— Насыпь себе в трусы снега.

Чёрт. Да, малышка, кажется, мне это нужно. Но сомневаюсь, что поможет. Мой член адаптировался к эрекции за эти сутки, что ты рядом. Значит, не стану этого делать, пожалуй.

Наливаю себе шампанское и, не отрывая взгляда от шкодных глаз, залпом выпиваю.

Поиграть со мной решила? С полуулыбкой возбуждённо раздуваю ноздри. Держись, хулиганка, мелкая, но опасная…

— Действие.

Она кивает, выжидающе склонив голову к плечу. Щёчки зарумянились, взгляд с поволокой.

Наливаю шампанское в её бокал, ставлю напротив. Указываю на него глазами.

— Или в течение минуты ты не оттолкнёшь мои руки.

Испуганно смотрит то на меня, то на бокал. И то, и то страшно? Понимаю. Но поделать ничего не могу, такая игра, такие правила.

— Только руки… — уточняет, поджимая пухлые губки.

— Только.

Две секунды размышляет, решается:

— Хорошо. Засекаю.

Достаёт смартфон, находит секундомер. Тык.

Придвигаюсь близко-близко. Одну руку кладу ей на спину, другой спускаюсь по шее вниз. С удовольствием замечаю, как её соски каменеют под одеждой, когда касаюсь их по очереди. Судорожно вздохнув, прикрывает веки. А я скольжу по животу вниз, проникаю под джинсы, под кружевные трусики. С испуганным «ой» Лина пытается поймать мою руку. Но не тут-то было. Мои пальцы раздвигают влажные складочки и касаются клитора. Легко нажимаю на него, пощипываю, дразню. Её дыхание учащается, она выгибается, откидывает голову назад. А мне в кровь будто кипяток впрыснули. Возбуждение затапливает до краёв. Аккуратно опускаю её на ковёр, нависаю сверху, продолжая ласкать. Указательным пальцем проникаю внутрь, недалеко, наполовину, двигаю вперёд-назад, большим растягиваю её удовольствие, массирую набухшую горошину. Жадно ловлю ртом её стоны и всхлипы. Она на секунду приоткрывает глаза, порхает ресницами, пряча опьяневший, шокированный взгляд.

Сбивчиво хнычет, обнимая меня за шею:

— Боже, так стыдно…

Качаю головой и нежно накрываю её чувственные губы своими. Мы целуемся, играя языками, с каждой секундой всё более страстно. Упиваюсь её возбуждением. Мои пальцы выскальзывают из её трусиков, она обиженно стонет. Сейчас, подожди, не отключайся. Стягиваю с неё одежду, она с меня рубашку. Ощущаю, как её тёплые пальчики скользят по моей шее, плечам, спине. Это так охуительно, что меня кидает в дрожь. Пожираю взглядом её обнажённую грудь с розово-бежевыми сосочками, опускаюсь к ним лицом, по очереди всасываю губами, легко щекочу кончиком языка ореолы.

— Мммм, блин, обещал руками, — невнятно бормочет, не открывая глаз.

— Прости, наврал, — хриплю с улыбкой и скольжу губами по животу вниз.

Йес, не остановила… Сердце долбится часто и восторженно. Опускаюсь, раздвигаю стройные ножки и оказываюсь головой между ними.

— Ну, — немного пугается она.

Пытается оттолкнуть, но я всасываю её клитор, чуть прикусываю, и Лина делает несколько глубоких, учащающихся вдохов, не имея сил сопротивляться, бесконтрольно стонет и судорожно выгибается. Опять погружаю внутрь палец и с упоением ловлю им ритмичную пульсацию её оргазма. Она растерянно прикрывает ладонями лицо.

Поднимаюсь к ней, убираю её руки, глажу горящие щёки своими губами:

— Не надо.

Она невнятно мычит что-то. Затыкаю её рот нежным поцелуем, чуть покусываю тёплые, припухшие губки. А сам расстёгиваю брюки, освобождаю пульсирующий член. Направляю его внутрь, медленно вхожу и уплываю от удовольствия. Так мокро, и… Так узко. Она обхватывает меня ногами и напрягается. Почему так плотно стиснула меня изнутри? Ощущения странные. Несколько осторожных движений, замедляюсь, останавливаюсь. Приподнимаюсь на руках, внимательно вглядываясь в её лицо. Всё так же возбуждена, но морщинка между бровей показывает: что-то не то.

Задыхаясь от возбуждения, зову:

— Лина.

Она открывает глаза, взгляд виноватый.

— У тебя были мужчины раньше?

Отрицательно машет головой, прикусывает губку, зажмуривается, в уголках глаз появляются слёзы. Боже… Первый. Меня распирает от эмоций. Не ошибся. Правильно почувствовал. Не зря столько месяцев сох по ней. Это моя девочка, только моя. Непроизвольно двигаю тазом, ещё, ещё. Очень хочу сдержать себя.

Но её жаркий шёпот мешает:

— Не останавливайся.

Только бы не сделать больно… Но как прекратить, когда так долго представлял себе это всё…

Внезапно пах наполняется теплом, пальцы судорожно сжимают мех ковра. Не могу сдержаться. Зажмуриваюсь, несколько глубоких толчков, и кончаю.

Обессиленно опускаюсь рядом, притягиваю свою малышку к себе, ласково глажу волосы, спину, попку, целую нос, глаза, скулы. Не могу отпустить. Такая тёплая, вкусная. Вся моя.

Шмыгнув с облегчением, прижимается ко мне, обнимает и замирает.

— Ты веришь в любовь с первого взгляда?

Лина

Нет, я не верю в любовь с первого взгляда. Интерес, симпатия, влечение… Почему сразу любовь? Но Кайрат иного мнения.

Всю предыдущую ночь он убеждал меня, что она есть. И словами, и… По-всякому, короче. И, кажется, почти убедил.

То, что произошло — так странно. Почему все двадцать лет, которые живу, я ненавидела чужие прикосновения? Любые обнимашки, поцелуйчики. Мне было неприятно, местами противно. Каждый раз приходилось переступать через себя, сдерживаться, чтобы не передёрнуться, не показать брезгливость, не подать виду, как мне не нравится это всё.

А теперь, как объяснить то, что происходит между нами с Каем? От нашей близости у меня сладко кружится голова, мысли разбегаются, я задыхаюсь от своих ощущений, то тону в них, то парю в поднебесье. Удивительно, но я не только с удовольствием принимаю от него ласку, но и сама хочу его целовать, трогать, обнимать.

Вот и сейчас я проснулась раньше Кайрата. Он спит, лёжа на спине, закинув руки за голову. Такой мощный, горячий. Осторожно переползаю ближе, укладываюсь на медленно, ритмично поднимающуюся грудную клетку, прижимаюсь обнажённой грудью к его прессу, блаженно прикрываю глаза и растекаюсь в сладенькое розовое желе. Летаю между сном и явью под ровную пульсацию его сердца.

— Проснулась? — вкрадчивый сонный голос выдёргивает меня из нирваны.

Переворачивается, нависая надо мной. Закидываю ноги на его талию, а он толкается в меня бёдрами.

Я извиваюсь змейкой от удовольствия и тихо хихикаю:

— Опяяять? Тебе не надоело?

Кай мычит, с сонной улыбкой трётся колючей щекой о мою, легко прикусывает мочку, глубоким жарким дыханием разгоняя мурашки по моей спине и рукам:

— Не надоело. Хочу каждый день, на завтрак, обед и ужин.

— Нет, нет, нет, — взвизгиваю и притворно пытаюсь вырваться.

Мы возимся, пылко целуемся, кряхтим, ругаемся отрывистыми словами и междометиями, чередуя их со стонами и вскриками, опять целуемся. Наконец, Кай ловит меня окончательно, одной рукой захватывает кисти и закидывает их над головой. Раскрасневшийся, взлохмаченный, с улыбкой рассматривает моё лицо, аккуратно проводит пальцами свободной руки по щеке:

— Какая же ты красивая, спятить можно.

Мне тоже хочется сказать что-то нежное, но стесняюсь. Только тянусь губами к его рту. Наше дыхание смешивается, но внезапно на тумбочке оживает мой телефон. Он противно вибрирует и ещё противнее пищит.

Возмущённо засопев, вылезаю их под Кайрата. Смотрю на экран, кровь приливает к щекам, улыбка сползает с лица. Это Тимур.

— Кто там? — Кай поглаживает меня по спине, внимательно наблюдая за моей реакцией.

— Подруга, — без понятия, почему вру ему сейчас, — Пару слов наедине скажу и вернусь.

Подрываюсь, накидываю на голое тело халат Кайрата и стремительно сваливаю в гостиную. Встаю у окна.

— Чё надо тебе, — возмущённо шепчу, прикрыв рот рукой.

Меня бесит виноватый голос Тима:

— Лина, слушай, давай встретимся, а? Я дебил, всё понял, хочу с тобой опять.

Только собираюсь послать его, как он говорит нечто интересное: