— Остановите машину. Я быстро.

— В смысле быстро?

Господи, он что совсем дурак?

— В туалет на улице схожу быстро, — слегка повышаю голос, потому что внутри у меня натянуто все до предела.

— Мы почти в центре города, — говорит очевидные вещи.

Машина останавливается на светофоре, и я выглядываю в окно.

— Вот парк, видите? Там есть общественные туалеты.

— Ты говоришь глупости, Алина. Нам ехать всего минут двадцать осталось.

— Мне нельзя терпеть. Это очень вредно для… меня. И двадцать минут в моем случае, это много.

Руслан злится, но, тем не менее, делает сигнал водителю. Машина останавливается и я, несмело нажав на ручку, выхожу из машины. Чувствую небывалый прилив облегчения, но тут замечаю, как из машины выходят два охранника.

Стекло медленно опускается, и я снова слышу его голос.

— Они с тобой пойдут, чтобы ты больше ничего не выкинула.

Закусываю губу до крови и понимаю, что его не переиграть. Он насквозь меня видит и всегда на шаг впереди.

Я была раньше в этом районе, поэтому смело иду вперед. Дохожу до небольшого здания общественного туалета и убеждаюсь, что охрана остается ждать меня снаружи.

Открываю дверь и вижу старушку, которая принимает оплату. Здесь кабинок восемь, наверно, и, если бы охранники об этом знали, они бы зашли вместе со мной.

— Здравствуйте, — взволнованно подаю голос, — вы не могли бы мне помочь?

— Что? Денег нет? А нужда приперла? Тогда вон в кусты иди.

Округляю глаза от хамства, но быстро беру себя в руки.

— Нет, не в этом деле. Ко мне два мужика пристали. Преследуют меня уже две остановки. С трудом выпросила у них возможность сходить в туалет. У вас здесь есть какой-нибудь запасной выход? Можете выпустить меня через него?

Я настолько вживаюсь в роль, что начинаю плакать по-настоящему. Неудивительно, ведь от этого зависит судьба моего малыша. Щеки заливают горячие слезы, а из горла периодически вырываются всхлипы.

— Ну, ладно, — растерянно хлопает глазами, — пошли.

Она ведет меня мимо какой-то подсобки, а потом своим ключом отпирает черную дверь.

— Не бойся, они не заметят тебя. Эта дверь выходит на другую сторону.

— Спасибо, — шепчу растроганно и выбегаю на улицу.

Я помню, что через парк можно выйти на другую улицу и немного прибавляю шаг. Кстати, в туалет на самом деле хочется. Но я не могла рисковать и задерживаться у старушки дольше. И денег у меня на самом деле нет.

А еще хочется кушать и спать. Время уже позднее, поэтому усталость берет свое.

Ныряю в заросли деревьев и короткими перебежками добираюсь до середины парка. Сегодня здесь горит совсем мало фонарей, поэтому мне плохо видно.

Слышу за спиной какой-то подозрительный шелест и тяжелое дыхание. Замираю от страха и понимаю, что сейчас, как никогда, близка к обмороку.

Поворачиваюсь на ватных ногах и судорожно выдыхаю. Вижу рядом с собой огромную собаку. Если не ошибаюсь, это ротвейлер. Она угрожающе рычит и надвигается на меня. Господи. Где ее хозяин? Почему она без поводка и намордника?

Слышу пронзительный свист, и собака срывается в другом направлении. Выдыхаю воздух со свистом и оседаю на ближайшую скамейку, ноги до сих пор трясутся от страха.

Через несколько минут ко мне приближается мужчина с той самой собакой, но она у него уже на поводке.

— Извините, если он вас напугал. Просто время уже позднее, я думал уже никто не гуляет. Здесь небезопасно.

— Я знаю, — отвечаю дрожащим голосом, — просто кошелек потеряла еще днем. Там был мой проездной, теперь не знаю, как добраться.

— Вот возьмите, — протягивает мне пятьсот рублей.

— Нет, что вы, я не могу взять.

— Берите-берите. Не на скамейке же вам ночевать. Вы и так уже замерзли.

Немного подумав, решаю согласиться, выбора-то у меня нет.

— Спасибо. Я возьму, но только с условием, что вы оставите мне номер телефона, а я вам переведу сразу, как только домой доберусь. Телефон тоже дома остался.

— Ну, давайте хоть так, а то окончательно замерзните и заболеете.

Прощаюсь с мужчиной и забираю деньги, стараясь вспомнить, как из центра доехать до моей подруги. Дохожу до остановки, осматриваюсь по сторонам и пока жду автобус, на всякий случай, прячусь за павильоном.

Ехать приходится с пересадками, поэтому до места я добираюсь ближе к двенадцати часам ночи. Подхожу к нужному дому, поднимаю голову, чтобы посмотреть на окно Маринки и понимаю, что где-то там громко орет музыка.

По телу проносится леденящий озноб, который почти сразу трансформируется в неприятное предчувствие. Неужели именно сегодня, когда мне так нужна помощь и негде ночевать, у нее дома вечеринка? И как на такой шум соседи до сих пор не вызвали милицию. Ежусь от холода и, немного подумав, звоню в домофон.

Выбора у меня все равно нет. Я с самого утра на ногах, отработала смену, ничего не ела, замерзла и очень устала. Хотя у меня вряд ли получится поспать в таком дурдоме.

Двери открываются сразу, в трубке даже не спрашивают, кто пришел так поздно. Видимо, сегодня эта квартира открыты для всех желающих. Поднимаюсь на лифте на шестой этаж и робко звоню в дверь.

Мне открывает какой-то парень с сигаретой в зубах, явно уже нетрезвый. Оглядывает ошарашенным взглядом и в удивлении приподнимает брови.

— Это че, шутка такая? Мы девочек вообще-то заказывали, а не это недоразумение.

— Вова, ты охренел. Каких девочек? — слышится голос Маринки, которая дает парню выразительного леща.

— Мариша, я же пошутил.

— Я тебя пошучу сейчас. Вылетишь из квартиры через окно и больше не войдешь.

Хозяйка квартиры выходит на площадку и смотрит на меня таким же удивленным взглядом.

— Я не вовремя, да? Прости, пожалуйста. Мне бы переночевать.

Маринка медленно хлопает глазами, а потом, видимо, смысл моих слов до нее наконец доходит. Или… Я надеюсь, она не меня так долго вспоминала? В ее состоянии я ничему не удивлюсь.

— Не вопрос, заходи, — отвечает подруга заплетающимся языком и запускает меня в квартиру.

Делаю пару шагов и оцениваю обстановку. Народу в квартире собралось человек двадцать. Все уже навеселе, громко разговаривают и одновременно толкаются в комнате под музыку. Те девочки, которые переборщили с коктейлями, вызывающе крутят бедрами перед парнями и явно напрашиваются на неприятности. Или на приключения. Это как кому нравится.

— Присоединишься? — кивает Маринка на толпу и подмигивает мне. Наверно, зря я пришла. Пьяная неадекватная толпа против одной меня трезвой. Не очень хорошая перспектива.

— Нет, я после работы. Устала очень. Можно мне принять душ и лечь спать?

— А как ты вообще здесь оказалась?

— Завтра расскажу, — тяжело вздыхаю и пожимаю плечами.

Конечно, расскажу я только часть правды, иначе через пару дней эту правду будет знать весь мой родной город. Мы с Маринкой землячки. Только она меня старше и переехала сюда еще год назад.

— Окей, ты можешь пока лечь в моей комнате. Я обычно туда никого не пускаю. А сама, скорее всего, лягу только к утру.

— Спасибо, — улыбаюсь с благодарностью, беру в шкафу полотенце и иду в ванную.

Я ночевала у Маринки пару раз, когда только приехала в этот город поступать, поэтому еще помню, где что лежит.

В этом году я не прошла конкурс, и чтобы не возвращаться в родной город, где нет никаких перспектив, устроилась на работу. Пока только официанткой, больше меня без опыта и образования никуда не взяли.

Осматриваюсь в маленькой ванной и понимаю, что здесь не замок, а одно название. Шпингалет болтается на соплях. Дерни посильнее и он отвалится.

Вымыться после долгого трудного дня очень хочется, но страшно, что сюда кто-то ворвется и высмеет меня. С неадекватных пьяных студентов станется. Нахожу на полу под ванной длинный гаечный ключ и вставляю его в ручку. Не очень надежно, но хоть что-то.

Быстро раздеваюсь и впервые в жизни принимаю душ за три минуты. Вытираюсь полотенцем и натягиваю свою одежду обратно. Волосы решила не мыть, они еще чистые, просто заплетаю их в свободную косу.