Блядь. Что этот клоун делает рядом с ней?

Я вижу их уже не первый раз. Он слишком близко наклоняется, что-то ей объясняет. Она кивает.

Кнопка.

Маленькая, собранная, с этим своим спокойным выражением лица.

Сегодня в чёрных скинни и бежевом свитере в мелкий цветок. Ничего особенного. Всё закрыто. Скромно.

Но задница… зачётная.

Я стискиваю зубы.

Не беси.

Я подхожу.

Юрист поднимает глаза.

— Платон Олегович.

Я молча протягиваю ему документ.

— Переделать. Формулировку в третьем пункте.

Он начинает что-то говорить.

— Потом обсудим, — обрываю я.

Перевожу взгляд на неё.

— Виктория, за мной в кабинет.

Юрист замолкает.

Она спокойно кивает.

— Да.

И идёт за мной.

Кнопка.

Почему меня так бесит эта кнопка?

Мы заходим в кабинет.

Она закрывает дверь и смотрит на меня своим карим взглядом с лёгким прищуром.

Этот взгляд меня раздражает.

Будто она меня оценивает.

Я машинально перевожу взгляд выше — на её лоб.

И это тоже раздражает.

Что за хрень со мной?

— Вы что-то хотели? — спрашивает она спокойно.

Я стою. И понимаю, что… нет. Ничего я не хотел.

Я просто не хотел видеть её рядом с этим юристом.

Бред.

— Принесите мне кофе, — говорю я, первое, что приходит в голову.

Она чуть приподнимает бровь.

— Это можно было сказать по внутреннему телефону.

Тон ровный. Без вызова.

Но с иглой внутри.

И выходит.

Я остаюсь один.

С какого хрена она вообще так со мной разговаривает?

Через пару минут возвращается. Ставит чашку на стол.

— Ваш кофе, Платон Олегович. Надеюсь, температура соответствует внутреннему регламенту.

Голос спокойный. Чуть-чуть с сарказмом.

Я поднимаю взгляд.

И застреваю.

Чёрные джинсы подчёркивают бёдра. Свитер мягко ложится по фигуре. Ничего вызывающего. Всё закрыто.

Но взгляд не могу отвести.

В груди становится теснее.

И ниже — тоже.

Чёрт.

Я сжимаю челюсть.

Она замечает.

— Я, кажется, сказала лишнее. Извините.

— Виктория.

— Платон Олегович.

Пауза.

Я отвожу взгляд.

— Всё. Можете идти.

Она выходит. Дверь закрывается.

Я остаюсь один.

И пытаюсь понять.

Что это сейчас было? И почему она вообще мне не подчиняется?

С самого утра — объекты.

Пробки. Пыль. Подрядчики. Бесконечные вопросы, за которые никто не хочет брать ответственность.

Я не был в офисе ни минуты.

К вечеру голова гудела от цифр, звонков и чужой некомпетентности. Было уже за десять, когда я наконец направился обратно — нужно забрать документы и спокойно поработать дома.

Пустое здание, полуприглушённый свет в коридорах, гул вентиляции.

Я выхожу из лифта на этаж — и замираю. Свет в приёмной горит. Виктория сидит за столом.

Серьёзно?

— Вы что здесь делаете? — спрашиваю я, не скрывая удивления.

Она поднимает взгляд, усталая, но спокойная.

— Вы после обеда написали дождаться вас.

Я останавливаюсь.

Блядь.

Я действительно писал. И совершенно забыл.

— Я… — горло пересыхает. — Да. Точно.

Чёрт. Главное — не показать, что я забыл.

— Забираю документы и поедем, — говорю уже ровно. — Я вас подвезу.

— Не нужно, я сама доберусь.

— Без разговоров, — отрезаю я. — Уже поздно.

Она секунду смотрит на меня, будто решает спорить или нет.

Не спорит.

Мы идём к лифту.

Тишина.

Я стою чуть позади неё. Слишком близко.

Она пахнет чем-то тёплым — не духами, а чем-то живым, знакомым. И эта красная прядь, выбившаяся из причёски… Я машинально тянусь рукой. Почти касаюсь. И в последний момент одёргиваю себя.

Что за хрень.

Двери лифта открываются, спасая от собственных мыслей. Мы спускаемся вниз. Она молчит. Я тоже.

В машине она пристёгивается и называет адрес. Я вбиваю его в навигатор.

Тихий женский голос сообщает маршрут, и машина плавно трогается с места.

— Долго ждёте меня? — спрашиваю, глядя на дорогу.

— Часа три.

Чёрт.

— Нужно было уйти.

— Я думала, вы приедете.

Говорит спокойно. Без упрёка. И это раздражает сильнее любого упрёка.

Мы едем молча. За окном мокрый ноябрь, фонари размазываются по стеклу.

Я замечаю, как она смотрит в окно, слегка запрокинув голову. Невысокая. Рядом со мной почти теряется в сиденье.

Почему я вообще обращаю внимание на такие детали?

Навигатор сообщает о прибытии. Мы останавливаемся у обычной многоэтажки.

— Спасибо, — говорит она, расстёгивая ремень.

— Не за что.

Пауза.

— Вы всегда так поздно работаете? — спрашиваю раньше, чем успеваю подумать.

Она улыбается краем губ.

— Только когда начальство забывает, что меня оставило.

Я хмыкаю.

— Значит, буду исправляться.

— Посмотрим, — отвечает она и выходит.

Я провожаю её взглядом.

Она идёт к подъезду, поправляя сумку на плече.

И тут из темноты появляется мужчина. Подходит слишком близко. Что-то говорит. Жестикулирует.

Она замирает.

Я не слышу слов.

Но мне это не нравится.

Вообще.

Я уже открываю дверь машины, даже не осознавая, что делаю.

Через секунду стою на улице и иду к ним.

Быстро.

Очень быстро.

Дождь моросит, как будто ему лень быть настоящим дождём. Мы останавливаемся у моего подъезда. Я расстёгиваю ремень, беру сумку.

— Спасибо, что подвезли, — говорю, не глядя на Платона.

— Не за что, — отвечает он ровно.

Тишина между нами какая-то… неправильная. Не рабочая.

— Вы всегда так поздно работаете? — спрашивает он внезапно.

— Только когда начальство забывает, что меня оставило ждать три часа, — улыбаюсь краешком губ.

Он хмыкает. Почти улыбка. Почти.

— Буду исправляться.

— Посмотрим, — киваю я и выхожу.

Холодный воздух сразу пробирается под куртку. Я ускоряю шаг к подъезду, потому что хочу оказаться дома. Хочу видеть Стёпу. Хочу, чтобы этот день закончился.

— Вика!

Голос прилетает в спину, как щелчок. Игорь.

Он стоит у подъезда, как будто это его место. Мятый, с красными глазами и привычной уверенностью человека, которому должны.

— Подожди, — говорит быстро, догоняя. — Мне надо с тобой поговорить.

— Игорь, не сейчас, — я даже не останавливаюсь. — Меня дома ждёт Стёпа.

— Вика, у меня долги, — он идёт рядом, почти наступая на пятки. — Реальные. Понимаешь? Мне перекрыли всё. Ты же всегда помогала.

Я сжимаю ручку сумки.

Всегда помогала.

Как будто это не его привычка — проваливаться, а моя обязанность — вытаскивать.

— Не в этот раз, — говорю спокойно. Слишком спокойно. — Я не могу. И я не буду.

— Да ладно тебе… — он усмехается, но в глазах уже злость. — Ты что, совсем?

— Игорь, — я разворачиваюсь к нему, — мне нужно домой.

Я делаю шаг к подъезду. И он хватает меня за локоть. Сильно. Не больно — унизительно. Внутри всё сжимается. Я поднимаю глаза. И в этот момент за спиной хлопает дверь машины. Резко. Громко. Я оборачиваюсь. Платон идёт к нам быстрым шагом. Не бежит. Не суетится. Просто идёт так, что воздух вокруг него становится плотнее.

— Всё в порядке? — спрашивает он ровно, переводя взгляд с моего лица на руку Игоря.

Игорь отпускает меня не сразу. Секунда. Платон смотрит.

Игорь отпускает.

— А ты кто вообще? — зло бросает Игорь.

— Коллега, — отвечаю я быстрее, чем успеваю подумать. И потираю локоть, будто стираю его пальцы.

Платон не спрашивает. Не уточняет. Просто делает шаг вперёд.

— Поздно уже, — говорит он спокойно. — Разговоры оставьте на другое время.

Тон вежливый. Но внутри него что-то металлическое. Игорь моргает, будто не ожидал сопротивления.