– Вижу, – кивнул я. – Это корабли?

– Хлам разбитый, то, что на сырьё в итоге пойдёт, – пояснил инструктор и тут же добавил: – Твоя задача – подцепить один из них захватами и привезти на станцию.

– Так мы такому не учились…

– Да мне… – вскипел было уставший пилот, но тут же заставил себя успокоиться. – Целый день каждому одно и то же говорю. Вы что, вашу за ногу, собираетесь всё время летать, как учили? А самим головой думать и что-то делать не придётся? Выполнять!

– Есть…

Нет, в теории я понимал, как выполнить поставленную задачу, но теория без практики мертва.

К выбранной цели я приблизился только с третьего раза, когда уже совсем сбросил скорость до минимума и догадался лететь только на маневровых двигателях, лишь слегка подавая на них топливо. А потом едва не врезался в остов разбитого истребителя, лишь в последнюю секунду по наитию активировав захваты.

– Молодец, теперь аккуратно разворачиваешься – и на станцию.

– А где… – На несколько секунд я растерялся, пытаясь определить своё положение по сторонам света, но всё же сообразил свериться с радаром и найти дорогу назад.

При этом, пока возился с погрузкой, был настолько сосредоточен, что забыл о страхе высоты, а вот на обратном пути внутренности снова свело в тугой узел.

О том, как подлетал к станции, даже рассказывать не буду. Неинтересно, разве что про то, какими словами крыл меня уставший инструктор, требуя ускориться… Но это уже мелочи, главное, что на посадочный стол мы сели целые и невредимые. Хотя и немного нервные. По разным причинам, конечно.

– В принципе неплохо. – Пилот распахнул люк и, выпрыгнув на пол ангара, потянулся, разминая тело. – По нижней планке прошёл сейчас. Так что из пилотов тебя не турнут.

– В смысле? – не понял я. – А если бы хуже отработал, контракт могли разорвать?

– Да ну, придуриваешься, что ли? – ухмыльнулся снявший шлем инструктор. – Людей и так не хватает. Но по новым веяниям от начальства непригодных теперь будут ссылать в пехоту.

– Так это что, можно было просто плохо пролететь – и всё?

– Треть вашей группы не справилась, – уже уходя, поделился инструктор. – И посмотрим ещё, что завтра четвёртая отчебучит.

Вот так. Остаток дня я ходил задумчивый и костерил себя последними словами, не особо обращая внимание на разговоры однокурсников. Те, впрочем, по большей части просто делились впечатлениями, раз за разом обсуждая первый полёт.

Я же, помаявшись до вечера, тихо выскользнул из комнаты и отправился к куратору. Требовалось прояснить несколько вопросов.

– Разрешите?

Куратор, вопреки моим опасениям, ещё не спал и, кивнув на кресло напротив, отключил голограмму с документами.

– Чего хотел, Сафронов? – хрустнув шеей, уточнил он, расслабляясь в кресле.

– По результатам зачёта хотел уточнить…

– Послезавтра всё узнаете на построении, – перебил куратор. – Если каждый будет бегать ко мне с подобным, то всю ночь придётся документы разбирать. Так что если это всё, то иди отдыхать.

– Правда, что тех, кто не сдал, переведут из пилотов в пехоту?

– А ты откуда знаешь? – удивился он. – Я сам только вчера узнал.

– Пилот поделился по доброте душевной. Так что там с переводом?

– Всё правильно. Нам спустили приказ ужесточить отбор, – поморщился куратор. – Мол, наберут по объявлению, толком не учат, а потом куча угробленной техники и… Короче, виноваты опять мы. Ну ладно, тебя это не касается.

– Как же не касается? – тут же возмутился я. – Напрямую касается! И я это…

– Что? Говори давай, не мнись, что ещё?

– Результаты немного поправить можно? – решился я.

– Ты мне взятку предлагаешь, что ли? – округлил глаза куратор. – Охренел, курсант?

– Да нет, наоборот! – тут же попытался поправиться я.

– Что «наоборот»?

– Ну мне бы исправить результат в худшую сторону.

– Сафронов, ты дурак? Иди отдыхай, не морочь мне голову, – устало отмахнулся куратор. – К тому же результаты уже наверху, там с ними штаб будет разбираться.

– А…

– Иди, я сказал! – Он недвусмысленно указал на дверь и, активировав браслет, снова занялся документами, уже не обращая на меня внимания.

– Вот и поговорили… – проворчал я себе под нос, уже выходя из кабинета. – Нет, ну могли же заранее сказать? Вечно у них так…

Пока шёл к своим, мимо меня в сторону ангара пробежала группа солдат. Уставшие, в бронированных скафандрах, увешанные снаряжением и боеприпасами. Красота! Вот кому не надо каждый раз садиться в крохотную машину для смертников и нырять в пустоту. Всегда на твёрдой земле или хотя бы на палубе.

О том, как же ошибался тогда, я узнал немного позже, но в тот момент меня терзала острая зависть.

Впрочем, поняв, что пока ничего изменить не получится, я мысленно махнул на всё рукой и успокоился. Раз уж не могу ничего изменить, то зачем терзаться? Главное, что теперь возможный путь к решению проблемы был виден. А уж как сделать так, чтобы больше не смотреть в бездну, я придумаю.

На следующий день у нас объявили самоподготовку, снабдив при этом материалами по известным минералам, встречающимся в астероидных поясах. И оставили мучиться в ожидании результатов. Впрочем, мало кто знал об отсеве, да и я трепаться особо не стал, а потому большинство было спокойно.

– Ты бы видел, как я к обломкам подлетал! – в который раз рассказывал историю своего короткого полёта Андрей, отвлекая меня от учёбы. Меня, потому что все остальные успели наслушаться его рассказов ещё вчера, и тут вдруг нашлись свободные уши в моём лице. – Прям с лёту всё подцепил, почти не снижая скорости, и вжух! Развернулся почти на месте! Инструктор даже в кресло вцепился!

– Угу…

– На маршевом почти до места, потом маневровыми чуток подправил – и вуаля!

– Ага…

– Тут же, понимаешь, как в бильярде! – разливался соловьём Андрей. – Если точно рассчитал угол отклонения и задал правильную скорость…

Восторженный курсант с энтузиазмом делился тонкостями, в которые я даже не пытался вникнуть.

– А если бы промахнулся? – Вздохнув, я убрал картинку с описанием руды и поддержал разговор: – Разбил бы машину и бултыхался в космосе, пока воздух в скафандре не закончится.

– Да брось, я всё рассчитал! – отмахнулся Ларионов и продолжил с горящими глазами: – А как мы на станцию возвращались! Что думаешь, когда нас будут распределять по специальности? Я считаю, меня в истребители возьмут! Скорее бы уже…

– Ты псих, Андрюха! – подытожил я. – Ладно просто пилотом, но истребитель… Это же не после нескольких месяцев учёбы! Даже на атмосферные самолёты люди годами учатся.

– Так на атмосферных есть куда падать, и вообще там всё по-другому, – не унимался Ларионов. – А тут бесконечный простор, свобода для полётов, можно творить что угодно, на что фантазии хватит!

– Или здоровья, – скривился я. – И падать будешь бесконечно. Никто тебя в этой пустоте не найдёт. Один, в темноте, считая, на сколько тебе осталось кислорода…

– Да брось! – отмахнулся Андрей. – Это всё в тебе твои фобии говорят. На самом деле всё гораздо проще, чем кажется. И спасти тут могут, если разбился. Пилотам во всех отношениях лучше, чем простым солдатам. Вот тем, если пулю в голову получил, то да, не спасут.

– Ну… Каждому своё, короче. – Вздохнув, я вернул на место картинку из учебника. – Раз так, то учи давай. Когда ещё ты в истребители попадёшь, а вот в шахтёры, думаю, уже скоро.

А утром следующего дня нас собрали, построив в ангаре, для объявления результатов первого учебного полёта.

– Значит так, товарищи курсанты, сейчас я буду называть фамилии, и те, кого назову, встают здесь, рядом со мной. Итак… – Куратор раскрыл список. – Атаманов, три шага вперёд. Молодец! Борисов… Так себе, но думаю, у тебя ещё будет время как следует потренироваться. Герасимов…

Медленно, но верно список подходил к концу алфавита. Уже половина группы стояла рядом с инструктором с довольным видом. А вот вторая половина заметно нервничала, переминаясь с ноги на ногу.