— Уже плюс, — отвечаю я, и мы смеёмся.

И именно Лена рассказала мне про кличку Платона.

— «Босс 2.0», — шепнула она однажды в столовой и сделала лицо заговорщицы. — Молодой, строгий, обновлённая версия. Если Фёдор Сергеевич — классика, то Платон — апгрейд.

— А почему не просто «зам»? — спросила я, откусывая сэндвич.

Лена закатила глаза.

— Скучно. «Босс 2.0» звучит современно. Только инструкцию к нему никто не выдавал.

Я тогда усмехнулась. Инструкция действительно не помешала бы. Потому что за две недели мы с ним почти не пересекались.

Короткие «доброе» в коридоре. Один раз уточнение по подрядчику. Один раз — папка с документами, которую он молча забрал, пролистал и вернул.

— Аккуратно подготовлено, — сказал он. И всё. Ни улыбки. Ни интонации.

Как будто отметил галочкой в голове: «нормально».

Почему-то я это запомнила.

— Мам! — из комнаты вылетает Стёпа, уже в худи, с торчащим капюшоном. — Мы точно идём?

— Точно, — говорю, натягивая носки. — У нас ещё есть время до начала.

Он улыбается так, будто я пообещала ему путешествие на Луну. А мы всего лишь идём на мультик

Мы выходим в подъезд, и мне в лицо сразу летит сырой воздух. Дождь стучит по зонту. Пахнет мокрой листвой и холодом.

Стёпа цепляется за мою руку, и я сжимаю его ладонь крепче. Маленькая. Тёплая. Настоящая.

Кинотеатр встречает запахом попкорна и чужими голосами. Стёпа тянет меня к кассе.

— Большой! — заявляет он. — И мне, и тебе.

— Мне кофе, — смеюсь я. — Я взрослая.

— Взрослым тоже можно большой, — серьёзно говорит он.

И я сдаюсь. Во время мультика он смеётся громче всех. Я смотрю на экран, но чаще — на него. На профиль. На то, как он переживает за героев, будто это настоящая жизнь.

И думаю: Вот ради чего всё это.

После сеанса — наша традиция кафе. Садимся у окна. За стеклом всё тот же мокрый город.

— Мам, ты теперь всегда будешь работать? — спрашивает Стёпа, макая наггетс в соус.

Вопрос простой. Но почему-то бьёт точно.

— Да, — отвечаю я и стараюсь улыбнуться. — А что?

— Ты стала серьёзнее, — говорит он и смотрит на меня так, будто он старше, чем есть.

Я делаю глоток кофе.

— Просто у меня теперь больше ответственности.

Он кивает. Как мужчина. Как маленький взрослый.

Я смотрю в окно.

Дождь всё ещё идёт.

И вдруг в голове всплывает: «Босс 2.0».

Интересно, чем он занимается в такую погоду?

Спортзал?

Работа?

У таких людей, наверное, и выходные по расписанию.

Я одёргиваю себя. Мне не должно быть интересно. У меня есть Стёпа. Есть работа. Есть план. И в этом плане нет места никаким обновлённым версиям.

Всем привет))) Поддержите меня и героев своей активностью, пожалуйста!!! Добавляйте книгу в библиотеку, чтобы не пропустить новую главу! Буду стараться активно выкладывать новые главы!

Понедельник начался с тишины.

Не той утренней, рабочей, а другой — напряжённой.

Фёдор Сергеевич уехал. Умер его дядя — единственный близкий родственник. Он собрался быстро, без привычных шуток и громких комментариев, коротко попрощался и исчез из офиса.

Перед отъездом он позвал меня к себе.

— Виктория, ближайшие дни вы работаете напрямую с Платоном Олеговичем. Все текущие проекты, инвесторы, подрядчики — через него.

Я кивнула.

К обеду стало понятно: объём работы удвоился.

К вечеру — что утро было лёгкой разминкой.

Платон не повышал голос. Не нервничал. Не суетился.

Он просто увеличил темп.

— Нам нужно пересобрать коммерческое предложение для инвестора по третьему объекту. В текущей версии слишком много воды.

— Хорошо.

— Сметы перепроверьте. Сроки по подрядчикам обновите. И свяжитесь с юристом — нужно уточнение по земле.

Юрист. Прекрасно.

Я кивнула и погрузилась в таблицы.

К семи вечера офис начал пустеть.

К восьми — опустел совсем.

К девяти я поняла, что домой раньше десяти не попаду.

Вышла в коридор и набрала Таню.

— Танечка, пожалуйста… Мне нужно задержаться. До десяти, может, чуть позже. Останься со Стёпой?

— Конечно, — ответила она спокойно. — Не переживай.

Я вернулась к столу.

В кабинете Платона всё ещё горел свет.

Через стеклянную перегородку было видно, как он стоит, склонившись над экраном. Рукава рубашки закатаны. Пиджак аккуратно висит на спинке кресла.

Он вдруг повернулся — будто почувствовал, что на него смотрят.

И я резко отвела взгляд, сделав вид, что меня интересует исключительно папка в руках. Слишком поспешно. Слишком заметно.

Через минуту раздалось:

— Виктория.

Я вошла.

— Да?

— Садитесь. Нужно пересчитать маржинальность по второму блоку. Здесь не сходится.

Я села рядом. Слишком рядом.

Экран светился холодным голубым светом. Его плечо почти касалось моего. От него пахло чем-то свежим, чистым — и едва уловимой усталостью.

Мы работали молча. Только щёлканье клавиш и тихий шум вентиляции.

В какой-то момент мы одновременно потянулись к мышке.

Пальцы коснулись.

Совсем слегка.

Я резко убрала руку. Он тоже.

— Извините, — сказали мы одновременно.

И почему-то это прозвучало громче, чем должно было.

Я сосредоточилась на цифрах, но тело отреагировало раньше разума — внизу живота разлилось неожиданное тепло. Непрошенное. Нелогичное.

— Вы всегда так задерживаетесь? — спросил он, не отрывая взгляда от экрана.

— Нет. Только когда работа требует.

— Работа требует часто.

— Значит, буду соответствовать.

Он чуть повернул голову.

— Вы всегда так отвечаете?

— Как?

— Будто это вызов.

Я посмотрела на него.

— А вы всегда так ставите задачи? Будто это проверка на прочность?

На секунду в его глазах мелькнуло что-то похожее на интерес.

— Я просто привык работать быстро.

— Я тоже.

Пауза.

— Вам не сложно? — спросил он тише.

— Что именно?

— Темп. Ответственность. Объём.

Я выдержала его взгляд.

— Я пришла не за лёгкой жизнью. А вы? — неожиданно для самой себя спросила я. — Вы всегда работаете без выходных?

— Почти.

— И не устаёте?

Он чуть наклонился ближе, чтобы посмотреть на таблицу, но его голос прозвучал прямо рядом с моим ухом:

— Усталость — это вопрос приоритетов.

Я сглотнула.

— Интересная теория.

— Рабочая.

Наши взгляды снова встретились.

В кабинете было тепло. Слишком тихо. Слишком поздно.

— Виктория, — он чуть снизил голос, — если вам нужно уйти, скажите.

— Нужно. Но я останусь.

Он внимательно посмотрел на меня.

— Почему?

И я поняла, что отвечаю честно:

— Потому что я должна.

Он медленно кивнул.

— Хороший мотиватор.

— А у вас какой?

Пауза.

— Контроль, — сказал он.

И в этой паузе впервые не было холода.

Блядь.

Как же меня выматывает, когда Фёдор Сергеевич уезжает и всё ложится на мои плечи.

Этот подрядчик, который третью неделю не может привезти плитку.

Этот юрист со своей «нужно уточнить формулировки».

Эти инвесторы с их вечным «давайте пересчитаем».

Какого хрена никто не может просто работать нормально?

Я откидываюсь в кресле, провожу ладонью по лицу. Так. Спокойно. Контроль. Нужно кофе.

Я выхожу в общую зону и замираю.

Она стоит у стола и разговаривает с юристом.