Так вот, шофёр, точнее — механик-водитель, воткнулся носом в жилой модуль. Несмотря на то, что скорость навскидку составляла чуть больше десяти километров в час, массы самоходного миномёта оказалось более чем достаточно, чтобы своротить модуль с опор, на которые его сняли с грузовика. Тот упал на землю, зависнув одним из углов на подставке. Спавшие внутри солдаты посыпались на пол. Итогом — три перелома, по два вывиха и растяжения, одно защемление нерва и неведомое, ибо никто не считал, количество синяков и ушибов. При этом и командир пострадавшего пехотного отделения, и командир расчёта злополучной самоходки, и военврач, и всё командование до Старокомельского включительно, и даже дед в один голос уверяли, что мы легко отделались, получив при этом хороший пример для воспитательного воздействия на гвардейцев.
«Юра, ты просто представь себе, что он налетел бы не на прочный и жёсткий жилой модуль, а на палатку. Сколько трупов вы бы из неё доставали?»
После такого аргумента спорить было уже не о чем.
И ведь трезв был виновник происшествия, вопреки проистекающим из даты события ожиданиям, даже не с похмелья! Просто мало опыта и обстановка не та, что на площадке. И дебильные узенькие колёсики, так их и эдак! Если Государь ещё раз когда-нибудь предложит самому выбрать себе подарок — попрошу хотя бы десяток комплектов нормальных шин и покрышек! Широких, с крупным и глубоким рисунком протектора…
Вторая новость, пришедшая к вечеру того же дня, словно стремилась искупить утренние неприятности. Бересклетов Михаил Иванович, с которым после пары неприятных инцидентов в начале вполне притёрлись по службе, чему и визит тестя способствовал, пришёл с сообщением, что штат полностью набран — последний кандидат на последнюю вакансию прошёл проверки и подписал контракт.
— В батарее или в гвардии?
Вопрос был не праздный, поскольку он совмещал обязанности кадровика и там, и там.
— И в батарее, и в гвардии: это унтер из пехотного прикрытия.
Да, как ни странно, специалистов что в расчёты, что в технические службы набрали всё же раньше, рядовых пехотинцев тоже, офицеров чуть позже, но тоже ещё в том году закрыли все вакансии. А вот с толковыми унтерами и медицинским подразделением возникли… Нет, не проблемы — задержки. И вот — свершилось!
Правда, тут же возникли и дыры в штате, пусть и временные, до выздоровления пострадавших утром. С другой стороны, абсолютно полного заполнения всех штатов не бывает, пожалуй, нигде и никогда: всегда кто-то болеет, кто-то в отпуске, кто-то выходит в отставку, не дождавшись сменщика. Правда, последнее пока не про нас, и ближайшие лет пять, минимальный срок контракта, не грозит.
Утро четвёртого января тоже оказалось забавным. Не прямо на рассвете, конечно, а часов так в одиннадцать утра, пришёл почтальон из нашего, рысюхинского, почтового отделения с натурально квадратными глазами. Глядя на выражение его лица и то, как он несёт двумя руками перед собой конверт с, как разглядел позже, красной сургучной печатью уже догадался, о чём пойдёт речь. Даже поспорил, сам с собой, на щелбан. Выиграл, но великодушно простил его проигравшему мне, вот такой я добряк, хе-хе. И, да, это было письмо от Его Императорского Высочества Цесаревича, от Алексея Петровича. Угу, просто личное письмо от Наследника престола провинциальному барону, что пришло обычной, гражданской почтой. Щепетильность Алексея Петровича, конечно, уже вошла в легенды, вот и сейчас не стал пользоваться услугами курьерской доставки. С другой стороны, вспоминая, сколько содрали за услуги фельдъегерей с моих новоявленных дворян по пожалованию — экономия для бюджета не сказать, что совсем уж копеечная. На фоне бюджета Империи — да, мелочь, но сколько таких мелочей набегает за год?
В письме Его Императорское Высочество поздравлял меня и мою семью (с поимённым перечислением всех, включая близнецов, что тоже дорогого стоит) с Новым годом, желал много всего хорошего, а в конце письма благодарил за подарок. Такое письмо если в кабинете на стену повесить, то никто не осудит и в хвастовстве не обвинит. Завидовать — будут, ругать или язвить — ни в коем случае. Но я вешать никуда не буду, а приберу в сейф, для пущей сохранности.
А, так это ещё не конец письма был, несмотря на наличие собственноручной подписи и печати. Тут ещё и второй лист. Ага, императорская служба охраны «запасную» дверь со стеклом, уложенные в салон автомобиля, изъяли и расстреляли из чего только могли. И выражали, через Его Императорское Высочество, полное удовольствие уровнем защиты.
«Ещё бы! Тут, если на манер наших „условных партнёров“ считать, круче, чем их стандарт STANAG-4 получилось, хотя до пятого уровня и не дотягивает немного[1]. А они такой уровень бронирования считают достаточным для машин поля боя».
Далее Алексей Петрович спрашивал, возможно ли изготовление такого же или чуть лучше автомобиля для Государя Императора и во сколько обойдётся это удовольствие. Иначе, мол, он будет вынужден отказаться от подарка и передать его отцу.
Зачем защищать Государя такой броней, если его, с его уровнем владения магией, в упор и спящим не пробьёшь из нашей «Кроны», даже если увеличить калибр и скорость снаряда вдвое? Так он один редко куда-то ездит. То есть, рядом всегда есть или родные, или свита. Не говоря уж о документах и прочих интересных вражеским шпионам вещах. Да и удовольствие это, говорят, сильно ниже среднего, за счёт голого уровня дистанционное оружие отражать. Плюс взрывная волна, которая тоже может разного наворотить. Нет, польза всё же есть, даже для такого тяжело бронированного бойца, как полный маг-универсал девятого уровня. Да и случайности порой бывают изумительные и не слишком приятные.
Отписал Алексею Петровичу, что работы над вторым, несколько улучшенным, образцом уже ведутся и я с большим удовольствием подарю его моему сюзерену. Как верный подданный и вассал, а также в благодарность за всё его ко мне благорасположение. Подписал, уложил в конверт, который запечатал и закрыл «ламинатором», как дед упорно обзывает печать для закрепления автографов. Ну, и на почту отнёс с просьбой «отправить при первой возможности, но специально возить в город не надо, дело не срочное». Чем вызвал очередную порцию удивления у молодого почтальона. Ничего, подрастёт, обтешется, заматереет…
Ну и, да — пришлось активизировать работы по сборке второго бронированного разъездного автомобиля. От первого отличался тем, что салон ещё чуть выше и шире и я чуть тщательнее поколдовал над бронёй. Ну, и отделка чуть более богатая, хотя пытаться поразить Императора богатством, кхм… По поводу габаритов салона дед несколько завистливо высказался насчёт того, что хорошо уметь самому делать стёкла любого размера. А кто говорит, что плохо? Хе-хе.
По отделке — после долгих раздумий и колебаний всё же решились сделать несколько деталей интерьера из можжевёлки — приятно же пахнет зараза! Но поскольку запах очень уж сильный и не всем может понравится, то сделали эти детали съёмными и положили в комплект такие же, но из «хмыза ядовитого», тоже с запахом, но более лёгким и тонким, и просто из дуба, вообще без запаха.
Также споры и сомнения вызвал выбор кожи для салона: брать покупную воловью, которая скорее всего с Изнанки под Рославлем (объёмы производства там такие, что минимум на три тысячи вёрст вокруг влезть кому-то с похожим товаром просто не получится), или свою, кенгуранчиковую, выделанную мастерами из Шубников? Некоторые высказывали опасение, мол, не сочтут ли использование своей, «бесплатной» для нас, кожи за попытку сэкономить на подарке Императору? Но здравый смысл в итоге восторжествовал: раз мы используем в отделке своё дерево, своё стекло и свою броню из своих же сплавов, то какого, простите, солода должны стесняться своей кожи⁈ Тем более, что местные ремесленники, когда узнали, для КОГО работают пришли в состояние благоговения и пообещали выделать так, что «всякие там разные» будут от зависти плакать, а повторить не смогут.
Насчёт брони тоже некоторое время колебался, а потом махнул рукой и взял для внутреннего вспененного слоя «девяносто пятый» сплав, который меня просили в моих изделиях не использовать, чтобы не попал не в те руки. Но поскольку попадание личного автомобиля самого Императора в руки врага — вещь немыслимая, а от случайных любопытных металл будет надёжно спрятан внутри многослойного пакета, то — «почему бы и да», как говорит всё тот же источник странных фразочек, а именно, мой названный дед. Наружный лист мало того, что обработал сильнее, взял на три десятых миллиметра толще. И это только кажется, что ерунда, фольга толстая, на деле увеличение толщины на прочность влияет нелинейно, кто не верит — посмотрите на то, какой вес выдерживает лёд в зависимости от толщины. И стёкла, точнее, пакеты прозрачной брони, сделал толще на три миллиметра, для чего пришлось делать толще двери.
