В голосе нахалки звенело чистое, ничем не прикрытое злорадство.

Моё терпение лопнуло. Горечь и боль смешались с яростью.

— Кристина, — я обернулась, глядя ей прямо в глаза, — радуйся, пока есть чему. Но всегда помни: если человек предал однажды, он предаст и снова. А ты… ты всего лишь его новая игрушка. И очень скоро он устанет от тебя, начнёт задерживаться на работе. А когда ты вздумаешь вернуться домой пораньше, обнаружится сюрприз — собранный чемодан твоих вещей в коридоре. Не говори потом, что тебя не предупреждали.

Я вышла из туалета, оставив Кристину стоять у зеркала с открытым ртом. Сердце колотилось как сумасшедшее, руки дрожали. Но, как ни странно, после этого столкновения я почувствовала не слабость, а вспышку холодной решимости. Я больше никогда не позволю себе быть жертвой. Вернулась за столик, стараясь выглядеть невозмутимой.

Дима, кажется, что-то заподозрил, но тактично промолчал. Мы продолжили обсуждать помещения. Однако спокойствия больше не было. Я чувствовала, как на меня смотрят, физически ощущала на себе взгляд Максима, который сидел за соседним столиком. В конце концов, он подошёл, оставив Кристину, которая без умолку что-то говорила ему, посматривая на меня искоса, и бесцеремонно встал прямо возле моего кресла.

— Марина, что за сцены ты здесь устраиваешь? — его голос был холоден, в глазах мелькали раздражение и презрение. — У тебя совсем нет чувства собственного достоинства?

Наши взгляды встретились. В моём больше не было боли, только ледяная ярость.

— Истерить? Ты назвал это истерикой, Максим? Я здесь не устраиваю сцены, я здесь работаю. При содействии некоторых, не станем показывать пальцем, мне нужно искать способ заработать на жизнь, и мне, знаешь ли, некогда попусту болтать с твоим пузатиком, — я едва сдержалась, чтобы не плюнуть ему в наглую рожу. — И, кстати, мой тебе совет, когда родится ребёнок, ДНК-тест проведи.

Лицо Максима потемнело, заплывая яростью. Только теперь, проиграв раунд, он осознал, что рядом люди, и нас слышат. Он стал наступать на меня, готовый наброситься с кулаками.

— Ты пожалеешь об этом. Я тебя предупреждал.

— А я тебя не предупреждала, но скажу сейчас, — мой голос окреп, в нём зазвенела сталь. — Из нас двоих жалеть будешь ты. Мои юристы в данную минуту составляют документы для справедливого раздела имущества при бракоразводном процессе. Ведь всё, чем ты пользуешься, было приобретено в браке, дорогой, — я упивалась тем, как давила этого мерзкого таракана, хоть на самом деле никаких юристов у меня и в помине не было. Но ведь будут, обязательно будут. — Теперь всё изменится. И ты, Максим, в моей жизни закончился. Раз и навсегда.

Я встала, схватила сумочку.

— Дима, — обратилась я как ни в чём не бывало к изумлённому риелтору, — прошу прощения, но я не могу здесь больше оставаться. Тухлятиной попахивает из-за соседнего столика. Позвони мне позже, пожалуйста, и мы продолжим обсуждение.

Он лишь кивнул в ответ.

Я вышла из ресторана, чувствуя, как адреналин бурлит в крови. Дрожь ещё пробегала по телу, но теперь это была дрожь не от страха, а от окрепшей и поросшей камнем решимости. Моя прошлая жизнь осталась позади, вместе с Максимом, его предательством и его угрозами. В моей голове созрело твёрдое убеждение: я открою своё дело. И оно будет лучше, чем всё, что мы строили вместе.

Сев в машину, я тут же набрала Руслана.

— Руслан, привет. Это Марина, — мой голос звучал взволнованно, но твёрдо. — Я согласна на твоё предложение. Думаю, сейчас как никогда самое время воплощать мечты.

Первое, что меня поразило, когда я пришла познакомиться с рестораном Руслана поближе, была его атмосфера. Я ожидала увидеть нечто пафосное, с микро зеленью на крошечных порциях и ценниками, от которых слезы наворачиваются. Но Эколайн оказался совсем другим. Тёплые тона, мягкая мебель, большие окна, множество оттенков зелени в интерьере и замысловатом растительном декоре обволакивали своим уютом. Но больше всего меня впечатлили ароматы! Пахло чем-то невероятно аппетитным, совсем не тем, что ассоциируется с "диетическим" или "здоровым" питанием. Можно было подумать, что дело в неисправной вытяжке, но тогда бы всюду стоял удушливый запах. А здесь был именно тонкий, ненавязчивый аромат свежести. Словно деталь интерьера, без которой образ заведения не был бы полным.

Руслан встретил меня у входа, его улыбка была такой же волнующей, как и всегда. Стараясь не выказывать волнения, позволила его сильным рукам принять моё пальто.

— Я попросил приготовить для нас кое-что особенное, — проговорил он, заговорщически подмигнув мне.

Мы прошли в небольшой, уютный отдельный зал. На столе уже стояли тарелки с едой. И это было далеко не "сухое и невкусное". Нежный крем-суп из брокколи, запечёная рыба с овощами, лёгкий салат с киноа. Всё выглядело настолько аппетитно, что я едва слюной не поперхнулась. Определённо этот ресторан умел пробудить чувство голода даже у того, кто недавно позавтракал.

— Удивительно, — призналась я, пережёвывая с причмокиванием рыбу. — Я и не думала, что здоровая еда может быть такой… вкусной. Здесь ведь не так много соли и специй. Признайся, Руслан, в чём секрет?

Выжидательно уставилась на него. На секунду показалось, что мужчина смотрит на меня с каким-то умилением, как на ребёнка несмышлёного. А когда он, подхватив со стола салфетку, протянул руку и аккуратно стёр каплю соуса с моих губ, моё тело пробила дрожь. Такой интимный жест. Чего это он? Не удержался?

— Всех секретов я раскрыть не могу, Марина, — заговорил он, облокачиваясь на стол и немного сокращая расстояние между нами, — но кое-что открою, раз уж мы теперь партнёры. — Он улыбнулся так, что захотелось выпить чего-нибудь холодненького, чтобы остудиться. Давно мне так не улыбались. Да и слово «партнёры» из его уст прозвучало ох как двусмысленно.

— Шафран, — сказал мужчина, заметив румянец на моих щеках. — Он добавляется в бо́льшую часть здешних блюд, раскрывает их вкус без необходимости подсыпать излишек соли и специй. Но есть ещё кое-что. Не стану говорить. Попробуй сама догадаться, — Руслан хитро сощурился.

— Что ж, ладно, — я приняла вызов и взяла в рот ещё одну ложку вкуснятины. С умным видом погоняла её во рту, сама чуть не засмеялась, пока изображала из себя спеца. С лица мужчины тоже не сходила улыбка всё то время, пока я гримасничала.

Принюхалась напоследок, принимая окончательное решение. А затем выпалила уверенно:

— Базилик.

— Браво, — Руслан хлопнул по столу. — Угадала.

— Да ну, брось. Ты это говоришь, чтобы меня не расстраивать.

— Ну почему же? Базилик там тоже есть.

— Как и ещё сто пятьсот компонентов.

— Спорить не стану.

Я всё же прыснула со смеху. Странно, но в компании Руслана мне было так легко и спокойно, что совсем не хотелось уходить из ресторана, из комнаты, где мы общались. Даже когда мы обсуждали дела совместного замысла, это трудно было назвать бизнес-встречей. Особенно в моменты, когда я выкрикивала очередное «О! а давай ещё вот так сделаем!»

Не заметила, как пролетело время. За этот час мы разработали неплохую концепцию, и теперь у меня руки чесались начать воплощать её в жизнь.

— То есть уже на следующей неделе начнётся монтаж? — спрашивала я, до конца не веря собственным словам, когда мы закончили с обедом и собирались уходить.

— А чего тянуть? В Чертаново хороший участок. Забью помещение рядом с рестораном, и всё будет в одном месте, как мы и хотели. Далеко ходить не придётся.

— Отлично, просто здорово.

— Чуть не забыл. У метро Тёплый стан открыли новую площадку для строительства. Если удастся перехватить на данном этапе, нам светит комплекс в черте города. Что скажешь? О деньгах не беспокойся.

Я покачнулась на месте. Нет, мне не поплохело, и под градусом я тоже не пребывала. Просто, когда он всё это сказал, я вдруг усомнилась в реальности происходящего. В моей жизни не бывало таких вот чудес. Чтобы мужчина брал всё в свои руки. Сам. Уточню: не я взваливала на себя всё, на чём можно сэкономить и носилась по городу как взмыленный хаски, а он брал и делал. Чтобы Макс хоть раз напрягся? Пф-ф-ф. Да он лучше съездит, проконтролирует как идёт стройка. Как будто без него там не разберутся.