Мастерская находилась в самом конце пустого коридора. На массивной кованой двери висела табличка «не входить без стука».

— Амалия, прошу вас, будьте так любезны… — попросил меня скелет, и я послушно постучала.

— Заходите, — сухо отозвались с той стороны. Я толкнула тяжелую дверь, но вперед предусмотрительно пропустила Гектора.

Франк сидел спиной к нам в глубоком кресле с высокой спинкой, обитым потертой, когда-то темно-зеленой кожей. Сначала в полумраке комнаты, заставленной причудливыми механизмами и стеллажами с банками, я разглядела лишь его руки. Они не были костяными, как у Гектора. Это были руки из бледной, почти восковой плоти, но сшитые по предплечьям и ладоням аккуратными ювелирными стежками. Пальцы, длинные и тонкие, с невероятной ловкостью орудовали крошечной отверткой, вкручивая винтик в сложный механизм, лежавший на столе.

Услышав наши шаги, он медленно, с тихим скрипом повернулся в кресле.

Лицо его было собрано, как лоскутное одеяло. Кусочки кожи разных оттенков — от мертвенно-бледного до смуглого — были с хирургической точностью сшиты между собой. Швы, тонкие и мастерски наложенные, расходились от висков, пересекали щеки, сходились у подбородка. Один глаз был ясный, живого карего цвета, и смотрел на нас с умным, пронзительным интересом. Второй — стеклянным с крошечной золотой шестеренкой вместо зрачка. Он тихо щелкал, фокусируясь то на мне, то на Гекторе. Волосы, густые и темные, тоже были явно не родные. У линии роста виднелся тонкий, почти ювелирный шов.

Франк смотрел на нас с холодной усталостью. Я же приклеила к лицу натянутую улыбку и как заклинание повторяла в голове. «Никого не обижать! Никого не обижать! Не обидишь ты, не обидят тебя!»

— Опять неприятность, Гектор? — Голос у Франка был низким, немного механическим, словно говорящий внутри него орган тоже был когда-то заменен или починен. Мастер перевел свой живой глаз на меня, и стеклянный тут же щелкнул, повторив движение. — И в этот раз ты не один, гостье те же нужна моя помощь? Могу предложить новую грудь… у меня где-то есть в запасах…

— Какая грудь! — возмутилась я, оскорбленная до глубины души. — Себе пришей!

— Ну не надо, так не надо, — равнодушно отозвался Франк, теряя ко мне интерес. — Зачем же так сразу кричать? Гектор, ложись на стол, мне неудобно работать, когда ты мельтешишь перед глазами. А вы, скандальная леди с отвратительным выкусом, сядьте туда… — Франк указал на свое кресло. — И не мешайте работать.

Возмутиться я не успела, так как из-под потолка раздался голос, от которого мы подпрыгнули все втроем.

— Ну и где вас некромисы носят? Почему я должен ждать? Лия, быстро бегом сюда!

Я заметно насторожилась, услышав командный голос под потолком. Сердце заколотилось где-то в горле.

— Уже бегу! — крикнула в пространство, прекрасно отдавая себе отчет, что не имею ни малейшего представления, куда именно нужно бежать в этом лабиринте. — Сейчас мы Гектора быстренько починим и придем!

— А что случилось с Гектором? — голос Его Темнейшества прозвучал тише, но от этого стал только более вкрадчивым и опасным.

— Ничего серьезного! — быстро соврала я, покосившись на аккуратно разложенные на анатомическом столе у Франка косточки и лежащую рядом, все еще вежливо молчащую голову скелета. — Тут дел на пять минуточек, не больше.

— На сорок, — педантично поправил меня Франк, не отрываясь от работы с крошечной кисточкой и бутылочкой с клеем. Вот кто его просил вставлять свои пять копеек?

— Амелия… — имя прозвучало уже с отчетливой металлической ноткой угрозы, вибрируя в сыром воздухе подвала. — Бегом. Ко мне. Сейчас же.

Я надула губы, хотя меня, конечно, никто не видел.

— Я не найду это таинственное «к вам»! — заявила в пространство, пытаясь скрыть растущую панику под маской обиды. — К тому же, в коридорах у вас настоящее хлюпье царство, а я свою карающую поварешку в комнате забыла. Безоружной ходить как-то опасненько.

Последовала короткая пауза, и я уже почти надеялась, что он сдался.

— Франк, — устало, без всяких эмоций обратился Темный Лорд к технику. — Выдай нашей гостье надежного провожатого. Чтобы она дошла без приключений.

Вспомнив, что коннект с обитателями замка у меня складывается далеко не сразу и не всегда удачно, я несчастно и совсем уже тихо вопросила:

— Может, не надо? Я как-нибудь сама…

— Надо, Амелия, надо! — голос прозвучал прямо над ухом, заставив меня вздрогнуть. В нем не осталось и следа терпения.

Я печально вздохнула, смирившись с неизбежным, и приготовилась к худшему, с тоской глядя на дверь, за которой скрывались таинственные и, несомненно, жуткие владения Франка. Кого он сейчас выведет мне в провожатые? Еще одного Хлюпа? Летучую мышь с лицом младенца? Двуглавого пса?

Но все оказалось не так плохо, как я себе представляла.

Откуда-то из заваленного хламом и старыми шестеренками угла мастерской Франка выскользнула яркая золотая ящерка размером с кошку. Она двигалась с тихим, почти неслышным стрекотом. Только при ближайшем рассмотрении я поняла, что ящерка механическая. Ну или почти полностью механическая, как и сам Франк; она была симбиозом животного и механики, юркая, с золотыми шестеренками, встроенными в пластины панциря, и сверкающими изумрудами глаз-линз.

— Это Кро, — представил Франк еще одного обитателя замка. — Он проводит тебя. И некромансы его боятся.

Я поблагодарила механика и с огромной радостью покинула его пугающую мастерскую. Кро оказался невероятно проворным и шустрым проводником, он бесшумно скользил впереди, и зато до места встречи с Его Темнейшеством я добралась довольно быстро.

Дверь в гостиную передо мной открыл седовласый и, на первый взгляд, совершенно нормальный мужчина в безупречно отутюженном камзоле.

— Леди, господин ждет вас…

Леди не сшибают головы скелетам и не лупят половником некромансов, но мне было лестно, что в этом замке ко мне обращались именно так.

Темный лорд ждал меня за накрытым на двоих столиком в просторной гостиной. Воздух здесь был иным — прохладным, чистым и с едва уловимым ароматом старинного пергамента и полыни, что стало приятным контрастом после тяжелой затхлости подземелий. Помещение было выдержано в глубоких, благородных синих тонах, которые словно вбирали в себя весь свет и тишину. Бархатные портьеры цвета полуночного неба ниспадали тяжелыми складками до самого пола, а на стенах висели гобелены с серебряной вышивкой, изображавшие сложные астрономические схемы и мифических существ.

Мое внимание сразу привлекло огромное каминное зеркало в массивной резной раме; его поверхность, отливающая глубоким сапфировым блеском, казалась не просто порталом в иное измерение. Высокие сводчатые потолки терялись в уютном полумраке, и лишь по углам стояли высокие канделябры, где горело холодное, магическое пламя. Его синевато-белые язычки не колыхались от сквозняков, а мерцали ровно и завораживающе, отбрасывая на отполированный до зеркального блеска паркет причудливые, танцующие тени.

Под ногами мягко шуршал толстый ковер с замысловатым узором, заглушая мои шаги. В отличие от остального замка, погруженного в хаос и запустение, здесь царил безупречный порядок, чувствовалась уверенная рука хозяина и утонченная, почти академичная эстетика. Каждая деталь, от хрустальных графинов на резном буфете до идеально расставленных книг в стеллажах, говорила о строгом контроле и вкусе.

Сам Темный Лорд тоже переоделся. На нем была рубашка стального цвета, которую он дополнил дорогим, расшитым замысловатыми серебряными узорами камзолом. Я в своем скромном, уже порядком помявшемся и потрепанном наряде выглядела настоящей оборванкой. Пыль подземелий въелась в ткань, а от былой формы остались лишь воспоминания.

К тому же только сейчас я с досадой заметила, что у блузки оторвался рукав по шву. Видимо, когда я со всей дури зарядила Гектору в челюсть, шов не выдержал. Неловко. А еще более неловко было осознавать, что, похоже, завтра мне придется ходить по замку в чужом халате или искать что-то среди старья. Как так вышло, что тут даже скелеты одеваются лучше меня?