— Мам, а если ты не понравишься своему начальнику?

Я замираю с чашкой кофе в руке.

— Почему это я могу ему не понравиться? — спрашиваю осторожно.

Стёпа пожимает плечами.

— Ну… вдруг он любит серьёзных?

Я смотрю на него. Потом на своё отражение в тёмном стекле окна. Синий сарафан. Бордовая блузка. Собранные волосы. Красные пряди спрятаны аккуратно, но всё равно видно — я не совсем «серьёзная».

— Тогда у него проблемы, — отвечаю я. — Потому что я умею быть серьёзной только до обеда.

Он смеётся. Легко. Без страха. А у меня внутри — тихий узел. Завтра? Нет. Уже сегодня. Первый рабочий день. В тридцать пять это как запрыгнуть в последний вагон. Сердце ещё на платформе, а тело уже внутри. И назад — никак.

— Ты только не бойся, ладно? — добавляет он вдруг.

Вот это уже нечестно.

— Я не боюсь, — вру я мягко.

Он верит. Дети всегда верят, если говорить спокойно.

А я мысленно считаю. Первый класс. Продлёнка. Акробатика. Коммуналка. И пять тысяч рублей на карте. Пять.

Я делаю глоток кофе. Он горчит сильнее обычного.

Сегодня меня будет оценивать мужчина, которого я видела один раз — на экране. Сегодня меня будут проверять. Сегодня мне нельзя дрогнуть. Потому что после школы Стёпу заберёт Татьяна из соседней квартиры. Потому что вечером он будет ждать меня дома. Потому что я обещала. И потому что если я не справлюсь — запасного плана нет.

— Мам, — снова зовёт он. — А если начальник злой?

Я улыбаюсь.

— Тогда я буду ещё злее.

Он смеётся. А я думаю: пожалуйста, пусть он окажется обычным. Просто обычным.

Телефон вибрирует. Я даже не смотрю, от кого. Знаю. Игорь.

«Можешь одолжить немного до получки? Совсем чуть-чуть».

Совсем чуть-чуть — это его фирменный размер. Чуть-чуть терпения. Чуть-чуть веры. Чуть-чуть денег. Чуть-чуть жизни, которую я так и не прожила рядом с ним по-настоящему.

Я читаю сообщение и чувствую не злость. Усталость. Как будто кто-то снова проверяет, закрыла ли я дверь в прошлую жизнь. Закрыла. На ключ. И сверху цепочку с замком повесила.

Я печатаю: «Не могу».

Стираю.

Печатаю снова: «Не смогу».

Отправляю. И неожиданно легко выдыхаю. Иногда взросление — это не когда начинаешь. А когда перестаёшь.

Я смотрю на своё отражение в тёмном стекле.

Мужчины?

Спасибо. Хватит. Ближайшие лет пятьдесят мне точно не до них. А если учитывать, что мне тридцать пять — то, считай никогда.

Я не ищу любовь. Я ищу стабильность. Опору. Зарплату без задержек.

И вообще, если честно, романтика плохо сочетается с продлёнкой и акробатикой по вторникам. Так что всё. Закрыто. Точка.

Высотка появляется раньше, чем я успеваю собраться с духом. Стекло. Бетон. Серое небо, размазанное по зеркальным окнам. «Стройдом» — написано строго, без лишних слов. Как резюме, в котором нет ничего лишнего.

Меня ждут на тринадцатом этаже. Тринадцать.

Я не верю в приметы. Просто палец сам по себе замирает над «13» — на ту самую секунду, которая ничего не решает и при этом решает всё.

Двери закрываются мягко. Почти бесшумно. В отражении — я. Синий сарафан. Бордовая блузка. Волосы собраны. Строго, но не скучно — я же договаривалась с собой.

Тринадцатый.

Пять тысяч на карте. Первый рабочий день. И мужчина, с которым я разговаривала ровно один раз — по видеосвязи. Тогда он казался лёгким. Почти весёлым. Тем самым, который говорит «не переживайте» — и ты почти веришь. Но экран — это экран. А лифт уже остановился. Двери открываются.

Запах кофе. Гул голосов. Чужие каблуки, чужой ритм, чужое всё. Здесь всё движется быстрее, чем в моём привычном — школа, продлёнка, акробатика, домой.

Я делаю шаг. Поправляю ремешок сумки и иду к стойке ресепшена.

— Доброе утро. Я к Фёдору Сергеевичу. Виктория — новый бизнес-ассистент.

Девушка за стойкой улыбается так, будто каждый день видит людей, у которых внутри всё дрожит. Возможно, видит.

— Вас ждут. Кабинет в конце коридора, справа.

Я киваю и иду.

Стук каблуков отдаётся слишком громко — как будто коридор специально создан для того, чтобы все слышали: она пришла, она нервничает, она старается.

С моими метром пятьюдесятью пятью я никогда не была той, что с первого взгляда. Зато со второго — запоминаюсь надолго.

И именно в этот момент дверь кабинета напротив открывается.

Сначала — тень. Потом — силуэт.

Высокий. Впрочем, по сравнению со мной почти все высокие.

Чёрный костюм. Походка человека, который никуда не опаздывает — не потому что пришёл вовремя, а потому что мир давно научился ждать именно его.

Он не торопится.

Мы сталкиваемся взглядами — на секунду, не больше. Голубые глаза. Холодные. Чёткие. Он смотрит не оценивающе и не с интересом. Он смотрит так, как смотрят на вещи, которые решили запомнить.

Я первая отвожу взгляд. Ничего. Просто сотрудник. Просто коридор. Просто утро первого рабочего дня, когда нервы превращают каждую мелочь в событие.

Он проходит мимо.

От него остаётся едва уловимый запах дорогого парфюма — и странное ощущение, что воздух в коридоре стал на градус плотнее. Как перед грозой. Как за секунду до того, как что-то меняется.

Я же говорила, что не верю в приметы. Просто раньше не проверяла.

Поднимаю руку и стучу в дверь с табличкой: «Коммерческий директор. Фёдор Сергеевич».

— Войдите!

Голос звучит громко и весело. Совсем не похоже на тонкий лёд.

Может, тринадцать — всё-таки не предупреждение.

Я вхожу.

Я открываю дверь.

— Здравствуйте. Я Виктория. Ваш новый бизнес-ассистент.

За массивным столом сидит крупный мужчина с открытым лицом и живыми глазами. Смотрит секунду, прищуривается — и расплывается в улыбке.

— Подождите… Вы точно Виктория? Или практикантка, которая заблудилась?

Шутки про возраст. Явление неизбежное — как пробки по утрам и повышение цен на кофе.

— Паспорт с собой, — отвечаю спокойно. — Там даже год рождения честно указан.

Он смеётся — громко, по-настоящему.

— Обычно ко мне заходят люди с видом «я пережил ипотеку и развод». А вы выглядите так, будто ещё верите в лучшее.

Я улыбаюсь.

— Ипотеки не было. Развод — засчитан.

Он смеётся снова — и на этот раз чуть удивлённо. Как будто не ожидал.

— Хороший ответ. Проходите, Виктория. Я вас ждал.

Я сажусь, аккуратно складывая руки на коленях. Поза отличницы. Спина прямая, подбородок ровно. Не потому что хочу впечатлить. Потому что страх — это моё личное дело.

Он сразу становится серьёзнее. Улыбка исчезает — включается режим работодателя.

— Вы говорили, что в разводе и у вас есть ребёнок.

— Да.

— Вопрос прямой. Больничные, утренники, внезапные температуры — вопрос с ребёнком решён? Бизнес-ассистент — это не должность «иногда присутствую».

— Есть няня, — говорю я.

Он приподнимает бровь. Одну. Явно отработанным движением.

— Надёжная?

— Пережила три утренника и черепаху, которая сбежала в вентиляцию. Справится.

Он смеётся — коротко, но искренне. Как человек, который оценил, но не намерен показывать это слишком открыто.

— Тогда шансы есть.

Открывает папку. Листает — быстро, привычно, как будто делает это во сне.

— Здесь вводная. Структура, проекты, партнёры. Работы много.

— Я люблю много, — отвечаю я.

— Все так говорят, — усмехается он. — До первой пятницы.

Нажимает кнопку на телефоне.

— Леночка, зайдите.

Через минуту появляется женщина лет сорока. Аккуратная. Собранная. С улыбкой человека, который знает про этот офис всё — и умеет молчать.