Мой мужчина и прежде регулярно посещал зал. А теперь качалка ещё прочнее вошла в его распорядок дня. Даже плечи как будто стали ещё шире, грудь крепче, а кубики пресса ярче выделялись на животе. Да что там, он и меня к штанге приучил, чтобы выносливость тренировала и разминалась регулярно после сидячей работы. Мы ходили на тренировку почти каждый день. А однажды, когда я, закончив пораньше, ждала Руслана возле стойки ресепшена, чтобы ехать домой, меня окликнули:

— Вот, значит, как ты устроилась, — голос бывшего неприятно резанул по ушам. — Нехило.

— Что тебе надо? — я отступила, не в силах сдержать гримасу брезгливости.

Максим с деланным интересом оглядывался по сторонам.

Что-то не так было в его облике. Он больше не смотрел с высокомерием, желая одним взглядом сравнять тебя с грязью на ботинках. Не было прежнего нахальства в этих глазах, а была какая-то потерянность. Щёки впали и заросли щетиной, под глазами набухли мешки. Когда он встал ближе, я ощутила острый запах спиртного. Неужели? А ведь раньше выпивал только по праздникам.

— Слушай, — начал он, не зная, куда деть руки, которые ему явно мешали, и бегая глазами. — Я пришёл извиниться. Мы много глупостей друг другу наговорили, и я был неправ, да. Но ты должна понимать, я же мужчина, а тут девчонка молодая. Короче, давай начнём всё сначала? Кристина в прошлом.

Всё то время, пока он выдавливал из себя эти слова, я смотрела на него в упор и старалась не расхохотаться. Да неужели? Ну артист. А взгляд-то какой? По-собачьи преданный. Вот только за этой мнимой преданностью болото гнили и лжи.

— Как тебе совести хватило явиться сюда после всего, что ты сделал? — спросила я, испытующе глядя на него.

— Я же всё тебе сказал, — он нервно вытер ладонью лицо. — Всё кончено с этой… Давай начнём сначала. Ты ведь не могла вот так разом всё забыть.

— Но ты смог. Так ещё и любовницу с ребёнком бросил. Ты какой-то уж слишком ненадёжный тип, — я демонстративно уткнулась в телефон, давая понять, что не хочу продолжать разговор. Всё давно улеглось, и меньше всего я желала устраивать сцены.

— Тебе лучше уйти, — заключила я.

— Это не мой ребёнок, — сказал он вдруг, вынуждая поднять голову. — Не мой! — аж слюна брызнула из перекошенного рта. — Ты была права, мать твою! Она нагуляла этого ублюдка, а мне лапши навешала. Да, Марина, да! Радуйся!

Максим завыл, усаживаясь на корточки и пряча лицо в ладонях. Он выглядел в тот миг очень жалко. Но жалеть его не хотелось. Хотелось уйти и не видеть этого позднего раскаяния, которое ничего не стоило. Он получил по заслугам, и карма его настигла.

— Подожди! — Максим увидел, что я ухожу, и кинулся ко мне, хватая за руки. — Стой, Марина! Прости, слышишь? Я дурак, я всё осознал! Я не смогу без тебя! У меня всё рушится! Я весь в долгах и кредитах, и мне их нечем платить. Ты всегда умела грамотно вести дела, распределять расходы, а у меня не получается, нужно нанимать кого-то, а это тоже деньги. Давай ты вернёшься, и мы попробуем начать сначала. Ради всего того, что было.

Не могла больше это выслушивать. Дёрнув руками, я вырвалась, отталкиваясь его. Тщедушная пародия на мужчину, в которую превратился мой бывший, едва не повалилась на мраморный пол. Стала цедить сквозь зубы, стараясь не сорваться на крик:

— Всё хорошее, что было между нами, ты перечеркнул, когда променял меня на любовницу и выгнал из дома. И теперь ты предлагаешь вернуться? Ты, который без особых усилий способен всадить мне в спину нож и лишить всего, не заботясь, что будет со мной потом? Даже сейчас ты просишь прощения не потому, что осознал, какая ты сволочь. Тебе просто нужен спасательный круг, чтобы не захлебнуться в дерьме, в котором ты увяз. А дальше что? Я всё сделаю, обязательно сделаю. И бизнес возродится из пепла. А когда всё устроится, приведёшь в наш дом новую зверушку, новое развлечение, выставив меня за дверь с чемоданом. Не так ли?

— Марина, да чего ты заладила?! Дался тебе этот чемодан! Бес попутал! Это в прошлом! Я тебя люблю.

Подняла руку, останавливая его.

— Замолчи. Просто замолчи и уходи. Я не хочу тебя видеть. Если ты забыл, напомню: у тебя теперь своя жизнь, у меня своя.

Я услышала шаги на лестнице. Обернувшись, увидела Руслана и вздохнула с облегчением. Рядом с ним всегда было спокойнее.

— Какие-то проблемы, Марин? — спросил он, подходя ко мне и обнимая за талию.

Максим зловеще улыбнулся, как ненормальный.

— Быстро ты мне замену нашла, — развязно проговорил он, переходя в нападение. — А как умело прикидывалась убитой горем. Так, может, вы с ним и раньше того, а? По углам ныкались? Ну ты и дрянь, Марина.

Он не успел продолжить свою тираду. Руслан сделал шаг вперёд, а когда его кулак мелькнул в воздухе, Максим отшатнулся от сильного удара, прижимая ладонь к скуле. Он схватился за стойку ресепшена, чтобы не упасть.

— Вон, — голос Руслана был низким, угрожающим. — Убирайся вон, и чтобы я больше никогда не видел тебя рядом с моей женщиной.

На нетвёрдых ногах Максим стал отступать, продолжая держаться за щеку. Во взгляде его плескались одновременно гнев, страх и отчаяние. Но этот трус теперь боялся заговорить. Спотыкаясь и сопя, он доковылял до двери и вышел, навсегда исчезнув из нашей жизни.

Я прижалась к Руслану, который обнял меня, и в тот момент остро осознала, как сильно люблю этого мужчину.

Чистая, прозрачная вода ласкала мои ноги, игриво щекоча и призывая искупаться. Я сидела на песке и, глядела на горизонт, где множество оттенков лазури сливались между собой, образуя тонкую грань между небом и океаном. Я не могла надышаться моментом. Впервые в жизни прочувствовала всей своей сущностью избитую строчку из стихотворения: «Остановись, мгновение».

Прекрасно. Всё вокруг меня прекрасно, и какое счастье, что это происходит со мной.

Вода шумно всплеснула, и из неё показался обнажённый по пояс самый настоящий бог. Наверное, такими были боги Олимпа, красивые и невероятно мужественные, сильнее, всемогущие. По бронзовому от загара телу стекали струйки воды, беря начало со взъерошенных тёмных волос, которые мой личный бог небрежно отвёл ладонью от лица.

Руслан улыбнулся, как умел лишь он. Даже издали я увидела огонь, что зажёгся в его глазах, а когда он приблизился и опустился рядом со мной, растягиваясь всем своим умопомрачительным телом на песке, мне пришлось немного смочить лицо. Всё внутри зажглось огнём, несмотря на лёгкую дымку облачности в этот не особенно жаркий день.

Я ощутила его руку на своей спине и прикрыла веки. Руслан стал гладить меня, ведя пальцами по позвонкам, надавливая кое-где подушечками. А когда спустился к линии трусиков, замер и легонько прошёлся по ней, вызывая у меня щекотку.

— Чего бы ты хотела прямо сейчас? — спросил он, убрав руку и приподнимаясь на локте.

Я вопросительно взглянула на него.

— Не знаю, — ответила честно. — По-моему, ты сделал уже всё, даже то, о чём я не смела мечтать. Нет, серьёзно, — не дала ему заговорить. — Я и подумать не могла, что когда-нибудь смогу приехать в этот райский уголок, поплавать в океане, увидеть своими глазами местных рыб во время дайвинга. Это лучший подарок на день рождения, который можно было получить.

Мужчина задумчиво поджал губы.

— Жаль, — сказал он вдруг.

— Почему? — ахнула я.

— Раз этот подарок лучший, то больше я ничем не смогу тебя удивить. Будем дома свечки в торте задувать.

Я шлёпнула его по груди, улыбаясь. Он поймал мою ладонь. Наши взгляды встретились.

На миг время остановилось. Очень хотелось ответить на призыв этих янтарных глаз, коснуться губ, позволить подхватить себя на руки и утащить в бунгало, где бы мы вновь любили друг друга до бессильного забытья. Но мне нужно было кое-что сообщить моему мужчине. А потому я заговорила, не дав его губам прильнуть к моим.

— Насчёт дней рождения и свечек в торте это ты точно подметил, — сказала я. — А ещё нам понадобятся растяжки с буквами, аниматоры в костюмах героев мультиков и фольгированные шары в виде цифр.