Я не думала, бросилась вперед. Едва успела подскочить и обхватить лорда за талию, когда он уже начал оседать. Ивар был тяжелым, и мне пришлось напрячь все силы, чтобы удержать его.

— Идеально? — прошипела я, чувствуя, как Ивар наваливается на меня всем весом. — Конечно, идеально. Просто великолепно! А если бы я не зашла?

Его Темнейшество попытался выпрямиться, сделать вид, что все в порядке, но не отстранился и послушно двинулся вместе со мной к дивану, правда, что-то пробормотал про «ненужную суету». Мы сделали несколько неуверенных шагов, и я чувствовала, что мужчина с каждым мгновением все больше слабеет. Последние пару метров до дивана мы не дошли. Ивар рухнул на мягкую кожу, и я, не успев высвободиться, приземлилась прямо на него.

На секунду воцарилась тишина, нарушаемая лишь нашим сбившимся дыханием. А потом я осознала, где нахожусь. Я лежала на Темном Лорде, а его руки, сильные и горячие даже сквозь ткань блузки, крепко обхватили мою талию, инстинктивно удерживая меня, когда мы падали.

Я попыталась тут же сбежать, но Ивар почему-то не спешил меня отпускать. Смотрел на меня слегка насмешливо.

— Я же… я же предупреждала, — выдавила я, чувствуя, как горит все мое лицо и шея. — Не стоило так рано приступать к работе. Нужно было отдыхать!

Я не договорила. Его взгляд был прикован к моему лицу, и в его темных, все еще усталых глазах заплясали знакомые искорки насмешки.

— О, я отдыхаю, — его голос прозвучал тихо и бархатисто прямо у моего уха. — Просто упал, сраженный наповал, — усмехнулся он.

— Чем? — спросила я, все еще пытаясь прийти в себя от его близости и рук, обжигающих спину сквозь тонкую ткань.

— Твоей красотой, конечно же, — усмехнулся он. — Она оказалась куда опаснее, чем когти любой нечисти.

От этих слов я растерялась сильнее. Все возмущение, вся забота, все логичные доводы разом испарились из головы, оставив лишь оглушительный гул и растерянность. Я была в ловушке его рук, его взгляда и этих невыносимых, дьявольски приятных слов.

Я не могла оторвать взгляд от его лица. Его темные глаза, в которых все еще читалась усталость, притягивали меня с необъяснимой силой. Воздух между нами сгустился. А в тишине кабинета я слышала лишь собственное учащенное сердцебиение. Ивар подался вперед, его дыхание коснулось моих губ. Во взгляде читалось обещание. И я с ужасом поняла, что сейчас он меня поцелует. И еще больший ужас вызвало то, что я этого хотела. Нет! Нельзя так!

Это осознание ударило, как молния. Я отпрянула так резко, что Ивар инстинктивно ослабил хватку, и мне удалось убраться с дивана от крайне опасного Темного Лорда.

— Вам… вам стоит подкрепиться! — выпалила я. Голос предательски дрожал. — Бульон… он остынет. А вам силы нужны!

Ивар откинулся на спинку дивана, и на его губах играла та самая невыносимая, все понимающая усмешка. Он не стал спорить, не попытался удержать. Он просто наблюдал за моей паникой с видом опытного хищника, позволяющего добыче сделать последний судорожный рывок.

— Как скажешь, — произнес он с преувеличенной кротостью. Затем сделал вид, что пытается приподняться, и с легким стоном опустился обратно. — Но, кажется, я все же слишком слаб, чтобы добраться до стола. Не подашь ли мне поднос сюда?

Это была ловушка. Это понимала я, это понимал он. Но отказать ему сейчас, после всего, что произошло, я не могла, поэтому, сжав зубы, подошла к столу, взяла поднос и, стараясь не смотреть на Темнейшество, поставила ему на колени.

— Вот, — буркнула я, уже разворачиваясь к выходу.

— Амалия, — протянул он.

Одно только мое имя, произнесенное низким, бархатным голосом, заставило меня замереть на месте.

— Останься. Побудь со мной. Есть в одиночестве печально. Даже для Темного Лорда. А потом… вдруг я снова решу потерять сознание? — использовал он железный аргумент. — Кто меня поддержит?

Ивар сидел, откинувшись на подушку с подносом на коленях, и смотрел на меня с непривычной серьезностью. В его просьбе не было приказа, только усталость и надежда. И я не нашла в себе сил отказать.

Молча, я опустилась на край дивана, на почтительном расстоянии и скрестила руки на груди, как бы выстраивая последнюю защиту. Он не стал комментировать мою осторожность. Просто взял ложку и начал есть, а я сидела и смотрела, как он поглощает мой бульон, и чувствовала, как безумное биение сердца понемногу утихает, сменяясь спокойствием и удовлетворением.

Мой взгляд скользнул по его шее, и я замерла. Там, где кожа была идеально бледной, теперь проступали красные пятна, подозрительно похожие на аллергическую реакцию. «Похоже, я все же накосячила с бульоном!» — пронеслась в голове паническая мысль. Я с ужасом наблюдала, как он доедает остатки бульона. Имеет ли смысл сейчас выхватывать тарелку, если Ивар уже почти все съел? Почему я не убежала раньше?

Я сидела, застыв от ужасе, и не могла оторвать взгляд от этих предательских красных пятен. Они расползались по его шее, становясь все ярче. Мой испуганный взгляд Ивар заметил. Его пальцы потянулись к шее, осторожно почесали воспаленный участок, а затем он с тем же подозрительным выражением осмотрел свою руку, где тоже начали проявляться алые отметины.

— Ой… — вырвалось у меня непроизвольно, и я на пятой точке, не вставая, поползла к дальнему краю дивана, пытаясь увеличить дистанцию.

Ивар медленно перевел на меня взгляд. В его глазах не было ни паники, ни злости — лишь глубокая, испытующая подозрительность, приправленная еще чем-то что, я не могла истолковать.

— А, подскажи-ка, Амалия… — Голос Темного Лорда прозвучал подозрительно ласково, словно он говорил с маленьким, но очень опасным существом. — Что ты такое интересное в бульончик положила?

Я сглотнула комок в горле, но ответила быстро и четко:

— Я все делала строго по поваренной книге Вивьен!

Он приподнял одну бровь, и красные пятна на его шее, казалось, стали еще ярче.

— А если совсем-совсем честно? — уточнил он, и в его тоне появились стальные нотки.

Я потупила взгляд, чувствуя, как горит лицо.

— Ну… перчик… — прошептала я. — Щепотку. С перчиком ведь всегда вкуснее… — добавила я чуть громче, пытаясь оправдаться.

На его лице появилось выражение, которое можно было описать как «ах вот оно что».

— У меня, — произнес он с убийственной мягкостью, — на него аллергия. И об этом, между прочим, написано на плакате на кухне. Ты его читала?

Я чувствовала себя абсолютно пристыженной и, как провинившаяся школьница, замотала головой. Плакат? Какой еще плакат? Я его и в глаза не видела!

— И что теперь делать? — спросила я почти плача от отчаяния. — Снова бежать за Ираидой?

— Нет, — устало ответил лорд и, к моему удивлению, поднялся с дивана. Он выглядел немного неуверенно, но твердо направился к своему письменному столу. — Зелье от аллергии у меня есть. Я, как человек, которого периодически пытаются отравить, предпочитаю держать антидод под рукой.

Ивар открыл потайной ящик в столе и достал оттуда небольшую синюю склянку. Выпил содержимое залпом, поморщился от горького вкуса и повернулся ко мне.

— Но знаешь, — продолжил он, возвращаясь к дивану и снова опускаясь на подушки. — Ты передо мной в долгу. Не каждый день меня пытается убить собственный персонал. Пусть и по неосторожности. — Он тяжело вздохнул, глядя на меня с комическим отчаянием. — На кухню тебя пускать, я вижу, чревато для моего здоровья. Пожалуй, даже для здоровья некромансов. И уж точно для душевного спокойствия Гектора.

— А я… я же говорила, что не умею готовить, — тихо, почти вполголоса, пробормотала я, все еще чувствуя себя очень виноватой.

Он метнул в меня грозный взгляд, от которого я вся съежилась.

— Ты искренне считаешь, что это хорошее оправдание?

Я не нашлась что ответить. Он откинулся на подушки, закрыл глаза, давая зелью подействовать. Я сидела на краешке дивана, сжавшись в комок, и молча наблюдала, как красные пятна на его коже понемногу начали бледнеть. Интересно, Темный Лорд придумает для меня новую работу или все отправит домой?