И в какой-то момент я почувствовала его губы на своих. Я не могла пошевелиться, настолько это было неожиданно для меня. Руслан продолжал меня целовать.

Я замычала, уворачиваясь от его поцелуев. Затем выставила руки вперёд отодвигая его от себя.

— Что ты делаешь? Хватит, — вытираю обслюнявленные губы.

— Прости, я не знаю, что на меня нашло, — проходится рукой по лбу. — Видимо я так и не смог тебя забыть, Маша.

— О чём ты. У нас даже не было ничего с тобой, — отхожу от него подальше, к столу.

— Но я был по уши в тебя влюблён тогда. И кажется, люблю до сих пор. И сейчас я подумал…

— Что ты подумал? Что после измены мужа я сразу прыгну к тебе в объятия? Ты мне ни тогда, ни сейчас не нужен!

Наш спор прервал стук в дверь. Я замолчала, прислушиваясь. У папы есть свои ключи, а это, наверное, Лилька пришла в гости. Она же обещала заскочить.

— Мам, я открою. Это Лиля, наверное, — радуюсь, что неприятный разговор с Русланом прервался и у меня появилась возможность убежать.

Открываю дверь, впуская в дом морозный воздух.

— Здравствуй, Маша, — передо мной стояла Люда, укутанная в леопардовый полушубок.

За несколько часов до описываемых событий.

Я никогда не считал себя идеальным мужем… Так получилось, что на первое место я всегда ставил работу. А как иначе, когда на твоих плечах лежит забота о финансовом положении твоей семьи? Я хотел для Маруси и Лизы самого лучшего. Да и потом мы не планировали останавливаться на одном ребёнке. Я всегда хотел большую семью.

Но видимо в какой-то момент что-то пошло не так. Я настолько увлёкся работой, конференциями, деловыми встречами и прочим, что напрочь забыл про своих девочек. Настолько ушёл в работу, что жена сидя дома нафантазировала себе мою измену.

После первых её обвинений, я не предал этому значения. Решил, что всё само собой рассосётся. Но проблема словно опухоль, с каждым днём только разрасталась до вселенских размеров. Дошло до того, что сегодня моя жена не ночевала дома.

Я не стал приезжать к её подруге и силой заставлять жену вернуться домой. Я понимал, что если начну проявлять характер, сделаю только хуже. Поэтому дал Марусе время подумать, поперемывать мне косточки, выговориться в своей девчачьей компании.

Сам я тоже время зря не тратил и пол ночи провёл в раздумьях о том, как так всё получилось и как мне всё это теперь расхлёбывать.

— Галина Васильевна, — нажимаю на кнопку вызова секретаря. — Пригласите ко мне в кабинет Людмилу, старшую медсестру.

Кладу трубку и напрягшись изучаю бумаги. Буквы расплываются. Ничего понять не могу. В голове все мысли только о семье. Только о моей Марусе.

— Витюш, вызывал? — через пару минут в кабинет заглядывает супруга моего друга.

— Проходи, — говорю строго и вздохнув перекладываю бумаги.

— Что-то случилось или ты по личному вопросу? — наклоняется возле моего стола, так что я замечаю тот самый кулон, о котором говорила жена.

Ей Богу не видел его до этого на Люде. Честно, вообще не было времени смотреть какие она побрякушки носит.

— Откуда у тебя этот кулон? — спрашиваю, нахмурив брови.

— Нравится? — улыбается и хлопает длинными ресницами.

— Конечно, мать его нравится, — повышаю голос. — Я ведь точно такой же своей матери купил в подарок.

— Правда? — охает и удивлённо приоткрывает ротик. — Смотри как у нас с тобой мысли сходятся. Я всегда говорила, что мы с тобой словно родственные души, друг друга…

— Хватит, — рявкаю, перебив её.

— Витюш, да что с тобой сегодня? — пытается подойти ко мне, но я вскакиваю и отхожу к окну.

— Люда, хватит меня так называть. Соблюдай субординацию, пожалуйста. Витюшей меня может звать только одна женщина. И это моя жена, — с некой гордостью произношу.

— Ладно, прости, — ухмыляется и садиться на диван, закинув ногу на ногу, оголяя кружевную каёмку чёлок.

Интересно она всё время ко мне в таком виде приходит?

Насколько я был слеп, что просто не замечал, как она своим поведением, одеждой, манерой говорить пытается меня соблазнить. И сколько бы ещё я ходил как болван, если бы Пашка не признался в своих изменах?

— Люда, расскажи мне как давно вы с Пашей планируете детей? — начинаю медленно выводить эту змею на чистую воду.

— Года три, наверное, — с наигранным притворством всхлипывает.

— А изменяет он тебе как давно?

— О чём ты? — округляет глаза.

— Хватит этого спектакля, Люда! — внутри всё взрывается.

От накопившихся проблем и суеты, а также от того, что счастье моей семьи находится сейчас под огромным вопросом, я зол, как никогда прежде!

— Паша мне рассказал, что у вас свободные отношения и вы изменяете друг другу и детей не планируете. Прости, но другу я больше поверю, чем твоим сказкам. Тем более моя жена видела его с любовницей.

За минуту на лице Люды меняется несколько сотен эмоций. Она как будто подбирает какую маску сейчас надеть будет выгодней. В итоге просто поджимает губы и закрывает руками глаза.

— Я хочу ребёнка. Я! — вскрикивает. — От него фиг дождёшься. Он вписался в свою эту тусовку свингеров и меня туда притащил. Я наивная думала, что он годик повеселится и назад в семью вернётся. Остепенится. Детей захочет. А он не в какую. Трахается на право и налево, — истерично смеётся.

Подхожу к ней и задумчиво чешу затылок. Вот сейчас мне её ни капельки не жаль, но смотреть на плачущую женщину и стоять в стороне я тоже не могу.

— А болезнь то у тебя настоящая или тоже выдумка?

Люда опускает вниз глаза и заливается слезами. Что-то мычит, бубнит, слова не разобрать.

Подхожу к столу. Набираю из графина стакан воды и подою ей:

— Ну хватит тут сырость разводить. Я уже понял, что последний месяц ты меня за полного дурака считала. Рассказывай как всё было, — присаживаюсь рядом.

— Да какая уже теперь разница, — всхлипывает, берёт стакан с водой и делает глоток. — Я тебя, Вить, любила всё это время. А ты на меня никакого внимания не обращал. Вышла замуж за твоего друга, только чтобы тебя позлить. Дура, думала так ревность вызову.

— И правда дура, — устало тру лоб ладонью.

Люда криво улыбается и вытирает ладонью слёзы на щеке.

— На какой-то момент в браке с Пашей я заставила себя забыть о тебе. Полностью на муже сконцентрировалась. Даже ребёнка думала родить от него, чтобы совсем дорогу к тебе перечеркнуть, — отмахивается рукой и жалобно всхлипывает.

— Я тебе повода никогда не давала, Люда. Как вы женщины умеете красивую сказку у себя в голове придумать, — говорю раздражённо. — Это ты тогда на звонок ночью ответила, когда Маруся звонила?

— Да, я, — отвечает теперь уже спокойно.

— Люда, боюсь задавать это прямой вопрос. Но ты намеренно пыталась меня из семьи увести? Ты вообще понимаешь, что натворила?

— Каюсь, да, — покорно склоняет голову. — Но, ты не представляешь, как мне было обидно. Ты Маруську эту малолетнюю на руках носишь. В попку чуть ли не целуешь, а я сижу дома и жду, когда мой муж обтрахает весь город и ко мне вернётся!

— О моей жене не смей ничего говорить! — рявкаю и встаю с дивана.

Никто не может оскорблять мою супругу. Особенно такая змея, как Люда.

Мне надоело! Зря с ней возился! Напрасно затеял с ней разговор по-доброму.

— Ох, простите, пожалуйста, — встаёт с дивана и наигранно кланяется. — Конечно, плевать тебе на подругу, с которой ты больше десяти лет знаком! Плевать на то, что семья твоих друзей на самом дне. Всё о своей Машеньки думаешь. А твоя Машка между прочим уже с другим шашни крутит. С доктором новым из нашей клиники. Не такая она у тебя и святая.

— Рот свой закрой! — опершись кулаками на стол, я смотрю на неё злым и жестоким взглядом.

Люда на высокой шпильке подходит к двери. Пару раз спотыкается и оборачивается на меня. Как же пошло она выглядит! Эта грудь из силикона. Губы уточкой. Ногти… Фу! Надо было давно с ней разобраться.