Отпраздновали, в целом, неплохо: и посидели, и пообщались, и даже кое-каких договорённостей достигли, причём и гости между собой — тоже. А под конец приёма подошли смущающиеся Шипунов с Клёновым с вопросом, не могу ли я «поделиться» строителями — они, наконец, «дозрели» до того, чтобы начать строить изнаночную часть своего входа на изнанку. Начал Шипунов, как инициатор проекта:

— Понимаете, Суслятины, конечно, хороши, и опыта изнаночного у них не занимать, но уж очень дорого берут и строить соглашаются только по одному из своих проектов, которые тоже заметно дороже того, что мы выбрали.

— А у конторы, которая вам проектировала и строит мост, все бригады расписаны на два месяца вперёд как минимум, и они тоже хотят провести аудит проекта.

— И чем я могу помочь? Кроме мостостроителей у меня работают дорожники, но они принципиально занимаются ТОЛЬКО прокладкой и ремонтом дорог, а также насыпей под них и прочих подпорных стенок с дамбами. И преимущественно отделочники под Батарейным куполом.

— Нет-нет, вам ничего делать не надо, просто не обижайтесь и не вмешивайтесь, это вам не во вред.

— Да, мы хотим найти среди строителей моста пару специалистов, которые согласились бы, параллельно со своей работой, исполнить роль не то контролёра, не то прораба на закладке фундамента.

— Да, землю копать и раствор мешать — мы людей найдём, а вот кого-то, кто будет знать, что и как на самом деле должно сделано и как это осуществить…

— Если договоритесь по-хорошему, и если это не скажется на сроках сдачи моста — то пожалуйста, нанимайте. Только вот там кроме прорабов ещё много специалистов понадобится: те же арматурщики, например, да и бетонщик профессиональный не помешает хотя бы один, чтобы следил за правильностью замешивания.

— С этим — проблем не будет! Мастеровых, пусть и в строительстве, найти всегда можно. Гораздо труднее отыскать кого-то, кто скажет тому же арматурщику где какой прут использовать и в какую конфигурацию вязать. Нам главное было, чтобы вы не решили, что мы за спиной специалистов сманиваем и вообще не по-товарищески поступаем.

Успокоив баронов, перешёл к другим гостям, которые начинали уже потихоньку расходиться по домам.

[1] На всякий случай: Хо Ши Мин, он же «дедушка Хо» — лидер Вьетнама (северного) в период войны с США и сразу после. Тропа его имени — сеть снабжения партизан и армии, укрытая от американских бомбардировок. Там очень серьёзная инфраструктура на самом деле была создана, с промежуточными складами, укрытиями для носильщиков и прочим, прочим, прочим, включая подземные госпитали и пекарни. Ну, и целая сеть тех самых троп — тщательно замаскированных.

Я смотрел вслед последним уезжающим гостям и думал, как так получилось? Неделю назад в день рождения Мурки она просто посидела с подружками из числа соседок и, к моему удивлению, с новыми подружками из Червеня, которых я вообще не знал! Оказалось — дочки тамошнего «мэра» и командира гарнизона, с которыми Маша познакомилась, отбывая «социальные обязательства». Но я к чему? Она в тот день получила праздник, день отдыха и развлечений, и я даже не хочу попытаться узнать, о чём они хихикали в музыкальной студии. А я⁈ А у меня получился настоящий рабочий день, который я отработал на приёме в качестве его хозяина. Реально отработал, вся спина мокрая. И устал, как собака. Праздник, говорите? Ну-ну. Потому и не хотел никаких приёмов.

Подошли жёны — довольные, радостные. Да, Ульяна не выдержала, приехала по такому поводу на денёк вместе с Катенькой. Вот возможность её потискать — и правда, подарок.

— Ну вот, как хорошо получилось! А ты не хотел праздник устраивать.

— Скажи, понравилось же?

Я посмотрел на них с лёгким недоумением.

— Издеваетесь⁈ Я устал, как конь после скачки! Сейчас одно желание — сходить в душ, потому как весь мокрый, и лечь, ноги вытянуть. Чтоб я ещё когда на такое повёлся! Как такое вообще понравится может⁈

Стоят, переглядываются так, словно что-то неожиданное услышали.

— Ладно, девочки, вы — как хотите, а я хочу в сухое переодеться, пока не просквозило.

Вечером Ульяна пришла ко мне почти сразу после ужина, на чём попытка в свой день рождения разобрать хотя бы пару бумаг была пресечена. Ну, а потом она показывала мне, насколько успела соскучиться, долго, несколько часов, пусть и с небольшими перерывами.

Наутро первого июня раздался странный звонок на мобилет. Звонил начальник могилёвской лаборатории Пескарский. Поздравил меня со вчерашним днём рождения, но при этом странно мялся, что-то хотел сказать что-то ещё, но не решался.

— Сергей Михайлович, а что это вас так давно не было слышно? Я уж думал, вы про меня забыли совсем!

— Нет-нет! Юрий Викентьевич, мы вас часто вспоминаем. Просто осенью нам сделали, не скажу кто, прозрачный намёк, что не стоит вас тревожить без по-настоящему крайней необходимости.

— Так-так-так…

— Кхм… А тут от вашего многоуважаемого тестя я узнал по случаю, что вы какой-то большой проект закончили, и я подумал…

— Если нужна помощь — то правильно подумали. Я и зимой-то мог бы улучить денёк при необходимости.

Пескарский выдохнул с явным облегчением, и голос стал бодрее.

— Если бы вы могли приехать к нам в ближайшие дни…

— Давайте — завтра утром? Прогноз вроде бы хороший, сегодня надо проверить дельталёт, провести профилактику, пропитку подновить… В общем, как раз на день работы. А завтра с утра вылечу и, если всё пройдёт по плану, к девяти утра как положено буду на службе.

— Эммм… Юрий Викентьевич, дело, конечно, срочное — но не настолько, чтобы мне оплату сверхурочных одобрили. Завтра же воскресенье!

Вот он недостаток работы на себя и на дому, при отсутствии необходимости являться ежедневно на службу: теряется счёт дней, в первую очередь — дней недели, уже не первый раз такое.

— Раз так, то давайте в понедельник утром. Даже лучше: можно будет не так осторожничать с пропиткой, успеет высохнуть.

Попрощавшись с довольным Пескарским подумал, что, видимо, минская лаборатория получила такой же намёк, а о том, что я освободился — их предупредить некому. Хотел даже позвонить господину Пруссакову, но вовремя остановился. Мало ли, тоже захотят срочно видеть, и что? Сказать, что свободен и тут же ссылаться на занятость⁈ Да и самому себе работу искать тоже не хочется, если честно.

Вот тоже, кстати, почти забыл про свой воздушный транспорт: до мая погода была не та, хотя пожарные начали полёты ещё числа двадцатого апреля, потом мне как-то стало не до того. А ведь полёты и удовольствие доставляют, и время экономить позволяют! Даже удивительно, что я в этом году вообще не вспоминал про свой летательный аппарат. А ведь сколько планов было, причём именно на межсезонье: и узнать, какие есть приборы для аэропланов, и попробовать их сперва купить, а потом модифицировать для использования на дельталёте и попытаться установить там. Чтобы хоть ту же высоту знать более-менее точно, а если ещё и скорость… В итоге пока на приборной панели стоят только компас и часы, не самый богатый набор, но куда лучше, чем ничего.

Можно списать на то, что я просто заработался и за почти полгода у меня вылетело из головы, вытесненное более насущными вопросами. Но ведь более того — Маша моя тоже словно забыла про наличие у нас дельталёта! А ведь не выгнать было из кабины! С её медитациями в воздухе, когда она готова была провести в полёте хоть половину дня и всё просила открыть кабину, так что пришлось для неё делать что-то вроде форточек возле заднего сиденья. Ага, а заодно и заблокировать возможность из кабины выбраться, на всякий случай. И вот, она, обожающая полёты воздушница, перестала проситься с небо, словно и нет такой возможности! Неужели её так загрузили домашние дела и заботы с близнецами⁈ Сама Мурка это отрицает категорически, но забывчивость свою объяснить не может.

Переборка дельталёта сама по себе заняла не так уж и много времени. Больше всего времени отняло крыло, которое требовалось расправить на площадке перед ангаром, внимательнейшим образом осмотреть на наличие повреждений или плесени, проверить все швы, потом перевернуть на другую сторону и — всё заново. И несмотря на поднаторевших в обслуживании пожарного дельталёта уже почти настоящих авиационных техников, желающих помочь, полностью им довериться я не мог, так что пришлось ползать на коленках лично. Под причитания моих, кстати говоря, работничков: