Ольга сморгнула сердитые слезы. Не будет она из-за него плакать. И убрать кошмар у нее не получилось, потому что она растерялась. Не привыкла, что может быть так.

«Вы должны быть готовы ко всему! Это ментальная магия, а не увеселительная прогулка по чужим фантазиям!» — в тот момент Ольге казалось, что Владислав практически кричал, хотя голос его звучал холодно и ровно.

Она, конечно, сама виновата. Привыкла к пухленькому, очень добродушному месье Сламберу, который всегда радовался успехам их небольшой группы. Бонусом к интересным лекциям шли хорошие сны, ведь именно с защиты сознания от кошмаров и страхов начиналось обучение. А она так глупо провалилась из-за дурацких шуточек одногруппников. Конечно, она разнервничалась, поторопилась, не дослушала даже задания и оказалась совершенно не готова, что ее уютный уголок подсознания может превратиться в кошмар.

Она вздохнула, сердито потерев глаза. Врать себе Ольга не любила. Владислав ей нравился. Издалека. Они пересекались всего-то пару раз на общих для студентов мероприятиях и до академии — на балах, когда она только начала выезжать.

И не то чтобы поверхностное знакомство давало ей право рассчитывать на большую снисходительность. Но и подобной строгой дотошности, которой не было даже у профессора Сламбера, Ольга не ожидала.

Разве сообщают об усложнении задания прямо перед зачетом, когда она уже практически начала его выполнять? Владислав словно бы мелочно прицепился к ней из-за глупой шутки Василя. Ведь вполне мог озвучить изменение задания, когда они все только вошли в кабинет. Еще и первой ее вызвал! Хотя и ее вина есть: надо было собраться и просто притянуть хорошие сны.

«Детям могут сниться кошмары, раз уж вы беретесь помогать, то должны знать, как их прогонять».

И она знала. В теории. На практике же оказалось, что теплая золотая магия снов вовсе ее не слушается, когда она сама в ужасе.

Ольга зябко поежилась, сбрасывая липкое ощущение страха и оскальзываясь на припорошенных снегом ступенях, осторожно ступила на тротуар.

Петербург в этом году долго ждал зимы, морозы крепчали, но снега не было вовсе. А теперь в воздухе пахло влажной сыростью и снежинки летели медленные и крупные, словно она попала в большой снежный шар из тех, что продавались сейчас по всему городу. Капелька магии, и снежинки будет летать в таком, не останавливаясь. Они с одногруппниками любили накладывать незаметно простенькие заклинания, хотя потом могло и влететь от профессоров.

О магии знали, способности помогали занять определенное место в обществе, но выставлять их напоказ считалось моветоном. Умеренность и контроль для мага — превыше всего. Даже если твой дар не слишком силен.

Ольга наконец торопливо накинула шаль на голову, запахнула пальто и потопталась на снегу, оставляя елочку из следов, чтобы согреться и вернуть хоть капельку душевного равновесия.

Маленькие радости и простая магия ей особенно удавались. Пока было рано судить о том, есть ли у нее какие-то особые магические способности, но она уже умела создавать светлячков, которые не гасли и летали вокруг нее столько, сколько нужно, или залечивать простую царапину одним прикосновением. Куда интереснее, конечно, было бы строить порталы, как бабушка. Но и простенькие артефакты людям нужны, если вдруг окажется, что она недостаточно сильна.

Ольга вздохнула, запихивая обиду на несправедливого Владислава поглубже. И надо же было наивно придумать, что он может быть ей взаимно восхищен! Да даже если восхищен, задание она действительно провалила. Но, в конце концов, зачет она пересдаст. И не позволит этой неудаче испортить ей настроение. Обидно, что она переволновалась и поторопилась. Да еще и в разговоре с ребятами умудрилась подумать, что лучше бы ей провалить зачет, чтобы не идти с ними никуда.

Несмотря на самоубеждение, мысли продолжали крутиться в голове — обидные и злые, и Ольга изо всех сил старалась не пожелать чего-нибудь плохого этому… Владиславу.

Зимой у нее сбывались пожелания. Они в принципе у магов часто сбывались, но у нее — всегда.

Когда-то в школе, когда бабушка только отдала ее в пансион, Ольга рассердилась на назло толкнувшую ее девочку, и девочка упала, сломав руку.

Она вовсе не желала ей подобного, просто была очень обижена и даже призналась, что хотела, чтобы та поняла, как ей было неприятно. Но вот только наставница из пансиона нашла остаточный след нехорошего, темного заклинания. И никто не поверил, что никакого заклинания она не накладывала. И серьезного наказания тогда удалось избежать только из-за вмешательства бабушки, которая пообещала директору, ее давнему знакомому, убрать из библиотеки «слишком взрослые книги», и потому, что сама Ольга и правда очень искренне раскаивалась. Тогда в качестве наказания ее не отпустили на каникулы домой, она пропустила и новогодний прием во дворце, и катание с ледяных горок, и еще кучу всего.

А потом долгое время следила и даже в мыслях не допускала ничего подобного. Однажды Ольга в сердцах выкрикнула что-то злое суровой бабушке, которая не пустила ее с деревенскими ребятами на речку, и ужасно боялась, что случится нехорошее. Но ничего не произошло. Бабушке она, конечно, рассказала все уже потом, когда ссора поутихла. И бабушка выяснила каким-то образом, что подобные порывы у Ольги сбываются и несут магическую силу только зимой.

«Да ты у меня настоящая Снежная королева!» — посмеялась она тогда, но Ольга заметила, что улыбка не достигла глаз бабушки. Смотрела она серьезно, строго и с тревогой.

Ольга вдохнула морозный воздух и решила пройтись. То, что надо, чтобы проветрить голову. Ноги, конечно, промокнут в модных башмачках: после сна с балом захотелось прихорошиться, а с форменным платьем вариантов было не так много — красивые туфли или воротничок. И одета она была слишком легко, потому что не планировала гулять, но в конце концов можно будет использовать запас противопростудного зелья или, наконец, принять горячую ванну.

Она натянула новенькие перчатки из такой тонкой кожи, что вряд ли бы они согрели руки, но зато позволяли выглядеть настоящей леди, и размеренным шагом двинулась по Литейному, прокручивая в голове произошедшее на зачете.

Расслабилась она, права была бабушка, всегда надо быть готовой лучше, чем на отлично. И все же Владислав, нет, Владислав Константинович, виноват в том, что она провалилась, видел же, что она не слышала его слов, и все равно не остановил, дал продолжить! Матвей и остальные одногруппники пытались за нее вступиться и позволить пересдать сразу же, после всех. Когда она хотя бы знала, чего ожидать.

«Не надо было торопиться. Мадемуазель Репниной следовало дослушать, что ей говорят».

Так что никаких больше вздохов.

Ольга фыркнула себе под нос и пнула успевший выбелить тротуары снег носком начищенного изящного башмачка. Дорогая тонкая кожа сразу же капризно намокла и потемнела. Легко сказать, но она попробует.

Снег словно назло усилился и залеплял глаза. Она хотела было войти в кафе напротив, но заметила сквозь витрину, щедро украшенную к зимнему солнцестоянию еловыми ветками и стеклянными шарами, лица одногруппников. Они, как и планировали, праздновали удачно начавшуюся сессию и радовались наступающим праздникам. И ведь все сдали! Все, кроме нее.

Не хотелось портить им настроение и выслушивать слова сочувствия. Ей и так с трудом удалось отбиться от Матвея и его уверений, что даже с проваленным зачетом пирожные будут вкусными, а они обещают ее веселить и не давать грустить. Чтобы скрыться от их сочувствия, после консультации она пряталась в библиотеке, пока за окнами не стемнело окончательно, и суровый призрак, который заведовал там порядком, не попросил ее покинуть помещение.

Ольга торопливо перешла на противоположную сторону улицы, чтобы ее в приметном красном пальто не увидели и не уговорили присоединиться.