И местные ушли, а мы с одним из бойцов остались ждать.

– Что за матка? – чуть позже повторил я вопрос.

– А ты думаешь, на хрена они сюда такой гурьбой летят? – вопросом на вопрос ответил местный. – Ради нескольких пленных?

– Ну… А что, нет?

– И это тоже, конечно, – пожал плечами тот и тут же пояснил: – В десанте всегда есть матка, а иногда и несколько. Найдут неудачника, заразят, спрячут в технических переходах – и всё.

– Что всё? – не понял Сергей. – Не, понятно, что ему хана, но смысл?

– Смысл в том, что через некоторое время по укромным уголкам станут шляться вылупившиеся феи, мечтающие размножиться. Так можно в итоге и всю станцию потерять.

– Охренеть.

– Вот и я о том же. Так что ничего ещё не закончилось. Сейчас парни грохнут оставшихся тварей, и пойдём с остальными прочёсывать помещения, в каждый закоулок залезем. На целый день работы, будь эти твари неладны.

– И мы тоже? – вздохнул Сергей.

– И вы, раз уж уже влезли во всё это. Людей не так много, а завод огромный, так что…

– Как говорится, бойтесь своих желаний, они сбываются! – нервно хохотнул я, следя за воротами.

– В смысле? – не понял Сергей.

– Ну ты же хотел экскурсию по станции? Вот, получи и распишись!

– Ничего я не хотел… – проворчал Сергей.

– А я хотел.

– И чего мне теперь, твоих желаний тоже бояться?

После атаки чужих на станции ещё несколько дней творился форменный бедлам. Нас, курсантов, тоже привлекли к делу, на время притормозив обучение, несмотря на недовольство куратора. Сначала в качестве массовки для поисков чужих, а потом и в качестве простой рабочей силы.

Как я понял, в этом бою, несмотря на численное превосходство в технике и поддержку орудий станции, земляне понесли весьма приличные потери. И не только на самой станции, но и в космосе. Сказывалось отсутствие опыта у пилотов-новичков.

И сейчас весь завод работал в авральном режиме, восстанавливая численность флота. Причём помимо новых истребителей спешно вылавливались и ремонтировались старые. Вот к этой работе нас и привлекли. Нет, разумеется, не в качестве механиков, скорее, как подсобную рабочую силу. «Принеси, подай, какого хрена ты творишь, положи на место!»

– Я вчера слышал, что пилотов на станции больше, чем машин, – делился свежими сплетнями не замолкающий Серёга. – Прикиньте?

Вообще, сплетни, как ни странно, в мужском коллективе рождались быстро и были весьма устойчивы. Впрочем, оно и понятно – монотонный труд напрягал только мышцы, и бездельничающий мозг работал сам по себе. И у многих совсем не в том направлении.

– И что? – охотно поддержал тему Коля. – У нас на ферме трактор был один, а нас с братьями четверо. И вполне нормально.

– Ну ты сравнил! – ухмыльнулся Сергей и тут же выругался, уронив стальной блок на ногу. – Ах ты ж…

– Аккуратнее, желторотые! – рявкнул успевающий заметить всё техник. – Знаешь, сколько стоит эта хреновина? Если разбил, ты у меня тут до конца учёбы поселишься!

– Как я её разобью? Она же железная! – огрызнулся в ответ курсант.

– Да вам, придуркам, только дай волю, вы и стальные балки разломаете, не то что бортовой компьютер!

– Это, что ли, компьютер?

– Дай сюда! – Техник выдернул из рук Сергея железку и бережно поставил на верстак. – Идите вон платформы разгружать!

И мы пошли. И разгрузили. А потом загрузили обратно и отвезли в другой ангар, потому что в суете кто-то что-то перепутал. И так целыми днями.

– Мы сюда летать прибыли или грузчиками работать? – бухтел недовольный Андрей, с завистью поглядывая на пилотов.

Ну а я наслаждался жизнью, с опаской ожидая того страшного дня, когда аврал завершится и мне самому придётся сесть в маленький кораблик и выпасть в бездну, которая не понравилась мне с первого взгляда. Как я и ожидал.

Но всё хорошее когда-нибудь заканчивается, и уже через неделю нас снова собрали вместе. И отправили дружным строем в один из ангаров. А уже там объявили, что халява кончилась и обучение возобновляется.

– Начальство снова изменило учебную программу, – пояснил куратор, нервно расхаживая перед строем. – Что, в общем-то, объяснимо. Поскольку вы у нас только второй выпуск, то по итогам и ошибкам первого всё меняется, да…

Некоторое время куратор молчал, с недовольным лицом думая о чём-то своём, потом, словно опомнившись, встрепенулся и закончил невпопад:

– Сегодня у вас тестовый полёт, который будут оценивать опытные пилоты. Специально для этого у нас есть двухместные машины, вот на них и будете летать по очереди. Так что разбейтесь на три группы, по одной на машину, и вперёд. И мой вам совет: не филоньте, отработайте по максимуму.

– Мы же третья группа, почему с нас начали? – возмутился я себе под нос, но куратор, услышав, ответил:

– Потому что первые две группы собраны из бывших пилотов. Да, пенсионеров, но всё же с опытом полётов. А вы…

Продолжать фразу он не стал, развернувшись к стойке с компьютером, но это было совсем не обязательно. Мы и так уже не раз слышали всё о своих умственных способностях, как и о том, откуда у нас растут руки.

– Наконец-то полетаем! – в предвкушении потёр руки Андрей, и я отвернулся, с трудом поборов желание отвесить товарищу дружеский подзатыльник, чтобы выбить дурной азарт.

И потянулись бесконечные часы ожидания. На одну машину приходилось ровно десять курсантов, и хотя сам полёт был не слишком долгим, времени на всё уходило довольно много.

– Ну как? – Ларионов подскочил к первому закончившему зачёт. – Как оно там?

– Да как обычно, – с деланым безразличием ответил курсант. – Сел, пролетел маршрут, делов-то!

– Куда сел? Там ещё и посадка нужна?

– В кресло сел, дубина!

Так и пошло. Пенсионеры в молодых телах изо всех сил демонстрировали уверенность, показывая, что ничего страшного и им всё по силам, словно дети малые. Помню, мы в детстве на речке весной так себя вели. «Холодная вода?» «Не-а!» – А у самого зуб на зуб не попадает. Но надо же показать остальным, что тебе всё нипочём.

В конце концов мне всё это надоело, и я ломанулся записываться на следующий полёт, но тут выяснилось, что не я один такой умный. Это первым быть никто особым желанием не горел, а вот потом начался спор о том, кто будет следующим. Никому не хотелось ждать несколько часов своей очереди.

В итоге, поскандалив немного, я махнул рукой и, отойдя за спины товарищей, сел ждать. И даже подремать немного успел, несмотря на мандраж.

– Сафронов, подъём! – разбудил меня пилот под смешки группы. – Совсем страх потерял?

– Что, пора? – продрав глаза, сообразил я и уныло поплёлся к шлюзу, за которым замер неказистый кораблик, потрескивая остывающими соплами.

– Давно пора! Устроили тут…

Уставший за день пилот, в отличие от нас, без смены летавший целый день, явно хотел бы оказаться на моём месте. Поспать, поесть и отдохнуть. Поэтому был раздражён.

– Давай живее, что тут думать! – прозвучало, стоило нам занять свои места. – Автоматика выведет корабль из шлюза, а дальше сам. Заданный маршрут на этом экране, фактический – на этом. Если что, я перехвачу управление, так что не паникуй.

Легко сказать «не паникуй»…

Пустота на экранах снова вогнала меня в ступор, но уже не так остро, как в прошлый раз. На экранах она была не настолько близко, что ли. Но всё же…

– Чего застыл? Потом налюбуешься! – рявкнул инструктор. – Двигатели запускай!

И я запустил. А потом постарался выключить мозги, как делал не раз в далёком прошлом. Есть цель, надо работать. А страх… Всё потом. Если выживем.

Нехитрый приём, как ни странно, помог, но внутри всё словно судорогой свело.

Корабль дёрнулся вперёд, резко ускоряясь, и, сверившись с маршрутом, я плавно повёл его к нужной точке, пытаясь предугадать, что нас там ждёт.

– На радар смотри! – Окрик пилота заставил вздрогнуть и перестать пялиться в заворожившую меня пустоту космоса. – Отметки видишь?