За мной неспешно и совершенно бесшумно следовала механическая ящерица. Ее изумрудные глаза-линзы мерцали в полумраке, словно два крошечных огонька. Против ее присутствия я ничего не имела — в ней чувствовалась странная, необъяснимая надежность.

К счастью, я обладала неплохой памятью на маршруты, поэтому свою комнату нашла с первого раза. Дверь с массивной, но простой железной скобой вместо ручки поддалась с тихим скрипом.

Внутри было так же уныло и пусто, как и с утра. Я с силой дернула за оторванный рукав блузки, окончательно отделив его с тихим рвущимся звуком. Затем взяла в руки поварешку, которую оставила перед обедом.

С глубоким, тяжелым вздохом я осознала, что пора приступать к своим новым, навязанным рабочим обязанностям. И начинать, судя по всему, предстояло с изучения того места, которое вселяло в меня первобытный ужас, — кухни. Этот путь казался мне куда более страшным, чем все темные лестницы и тени этого замка, вместе взятые.

— Ну что, Кро, — обратилась я к механической ящерице, которая замерла на пороге, словно изящная золотая статуэтка. Ее пластины мерцали при тусклом свете, а изумрудные глаза светились изнутри. — Покажешь мне, где в этом величественном хаосе, создают еду? Или хотя бы пытаются это делать.

Кро взглянул на меня своим пронзительным изумрудным глазом, по-птичьи наклонив голову набок с едва слышным щелчком шестеренок. А затем послушно поспешил к двери, его хвост изгибался с плавной механической грацией, издавая тихое, ритмичное стрекотание.

Я направилась следом, сжимая в руке поварешку как древний амулет или, вернее, оберег от нечисти, населяющей замок. Деревянная ручка уже успела впитать тепло моей ладони.

Мы шли по бесконечному коридору, где воздух был густым и неподвижным, а от высоких арочных сводов веяло сыростью. Свет от редких светильников, заключенных в кованые клетки, бросал на стены удлиненные, искаженные тени.

Ни один некромис, ни одна тварь не рискнула подло подкрасться сзади, пока я вышагивала по коридору с поварешкой наизготовку.

Один раз только противное, леденящее душу завывание раздалось прямо над ухом, заставив вздрогнуть. Холодок пробежал по спине. Но стоило мне резко развернуться на каблуках и злобно зыркнуть в ту сторону, откуда донесся звук, как невидимый насмешник проявился — тенеподобный некромис шлепнулся на пол с тихим хлюпающим звуком. Он расползался по темному паркету черной, маслянистой кляксой, а затем, испугавшись моего взгляда, тут же умчался прочь, оставив после себя лишь влажный след, который медленно испарялся. Я с удовлетворением отметила, что даже здесь, в мире теней и магии, простая поварешка и решимость оказались эффективным оружием.

Кухня оказалась на удивление просторной и светлой, располагаясь на первом этаже, где высокие арочные окна пропускали мягкий рассеянный свет. Столы из темного дуба сверкали чистотой, медные кастрюли и сковороды, развешанные на кованых крюках, поблескивали как новенькие. Повсюду чувствовалась рука заботливой и опытной хозяйки: ярки4 занавесочки в мелкий цветочек на окнах, идеальный порядок на полках с припасами, аккуратно расставленные банки с пряностями и даже меню, висящее на стене перед входом.

— А вы теперь наша главная? — радостно подбежала ко мне симпатичная девчонка лет восемнадцати с шапкой золотистых задорных кудряшек и россыпью веснушек на вздернутом носике. Ее фартук был безупречно чистым, а глаза сияли искренним любопытством. — У нас сегодня на ужин запланирован фаршированный бараньей грудинкой фазан под соусом из трюфелей и гранатового сока, томленый на углях с веточками розмарина.

— А это вообще что? — растерянно спросила я, чувствуя, как подкашиваются ноги от одного только описания. Я рассчитывала максимум на котлету и гарнир. Хотя… я же видела, на что похож обед в замке.

— Неужели вы не знаете? — удивилась девушка, сложив руки на фартуке. — Вивьен его готовила божественно. У нее получалось нежнейшее мясо, которое буквально таяло во рту, а соус был таким ароматным, что гости просили добавки.

— В этом-то и проблема… — задумчиво пробормотала я, ощущая на себе полные надежды взгляды. — Я далеко не Вивьен.

— Ничего страшного, мы поможем! — бодро воскликнула девушка, и ее кудряшки задрожали от энтузиазма.

— Так это же замечательно, — с облегчением выдохнула я, уже мысленно представляя, как они делают всю работу вместо меня.

— Поможем! — отозвалась вторая женщина постарше, которая как раз намывала огромную медную кастрюлю до зеркального блеска. — Подадим ингредиенты, протрем посуду, растопим печь. Вивьен никого не допускала к готовке, все делала сама.

— А я бы, допустила, — мечтательно протянула я, уже предвкушая свою номинальную роль наблюдателя.

Но девушки вдруг замолчали и взглянули на меня с немым неодобрением. Их лица выражали легкий укор, будто я предложила нечто неприличное. Пришлось поспешно замолчать, осознав, что в этом царстве кулинарного перфекционизма мое желание переложить ответственность сочли за кощунство.

— Ну хорошо, — тяжело вздохнула я, все еще сжимая в руках поварешку, которую так и не нашла, куда пристроить. С надеждой, почти мольбой, посмотрела на своих новых помощниц, чьи лица выражали готовность помочь во всем, кроме самого главного. — И с чего мы с вами начинаем? С чего начинается это… кулинарное колдовство?

— Конечно же, с продуктов, — бойко ответила кудрявая девушка, ее веснушки, казалось, подпрыгнули от энтузиазма. Она указала рукой в сторону массивной, окованной железом двери в дальнем углу кухни. — Они находятся в погребе.

— Там защитная магия, — серьезно добавила женщина постарше, вытирая руки о белоснежный фартук. В ее глазах читалась легкая опаска. — Сильные охранные заклятья. Вивьен туда ходила сама. И только сама. Никто другой не мог их обойти. Она никому не доверяла ключ.

— То есть… вы не принесете? — с нарастающей тоской в голосе уточнила я, уже чувствуя, как по спине ползет холодок предчувствия.

Помощницы синхронно помотали головами. Девушки готовы были мыть, чистить, резать и подавать, но переступить порог заколдованного погреба — это было выше их сил и полномочий. Эта задача, как и все самое сложное в этом замке, оказалась возложена на меня.

— Хорошо, — тяжело вздохнув, соглашаюсь я, чувствуя, как на мои плечи ложится неподъемный груз ответственности. Помощницы, переглянувшись, вручают мне огромный, увесистый ключ. Когда я беру его в руки, по пальцам пробегает легкое, но отчетливое покалывание — древняя магия, вплетенная в холодный металл, отзывается едва уловимой вибрацией.

— Ничего не бойтесь, — ободряюще сказала рыженькая, ее голос звучал чуть громче, чем нужно, выдавая ее собственное напряжение. — Дух погреба, конечно, зловредный, но вы теперь Хозяйка кухни и находитесь в своем праве.

— А что мне надо делать? — спросила я, сжимая ключ так, что узоры впились в ладонь.

— Просто спуститесь в подземелье, дойдите до погреба и наберите продуктов по списку, — пояснила вторая помощница, вручая мне большую плетеную корзину и аккуратный листочек с четким перечнем всего необходимого.

Я, стараясь не показывать нарастающее волнение, направилась к каменной лестнице, ведущей вниз. Мои помощницы с необычайным, почти жадным интересом наблюдали за моими действиями, их взгляды буквально прожигали спину. От такого внимания стало не по себе. С чего это вдруг такое любопытство? Обычная же кладовая.

Дверь в кладовую была испещрена причудливыми рунами, которые слабо светились в полумраке узкого холодного коридора, отбрасывая бледные голубоватые блики на сырые стены. Воздух у входа был холодным и влажным, пахнул сыростью, старой пылью и чем-то еще — сладковатым дымком и пряными специями. С каждым шагом по каменным, стертым временем ступеням вглубь свет из кухни становился все тусклее и призрачнее, а тишина нарастала, становясь все более звенящей и давящей. Единственными звуками, нарушающим гнетущую тишину, были мое собственное неровное дыхание и навязчивое, ритмичное стрекотание Кро, который, как верный телохранитель, следовал за мной по пятам.