Сажусь рядом с дочерью и глажу её по пушистым светлым волосам.

— Милая моя, я сделаю всё, чтобы ты была самой счастливой, — целую в лобик, затем беру маленькие пухлые ручки и прижимаю к себе.

Малышка что-то лопочет на своём языке. Улыбается. А я и не слышу её. Я полностью погружена в свои разрушительные мысли.

— Маша, давай поговорим, — муж садится рядом с нами.

Молчу. Мне больно. Дышу медленно, размеренно. Пытаюсь остановить поток слёз, но они льются беспрерывным потоком. Кажется, что тысячу осколков впиваются в израненное сердце и просто не дают вдохнуть полной грудью.

Всхлип вырывается из горла. Закрываю рот ладонью. Глушу рыдания, как могу, чтобы не напугать ребёнка. Но Лиза успевает заметить моё состояние и начинает заливаться слезами в ответ.

— Ну что ты, моя маленькая, — обнимаю дочку. — Маме просто соринка в глаз попала, — стараюсь натянуть улыбку и развеселить ребёнка.

Витя подключается. Берёт в руки её любимого медвежонка и начинает дёргать его за лапки:

— А кто это у нас тут плачет, — изображает голос плюшевой игрушки. — Лиза давай лучше поиграем.

Витя берёт медвежонка, усаживает себе на плечи и начинает ползать по комнате на карачках.

— Хочешь, папа тебя покатает, милая, — подталкиваю дочку в сторону мужа.

Ребёнок весело смеётся, побегает к Вите. Я помогаю ей сесть верхом и придерживаю за ручки, пока муж изо всех сил изображает лошадь.

Не стоило мне давать волю эмоциям при ребёнке. Она ещё совсем малышка и впитывает состояние матери. Мне стоит быть более ответственной. Но это чертовски сложно, когда ты понимаешь, что ваша семья стоит на грани развала.

Весёлый смех дочери и ржание Вити в роли лошади, прерывает звонок телефона.

Аккуратно помогаю дочери слезть с папы. Беру её на руку и внимательно наблюдаю за мужем. А точнее за его телефоном.

Он достаёт мобильный и поднимает удивлённый взгляд на меня.

— Да, мам, слушаю, — муж отвечает на звонок и выходит из комнаты.

А я даже не знаю, как мне реагировать. То ли выдохнуть с облегчением, что звонок просто от свекрови, то ли нервничать ещё больше.

— Мама сегодня заедет к нам, — муж возвращается в комнату, садится на кресло и устало трёт лоб.

— Зачем? — недовольно хмурюсь и прижимаю дочку к себе.

— Она давно хотела к нам заглянуть, а сейчас и случай подходящий, — поднимает на меня слегка опухшие после весёлой ночки глаза. — Тебе и мне надо отдохнуть и нормально поговорить, а мама посидит с Лизой.

— Вить, — пытаюсь протестовать, но муж останавливает меня, кинув жёсткий взгляд.

— Маша, я всё сказал, — встаёт и идёт в сторону двери.

Провожаю его взглядом, как тут мои глаза цепляются за какое-то красное пятно на воротнике его рубашки.

— Постой…, — опускаю Лизу на пол и подхожу к мужу.

Насколько мне позволяет женская осведомлённость провести быстрый анализ на глаз, то могу предположить, что это… женская помада. Причём красивого красного оттенка, о котором я давно мечтаю.

— Ну что ещё? — раздражённо спрашивает муж.

— Как это понимать? — дёргаю рукой за красное пятно на воротнике. — Романов?!

— Ты, издеваешься надо мной? — быстрым движением расстёгивает пуговицы на рубашке и оголяет упругий торс на смуглом, подкаченном теле.

Витя точно хочет свести меня с ума. И хоть в начале, я и пыталась верить, что это всё действительно какое-то совпадение, сейчас же я на девяносто процентов уверена, что мой муж уже кажется не только мой.

Витя внимательно рассматривает пятно на воротнике, затем поднимает взгляд на меня, наклоняет голову и как бы оценивает моё состояние.

А внутри меня действительно разгорается буря. Пятно от помады кажется последней каплей в нашем с ним разговоре.

— Скорее всего этот след оставила Наталья Ефимовна, доктор наук. Я тебе говорил, что она будет на конференции.

Да, я помню, что муж говорил о ней, как о великом кардиологе и очень ждал с ней встречи. Я нисколько не переживала, ведь Наталье Ефимовне за шестьдесят. И муж просто мне все уши прожужжал, что сама Бродская будет слушать его выступление.

Ощущаю подступающий жар к щекам, краснею.

— И что, она тебя в шею целовала?

— Нет, в щёку. Как бабуля меня раньше целовала, — пожимает плечами. — Она же уже старенькая, может и мазнула по воротнику, а я и не заметил.

Нужно что-то сказать мужу? Извиниться, за грязные намёки на измену? Ведь его слова звучат очень правдоподобно.

Или же мне просто хочется в это верить…

Нет, пока на сто процентов не буду в нём уверена, никаких извинений.

— Я устал, Маша, — вздыхает. — У нас всё было хорошо. Стоило мне одну ночь провести с другом, отдохнуть, как ты мне мозг начала пилить.

— Так не на пустом же месте, Витя!

— Я разберусь с этим телефонным шутником, а до тех пор давай не будем больше поднимать эту тему.

Сказав свой окончательный вердикт, Витя закинул на плечо рубашку и вышел из комнаты.

Я осталась в комнате вместе с дочерью. Сев на диванчик, потёрла руками щёки и обречённо посмотрела в сторону окна. На улице уже декабрь. Сегодня передавали о наступлении сильнейших морозов. Мне очень не хотелось уходить от мужа с ребёнком на руках в такую погоду. До моих родителей ехать чуть больше ста километров на автобусе. Конечно, теоретически папа мог бы нас забрать на машине. Но у него старенький жигуль и он вряд ли переживёт поездку по снегу и морозу.

Я настолько в шоке, от того, что всего за одну ночь моя жизнь перевернулась с ног на голову, что совершенно не знаю, что делать дальше.

Все эти внеплановые конференции, задержки на работе, непонятные СМС, а теперь ещё и следы от помады на одежде. Кто-то в прямом смысле этого слова решил присвоить себе моего мужа.

Я не была готова к этому. Ведь я никогда и мысли не допускала, что Витя может мне изменить.

У нас ведь семья, любовь, дочка! Или он забыл об этом?

Пока я сидела в декрете я совсем погрязла в детских делах и кажется не замечала, что твориться в жизни мужа. А у него похоже там всё отлично было, пока его прошмандовка не взяла трубку.

Отвлекаюсь на звонок теперь уже моего мобильного.

— Нет, Лизочка, я не плачу, — шепчу, замечая удивлённое выражение на личике дочки.

Ещё бы мама второй раз за утро устраивает потоп своими слезами, как тут усидеть спокойно.

Вытираю кончиком халата, покатившуюся слезу и достаю из кармашка мобильный.

— Алло, слушаю.

— Мария Сергеевна, добрый день, — на противоположном конце трубки раздаётся незнакомый женский голос. — Вам удобно сейчас разговаривать?

— Да, а кто это?

— Меня зовут Василиса, я организатор выставки современного искусства «Арт муза». Вы оставляли свою заявку на участие в конкурсе.

— А, да, — немного воодушевляюсь и встаю с дивана.

Я никогда не хотела связывать себя с врачебной деятельностью. Но на получении медицинского образования настояли родители. Я послушно окончила вуз. Послушно пошла работать в клинику к своему будущему мужу. А потом предложение, свадьба, декрет. И вот, когда я была на шестом месяце беременности у меня появилось жуткое желание писать картины. В детстве я успешно окончила художественную школу, но только карьеру художника пришлось отложить из-за тяжёлой учёбы в медицинском.

Я пишу картины для души, для себя, для друзей. Кое-что удавалось продать на Авито, кое-что покупали знакомые. И вот буквально месяц назад листая ленту социальной сети я наткнулась на художественный конкурс в нашем городе. Просто ради интереса отправила свою любимую работу и забыла про это.

— Организаторам конкурса очень понравилась ваша работа. Поэтому мы принимаем её к участию. Вам необходимо принести оригинал картины на выставку в ближайшие два дня. Сам конкурс пройдёт в субботу.

— Ничего себе, — прикрываю ладонью рот от удивления. — Я в ближайшее время привезу вам свою работу. Большое спасибо за доверие. Мне безумно приятно.