— Амелия, ты выходишь замуж! — Голос отца, обычно такой уверенный и командный, прозвучал из гостиной неожиданно громко и торжественно.

— Хорошо, папочка, — пропела я в ответ, стараясь вложить в голос максимум послушания. В этот момент я уже вылезала через узкое окно в столовой. Прохладный вечерний воздух ударил в лицо, смешавшись с запахом пыли и маминых роз под окном. Сердце бешено колотилось. Я, наконец, выбралась наружу, чувствуя, как деревянная рама давит на рёбра, но мой старый рюкзак, набитый вещами, застрял в оконном проёме. Я дёрнула его изо всех сил — безуспешно. Сзади уже слышались шаги.

О «самом счастливом событии в своей жизни» я узнала двумя часами ранее, подслушав папин разговор через замочную скважину кабинета. Голос на другом конце был чужим и деловым. Услышав слова «согласие», «брачный контракт» и «послезавтра», я сразу начала собираться. Мысли путались, руки дрожали, но я методично укладывала самое необходимое: пару смен одежды, все деньги из копилки, диплом.

«Не для того я пять лет училась с этими упырями, — думала я, дергая рюкзак, — чтобы сразу после получения диплома выйти замуж за кого попало!» Я все же освободила рюкзак и спрыгнула в мамины розы. Колючие ветки больно царапнули руки и щиколотки, сладкий аромат ударил в нос. Не оглядываясь, я побежала.

Но папа слишком хорошо меня знал. Его крик: «Стой, паршивка!» — настиг меня, едва я выскочила за калитку нашего домика. Петляя по чистым дорожкам пригорода Бурланда, я старалась уйти от погони. Мимо проплывали такие же ухоженные домики с магическими фонариками у дверей, палисадники с необычными цветами. Меня спасло то, что я была быстрее: моложе на двадцать пять лет и легче на тридцать килограмм. К тому же папа был в тапочках, которые постоянно терял. Слышалось характерное шлепанье, потом стук — один тапочек слетел, папа споткнулся и выругался. Но он отличался упрямством и не сдавался. Его преследование было таким же настойчивым, как моё желание сбежать. Это нас объединяло, но не в этот раз.

Я выбежала на центральную улицу, ведущую к станции Магического Транспорта. И тут мой взгляд упал на красные распределительные будки, которые появились после вручения дипломов. Они стояли на каждом углу, похожие на яркие, коробочки с тусклым светом внутри. Предназначались они для не очень везучих выпускников и таких же работодателей. Одна из них виднелась впереди, у подножия станционной лестницы. И это, пожалуй, был мой единственный шанс.

Я втиснулась в узкое душное помещение будки. Внутри едва хватало места для столика, стула и светящегося синего шара, который парил в воздухе. Я схватила стул и с грохотом подпёрла им дверь — она явно не была рассчитана на осаду. Сердце колотилось, в ушах звенело. Я понимала, что папа не отступит.

Добрый день! Приветствую вас в своей истории! Буду очень благодарна за сердечки и комментарии! Если не хотите потерять, добавляйте книгу в библиотеку и подписывайтесь на автора!

Прислонившись к прохладной стене, я выдохнула и попыталась собраться с мыслями.

Принцип работы этих распределительных будок был прост. Если после выпуска не удалось найти работу по специальности, если все двери закрылись и надежды кончились, можно зайти в одну из красных будок. Нужно приложить ладони к холодной поверхности шара — он просканирует твои навыки и выдаст вакансию. А потом сразу перенесёт к месту работы.

Хороших вакансий в будках не было. Но и соискатели нормальные попадались редко. Зато попыток поймать удачу за хвост давалось три.

«Была не была!» — пробормотала я, стиснув зубы. Зажмурилась и прижала ладони к прохладной вибрирующей поверхности шара. По рукам пробежала энергия, шар вспыхнул жёлтым светом, и внутри него появились буквы: «Управляющий в магазин троллей!»

«Ой, нет!» — вырвалось у меня. Я отдёрнула руки и встряхнула онемевшие кисти. Нужно что-то другое, что угодно, только не тролли! Я снова приложила ладони, уже с большей решимостью.

«Открой, мерзавка!» — донеслось из-за двери. Она заходила ходуном под напором папиного плеча. Я не стала тратить силы на ответ или страх и сосредоточилась на шаре. Он гудел глубже и думал дольше. Буквы начали формироваться медленнее: «Смотритель…»

«Ну же», — пробормотала я, вглядываясь в туманную глубину и ожидая, когда проявится оставшаяся часть вакансии. Может, смотритель на райском острове? Или в заповеднике солнечных единорогов? Мечтать не вредно.

«Смотритель неспокойного кладбища», — появилась холодная строка.

Я замерла. Даже папины удары в дверь на мгновение затихли. Неспокойное кладбище — это звучало плохо. Я думала дольше, чем в прошлый раз, взвешивая плюсы жутковатой вакансии. Но всё же решила испытать судьбу в последний раз. Третья попытка — самая важная.

Под оглушительные вопли папы, который почти справился с хлипкой дверью (дерево трещало), я в последний раз прижала ладони к шару. Я мысленно молилась, чтобы там не было ни мертвецов, ни троллей, ничего зубастого или разлагающегося.

«Секретарь…»

«О!» — облегчённо вырвалось у меня. Это хорошо! Почти нормально! — подумала я, сосредотачиваясь на следующих словах. Может, в контору по торговле конфетами? Или в библиотеку?

«Секретарь Его Темнейшества…»

Улыбка замерла. Это хуже. Но всё ещё лучше свадьбы с каким-нибудь старым лысым папиным деловым партнёром, которого я даже не видела. Я уже согласилась, когда в глубине шара появились мелкие бегущие строчки с указанием места работы.

«Найтленд? Куда⁈» — испуганно дочитала я. Холодный ужас сжал горло. Все нехорошие слухи, все страшные сказки про это место мгновенно всплыли в памяти. Я инстинктивно попыталась ухватиться за реальность — за стену, за стул, за что угодно! Но ничего не вышло. Сортировочный шар был беспощаден и быстр. Мир начал расплываться, цвета смешались в серую муть. В последний момент у меня мелькнула горькая мысль: «Лучше уж замуж!»

Перед глазами всё поплыло и потемнело. Меня с силой выдернуло из будки, дыхание перехватило, и за несколько секунд я оказалась там, куда обычно добирались неделю на собаках через болота и буераки. Ощущение было ужасное: казалось, что тело растягивают и сжимают одновременно, желудок подступил к горлу, в ушах стоял свист ветра. И вот я уже не в красной будке, а в Найтленде — на окраине королевства, прямо в замке Темного Лорда.

Я не рухнула на толстый красный пыльный ковёр, приземлившись на четвереньки. По инерции прокатилась вперёд, собирая ковровую дорожку в складки, и затормозила, врезавшись во что-то твердое. Как оказалось, чьи-то колени.

Отдышаться не получалось. Сердце колотилось, в глазах ещё мелькали разноцветные пятна после телепортации. Сначала я посмотрела вниз, пытаясь понять, как сильно встряла. Увидела тёмно-синие домашние тапочки из дорогого бархата и поняла, что надеты они на чьи-то ноги. Потом медленно подняла взгляд выше. Передо мной стоял высокий мужчина. Он выглядел хмурым. На нём были чёрные штаны из мягкой ткани и тёмный халат, небрежно накинутый на плечи, но не застёгнутый. В руке мужчина держал дымящуюся чашку с кофе. Я несчастно сглотнула. Кофе хотелось, а вот разбираться, кто передо мной не очень.

Мужчина смотрел на меня сверху вниз. В его глазах читалось недоумение и лёгкая брезгливость.

— Ты кто? — стараясь сдержать раздражение, спросил он.

— Кто я? Амелия Ревиршер, — после заминки отозвалась я, поднялась с колен и отряхнула пыль с одежды. Глаза невольно бегали по сторонам, впитывая детали помещения. Мне было очень интересно, куда же меня занёс этот коварный распределительный шар. Но ещё сильнее хотелось рассмотреть мужчину, стоявшего передо мной с выражением явного недовольства на холеном, весьма симпатичном лице.