки в джинсах и рубашке. В прошлый-то был девкой в балахоне… Только крылья блестят за спиной те же. Покачивая ногой, посланец Божий спокойно наблюдал за духом-изгнанником, с которым с утра зарубился на девчоночью душу. Да, именно душу Верочки ангелу нужно было сопроводить до Небесных врат.

— Пойду чайник поставлю и бутерброды сделаю, — Вера двинулась было на кухню, но Феликс ее опередил.

Прискакал на кухню взъерошенным. Запрыгнув на табурет, вытянулся как суслик и снова давай вертеться, выискивая опасность. Настенные часики щелкнули, и показывали ровно восемь вечера… Верочке оставалось дожить еще тридцать минут. Это и много, и мало. У Духа сердце билось так часто, что он уже не понимал откуда ждать опасности. Он сегодня с лап сбился ее спасать…

Машина, которая должна была потерять управление и врезаться в остановку, где Вера стояла… Если б та не пролила на себя кофе из стаканчика, когда ее кто-то грубо толкнул сзади. Девушке пришлось остановиться, вынуть влажную салфетку и оттереть пятно. Наркоман этот… Потом лифт, куда Феликс закапризничал идти, что он боится.

— Тик-так! — подразнил ангелочек, расположившийся на холодильнике.

— Стоп! — рявкнул Кот на подопечную, та аж подпрыгнула. — Чайник не трогай. Воды попьем. И это… Вер! Медленно положи нож. Мы, коты, любим колбасу от палки откусывать. Будем кусать по очереди.

— И водой запивать? — девушка сделала, как он просил, отложив холодное оружие в сторону.