Выхожу обратно и уже поворачиваю, чтобы уйти в обратном направлении, но внезапно до меня доносится знакомый голос, который ассоциируется у меня с опасностью.

Этого не может быть.

В голове звенит тревожный колокольчик, сигналя о том, что пора убираться отсюда, но я не могу. Меня будто держит что-то на месте.

Крадусь дальше по коридору и дохожу до дверей, которые слегка приоткрыты. Заглядываю внутрь и понимаю, что мне не показалось.

Баринцева Анна. Мой кошмар из прошлого и невеста Руслана собственной персоной.

Прячусь за дверями и прислушиваюсь.

— Мне вас очень рекомендовали, Евгений Борисович, — щебечет блондинистая стерва сахарным голосом, — как лучшего специалиста в этой области.

— Слушаю вас, Анна Витальевна.

— Понимаете, доктор, через три месяца я выхожу замуж, и мне нужна стопроцентная гарантия, что я не забеременею. Мой будущий муж очень хочет наследника, а я не готова. Не планирую заводить детей еще лет десять. У меня молодость, карьера, возможности, сами понимаете. Противозачаточные таблетки тоже пить не могу. Если он случайно найдет их у меня, то будет скандал. Помогите мне, пожалуйста, подобрать надежный способ контрацепции.

Она вытаскивает из сумки белый конверт и протягивает врачу. Деньги, наверно, предлагает. Вот стерва.

— Могу предложить внутриматочную спираль или гормональную инъекцию.

— Расскажите подробнее, пожалуйста.

— Есть обычная внутриматочная спираль, есть спираль гормональная. Вторая более надежная. Срок использования составляет пять лет. Можно извлечь раньше. Но вы женщина нерожавшая, поэтому лучше сделать выбор в пользу инъекции.

— Спираль будет видна на УЗИ?

— Да, конечно.

— Тогда она мне точно не подходит. Существует риск, что муж пойдет вместе со мной на обследование, если беременность не наступит в первый год после брака. И тогда правда станет ему известна. Я не могу так рисковать. На сколько хватает одной инъекции?

— На три месяца, поэтому нужно не забывать делать повторную через двенадцать недель, иначе появится риск забеременеть. Если хотите, наша медсестра будут присылать вам напоминание.

— Вот и договорились, тогда давайте сделаем все прямо сейчас.

Врач уводит Анну в процедурный кабинет, а я в это время тихо продвигаюсь к выходу. Значит, она решила обмануть Руслана, а он даже не догадывается об этом. Вот гадина.

А мне нужно убраться отсюда, как можно быстрее, чтобы случайно не встретиться здесь с этой стервой.

Спускаюсь на первый этаж и иду в сторону проходной, но потом резко останавливаюсь, осознав, что мне негде ночевать. В ближайший час меня хватится Лавриков и будет искать в квартире, которую любезно мне предоставил, и в нашем с мамой доме. Черт.

И если я сейчас выйду из здания медицинского центра, то ночевать мне придется на улице. Осматриваюсь по сторонам и замечаю, что слева на первом этаже находится еще одно крыло. Подхожу ближе и читаю большую табличку на стене.

«Дневной стационар»

Если он дневной, значит и пациенты там только днем. Ночью здесь никого не должно быть. Дергаю за ручку и понимаю, что здесь закрыто.

Сажусь на небольшой диванчик рядом с дверью и начинаю всерьез задумываться о том, чтобы переночевать прямо на нем. Но неожиданно в конце коридора слышатся шаги. Вскакиваю с места и прячусь за угол. Здесь небольшое углубление в стене, надеюсь, что с учетом полумрака, меня не заметят.

К дверям дневного стационара подходит медсестра, разговаривающая по телефону.

— А где ты его оставила, помнишь? — спрашивает у собеседника в трубке, — точно? Сейчас поищу.

Она открывает дверь и заходит внутрь. Включает верхний свет и проходит дальше по коридору. Я быстро забегаю за ней на отделение и, пока она меня не заметила, прячусь в ближайшей палате. Хорошо, что они здесь не запираются.

Даже если меня сейчас здесь закроют, утром в любом случае придет персонал, и я смогу выйти. А пока к моим услугам комфортная палата, туалет, душ и даже кулер с водой.

По стуку каблучков слышу, как медсестра уходит и запирает дверь. Набираюсь смелости и выхожу в коридор, осматриваясь по сторонам. Свет не включаю, чтобы не вызвать подозрений, но фонари с улицы достаточно освещают мне все вокруг.

На посту медсестры замечаю небольшой поднос со всякими вкусняшками. Печенье, пирожки, конфеты и пряники. Беру всего понемногу, мысленно извинившись за такую наглость, набираю в одноразовый стаканчик воды и ужинаю.

Потом принимаю душ и застилаю себе кровать. Постельное белье и подушку нахожу в шкафу. Ложусь спать и, когда уже начинаю проваливаться в крепкий сон, думаю о том, что проснуться мне надо раньше, чем сюда кто-нибудь придет.

Естественно, у меня не получается встать вовремя. Меня будит громкий крик медсестры, которая заходит в палату вместе с пациентом. Резко вскакиваю с кровати и бегу в туалет, пока меня не перехватили. А когда выхожу оттуда, меня уже ждет врач этого отделения и старшая медсестра.

— Девушка, что вы здесь делаете? И как вы сюда попали?

— У меня мама лежит в этом центре. Я приехала поздно и не хотела уходить, пока не узнаю, как у нее дела.

— А в палату как попали? Здесь же закрыто все было.

— Открыто, — вру, глядя ему в глаза, — забыли запереть, наверно.

Врач просит меня назвать фамилию, чтобы проверить, не вру ли я. Любезно предоставляет мне последнюю информацию о состоянии мамы и уходит заниматься своими больными.

Я быстро умываюсь, выпиваю горячий чай, которым меня любезно угощает медсестра, и выхожу из медицинского центра.

Теперь при дневном свете затеряться на улице не так просто. Но зато я сразу смогу понять дежурит ли Лавриков возле моего дома. Добираюсь на автобусе до окраины, но до дома иду по старой дороге. Она сильно заросла кустарником, поэтому меня почти невидно.

Замираю, не доходя несколько метров, и внимательно осматриваю улицу. Никаких незнакомых машин поблизости нет. Людей тоже невидно. Выхожу из своего укрытия и быстро переходя дорогу, захожу во двор своего дома.

Замок на месте, значит, меня здесь точно не искали. Достаю ключ, спрятанный за старыми досками, и открываю дом. Но едва захожу в прихожую, чувствую запах мужского парфюма. Этот запах я ни с чем никогда не перепутаю. Дергаюсь и пячусь обратно, но за моей спиной внезапно слышатся шаги.

Оглядываюсь и вижу охранника Лаврикова. Откуда они здесь взялись? Машины нет, дверь входную не трогали.

Охранник подталкивает меня в комнату, и быстро исчезает, а там на диване уже сидит сам Лавриков. Неужели через окно забрался в наш дом?

— Что даже на чай не зайдешь? — слышу ехидный голос, насквозь пропитанный злостью, и вжимаю голову в плечи.

Если он здесь, значит в курсе, что я успела его обчистить и самовольно заплатить за реабилитацию. Внутри все сжимается от страха, но я стараюсь не подавать вида. Наверно, если бы он хотел меня убить, сделал бы это сразу.

Не вижу смысла больше сопротивляться, молча захожу в гостиную и сажусь в ближайшее кресло.

— Удивила, — начинает хлопать в ладоши Лавриков, — не ожидал от тебя такой прыти. Только поэтому ты все еще жива.

От этих слов вдоль позвоночника проходит ледяной озноб, но я стараюсь и дальше сидеть с непроницаемым лицом. Может, он ждет, что у меня начнется истерика или я начну умолять его о пощаде. Не дождется.

— Что вам от меня надо? — прерываю это затянувшееся шоу, чтобы поскорее узнать о его планах.

— Все то же самое. Фотографии документов, которые ты сделала в ресторане.

— Я все удалила, когда узнала, что это за документы. Я не могу лишить детей возможности получить медицинскую помощь.

— Ненужно так драматизировать. Они получат помощь, просто оборудование будет немного другое. Вот и все.

— Другое, это какое? Не качественное или бракованное? Я так не могу, — упрямо повторяю, опустив глаза в пол. Там стоят слезы, потому что в такой ситуации пусть он лучше прикончит меня.