— Леша, слушай внимательно. Найди мне эту дрянь. Хоть из-под земли достань. Запись с камеры возьми с собой и сдай ее вместе с Анной Глебу. И пусть он особо с ней не церемонится.

— Родители отмажут, — нерешительно вставляет свое мнение.

— У Глеба не отмажут, он подсуетится, если я попрошу.

Скидываю звонок и ловлю себя на том, как сильно трясутся у меня руки. От злости хочется крушить все вокруг, но здесь больница, а не спортзал. А еще хочется найти эту стерву и лично ее придушить. Но садиться в тюрьму из-за такой дряни я не хочу, особенно теперь, поэтому придется действовать по-другому.

Алина

С трудом разлепляю глаза, но сразу захлопываю их обратно. У меня так сильно болит голова, что свет, включенный в этой комнате, причиняет мне еще больший дискомфорт. Чувствую повязку на голове и пугаюсь еще больше? Что со мной произошло?

Я помню Анну. Помню неприятный разговор. А потом она толкнула меня с лестницы. Я пыталась затормозить падение, но у меня ничего не вышло. А потом я просто закрыла живот руками.

Осторожно поднимаю руку и трогаю повязку. С одной стороны лица болевые ощущения сильнее. Наверно рассечена бровь, а еще я чувствую огромную шишку.

Надеюсь, у меня нет сотрясения. Прислушиваюсь к своему организму. Тошноты пока не чувствую. Сразу, на всякий случай, вспоминаю свое имя и возраст. С памятью вроде тоже полный порядок.

Дверь в палату открывается, а я сразу пытаюсь сделать вид, что сплю. Я не готова принимать посетителей.

— Как вы себя чувствуете? — слышу приятный голос и чувствую, как надо мной кто-то склоняется.

— Голова болит, — морщусь и немного приоткрываю глаза.

Рядом стоит красивая молодая женщина в медицинском костюме. Врач или медсестра?

— Я гинеколог, Татьяна Витальевна. Мне нужно задать вам несколько вопросов и сделать УЗИ.

Я помню, что в приемном отделении я пришла в себя и рассказала дежурному врачу, что жду ребенка. Руслана рядом не было, его верных псов тоже, поэтому я решила признаться, чтобы получить своевременную помощь.

Послушно, но через боль отвечаю на вопросы гинеколога. А потом со страхом наблюдаю, как мне делают УЗИ. Врач заверяет, что с ребенком все в порядке и даже обещает подобрать мне щадящее обезболивающее.

— Ко мне кто-нибудь приходил? — спрашиваю у врача, когда она уже собирается уходить.

Пока я нахожусь в больнице, я уязвима не только для Руслана, но еще и для Лаврикова.

— Насколько я знаю, нет. Но лучше уточнить у вашего терапевта.

— Можно вас попросить, пока никого ко мне не пускать? У меня все время болит голова и очень хочется спать, поэтому я не хочу никого видеть.

— Хорошо, — легко соглашается, но меня это не успокаивает. Я понимаю, что, если такие люди, как Руслан захотят зайти, их ничто не остановит.

Я снова засыпаю, а когда через пару часов просыпаюсь в мою палату заносят шикарный букет цветов. Медсестра широко мне улыбается и ставит букет на тумбочку.

Приподнимаюсь на кровати и осторожно принимаю сидячее положение. Понимаю, что голова болит уже не так сильно и в целом, я чувствую себя лучше.

Из букета торчит открытка. Медсестра сама вкладывает мне ее в руки, а как только она выходит за дверь, я читаю содержимое записки.

«Скорейшего выздоровления. Лавриков.»

Открытка выпадает из рук и тело начинает ощутимо трясти от страха. Он уже знает, где я лежу. И я снова не в безопасности. Устало откидываюсь на подушку и прикрываю глаза. И это еще Руслан не знает про мою беременность. Или уже знает?

В палату заходит Татьяна Витальевна. Замечает букет и улыбается.

— Красивый, — спокойно комментирует и проверяют у меня пульс. Уверена он сейчас зашкаливает.

Хмурится и вызывает медсестру. Делает какие-то назначения и просит взять прямо сейчас кровь на анализ.

— Алина, — обращается снова ко мне, — нам придется взять кровь на ДНК.

— Значит, Руслан уже знает? — почти равнодушно произношу, потому что я устала от него бегать.

— Да, знает. Я не могу ему запретить, потому что он платит за твое пребывание в этом центре.

— Хорошо, — послушно соглашаюсь, — делайте все, что нужно.

Татьяна Витальевна уходит, а медсестра берет у меня анализ крови.

— Можно вас попросить? — обращаюсь к ней.

— Да, конечно.

— Уберите цветы, пожалуйста. Можно выкинуть или переставить куда-нибудь в коридор, где они никому не будут мешать.

— Эмм…, - теряется ненадолго, — а могу я их себе забрать?

— Да, конечно, — легко соглашаюсь, лишь бы их скорее унесли с моих глаз, — спасибо.

Я не знаю точно, сколько времени делают тест ДНК, но думаю, что не очень долго. Это значит, что Руслан явится ко мне в ближайшее время с новой казнью.

Одно только успокаивает меня в этот момент. На аборт отправить не сможет, срок уже немаленький.

Руслан

Выхожу из медицинского центра и чувствую, что меня сейчас разорвет от бешенства. Сажусь в машину и с размаху хлопаю дверью. Сева даже не дергается.

Эта фифа малолетняя заявила, что не хочет принимать посетителей. Я бросил все дела и снова приехал сюда, чтобы узнать о ее самочувствии, а она нос воротит, несмотря на то что совсем недавно пыталась меня подставить.

Я бы мог, конечно, наплюнуть на ее желания и ворваться в палату, но ее врач, Татьяна Витальевна, настоятельно рекомендует подождать, пока девушка не станет чувствовать себя лучше.

Ладно, пусть пока отлежится, а я потом заявлюсь к ней с тестом ДНК. Вот тогда мы и поговорим. Почему-то сейчас у меня нет никаких сомнений, что он окажется в мою пользу.

Приезжаю домой и первым делом иду в свой кабинет просматривать документы. Через час появляется Алексей с новой информацией.

— Шеф, мы все выяснили. У этой девушки мать лежит в новом медицинском центре. Она после операции на сердце. Очень дорогостоящей операции. И звонок из гостевого дома был сделан на телефон матери.

Хмурюсь, раскладывая новую информацию по полкам.

— Как у нее самочувствие сейчас?

— Стабильное. Операция прошла успешно.

— Теперь мне понятно, чем Лавриков держал ее возле себя. Охрану выдели для ее матери, пусть незаметно дежурят возле палаты. Но осторожно, чтобы не напугать. И на всякий случай пусть сменят ей лечащего врача. Этот скорее всего прикормыш Лаврикова.

— Понял, — кивает Леша и рвется исполнять, но я торможу его в последний момент.

— И еще кое-что. Найди мне видеозапись из вип-комнаты, в которой мы с Алиной встретились впервые. По правилам видео съемка там запрещена, но я уверен, что она велась.

Документы откладываю в сторону, потому что работать больше не получается. Голова забита совсем другими мыслями. Мне бы очень не хотелось, чтобы Алина оказалась шпионкой и предателем. Замкнуло меня на этой девушке.

Сразу невольно провожу параллель с Анной. Эта стерва, чтобы не забеременеть колет в себя гормоны, а Алина, с маниакальной настойчивостью сбегала от меня с того момента, как я узнал о ее положении. Даже с учетом того, что забеременела она от нашей единственной и случайной ночи, а не от любимого человека.

Вот такая девушка будет настоящей матерью и своего ребенка никогда в обиду не даст. И отцу его при наличии косяков подзатыльников навешает. Эти мысли неожиданно сильно меня веселят, настроение поднимается на несколько отметок вверх. Хорошая она девочка, боевая.

Леша приезжает через пару часов и привозит мне видео из випки. Выгоняю его из кабинета и включаю запись. Сразу замечаю свой стеклянный неадекватный взгляд, у Алины, кстати, точно такой же. Это говорит о том, что она не собиралась отвлекать меня и подставлять в тот вечер. Ее тоже напоили какой-то гадостью.

Дальше мне приходится сжать зубы и … всю свою волю собрать в кулак, чтобы досмотреть до конца, потому что каждая ее эмоция, каждое прикосновение и даже взмах ресниц вызывает у меня острое желание.

Резко подскакиваю с места, когда вижу на экране, что после нашего акта на простыне осталась кровь. Ни хрена себе новости. Не могу поверить своим глазам. Перематываю и просматриваю еще раз. Мне не показалось, там действительно кровь.