– Что в руке? – он обратил внимание на мою ладонь, а ствол винтовки медленно повернулся в мою сторону. – Покажи!

– Это просто… Повязка. Поранился на работе.

Я показал кусок ткани с налипшей кровью. Кость я всё же сумел в последний момент спрятать под матрас. Буквально в последние секунды уложился, если бы не медлительность девушки – не успел бы.

– В строй, – добавил он и потерял ко мне интерес.

Встав в общую шеренгу, я наблюдал за происходящим. Шесть человек в кителях и с оружием – что-то вроде местной то ли армии, то ли полиции. Их называют смотрящими, как я понял. Был и седьмой человек. Без оружия, и одежда другого кроя – более качественная, чистая и выглаженная. Да и сам он выглядел чище, ухоженней. Аккуратно постриженная бородка, короткая стрижка, лицо более естественного цвета, у большинства местных кожа имеет землистый оттенок.

Нас выстроили в две шеренги, после чего заставили вытянуть вперёд руки с браслетами. Пока двое проверяли каждый браслет с помощью громоздкого планшета с чем-то вроде проводных сканеров, остальные следили за порядком.

– Пять двести, – произнёс один из проверяющих.

Тут же из шеренги выволокли скулящего мужичка. Одного из тех, кого Лихой с компанией избивали прямо перед моим появлением.

– Я отдам, я всё отдам, – скулил мужчина. – Прошу вас, дайте ещё время.

– Ещё одного, – безразлично скомандовал другой смотрящий.

В этот момент другой мужчина из моей шеренги сорвался с места. Он стоял довольно близко от выхода, а смотрящие как раз отвлеклись, так что шансы успеть сбежать у него были. Только вот чистюля лениво взмахнул рукой – и беглеца оторвало от пола невидимой силой.

Взмах, и мужика впечатывает в пол с таким грохотом, что я услышал треск. Были то кости или половицы – трудно сказать.

Я же с удивлением смотрел на офицера, как я про себя его обозначил. Это был телекинез? Он его не касался, между ними метров десять было. Что за чертовщина тут происходит? Это и есть те самые способности, о которых говорил Симба?

Беглеца просканировали, сообщили цифру «шесть», после чего обоих выволокли из барака и куда-то увели.

– Хрен ли замерли? – послышалось ворчание Лихого. – По койкам, живо!

– Это что сейчас было? – шёпотом спросил я Соломона.

– Мясо отобрали на убой. Завтра в глубину пойдут с дайверами.

– Почему их?

– Красная зона. Всё, что ниже трёх тысяч долга – красная зона. Но на глубину забирают самых бесполезных, эти ещё довольно долго продержались.

– И что там, на глубине? Их убьют?

– Ты откуда свалился такой? Совсем что ли про глубину не знаешь?

– Да так, – скомкано ответил я.

Решил на этом пока прекратить расспросы. Но эта информация стала ключевой. План выработался сам собой, осталось уточнить детали.

Следующие несколько дней меня никто не трогал. Ни ночью, ни днём. Мой незадачливый дежурный исправно будил меня в три и получал свой кредит. Кажется, он даже был рад такой сделке.

Старик Соломон спал мало в силу возраста, просыпался ещё до подъёма, так что давал мне пару часов доспать до того, как мерзкий бодрый голосок начнёт поздравлять всех с очередным прекрасным рабочим днём.

Выходных, кстати, тут не было. Вроде как только по большим праздникам делали сокращённые смены по восемь часов, но это случалось настолько редко, что никто уже и не помнил, когда было в последний раз.

Лишь однажды нас отпустили на час раньше. Согнали в отдельный барак, раздели, после чего включили систему пожаротушения. Вода, тонкими струями лившаяся с потолка, была настолько пропитана хлоркой, что мыться пришлось крепко зажмурив глаза. Потом дали время немного обсохнуть и разогнали по жилмодулям.

Я исправно ходил на смены, работал на износ, после чего всё тут же проедал. Физический труд позволял телу быстро восстанавливаться – по крайней мере, я чувствовал сквозь постоянную ломоту, как мышцы вновь наливаются силой.

Еда также помогала хоть немного прийти в норму. Но я чувствовал, что отстаю. Это было затишье перед бурей, потому что Лихой должен был сделать свой ход, но почему-то медлил.

Кстати, из той парочки, что ушли на глубину или, как здесь говорят, «в глубину», никто не вернулся. Из коротких разговоров по вечерам мне удалось выяснить кое-какие детали. Глубиной здесь называют то, что мы с доком считали Изнанкой.

Получается, я каким-то образом прошёл сквозь неё и оказался на другой стороне. В другом мире, что ли? Как? Сейчас это не имело значения, главное – отыскать дорогу назад, починить Четверга, а затем уже разбираться, как, что, почему и какого хрена.

Местные при входе в глубину иногда получали разные сверхспособности, вроде того же телекинеза. Порой это было что-то полезное, вплоть до боевых навыков, вроде метания молний. Порой способности оказывались абсолютно невзрачными – умение разговаривать с тараканами или утолять голод с помощью ультрафиолета.

Но чаще люди просто становились крепче и здоровее, или вообще ничего не происходило. Всё это было маловажно, так как из глубины возвращались крайне редко. Примерно один из десяти.

Это если говорить про мясо вроде меня. Это, кстати, почти официальное местное название касты «должников», читай, рабов. Дайверы-то возвращались исправно и всем составом. Хотя и среди них бывали потери, но не такие частые. Создавалось ощущение, что мясо на той стороне используется согласно названию.

По какому принципу выдавались способности – никто не знал. Почему у меня их нет? Скорее всего, это работало только для местных, так как в Изнанку я заходил уже дважды и ничего не получил.

Но попасть туда в третий раз было необходимо, потому что всё, что мне нужно, так или иначе было с ней связано. Встретиться с Зиндаем, найти место, где меня подобрали, отыскать переход обратно и дождаться, когда док запустит его с той стороны. В идеале ещё и своё снаряжение отыскать, куда-то же оно должно было деться.

Посмотрел бы я на местных, как они заставят меня работать, будь на мне технологичный бронежилет и энерговинтовка в руках.

План был, и именно он не давал моему мозгу сойти с ума. Пока жила надежда на светлое будущее, окружающая реальность воспринималась легко, словно дурной сон, от которого я вот-вот очнусь.

В то, что я могу помереть в глубине, я не верил ни на мгновение. Уж скорее тут, чем там. В отличие от местного мяса, мозгов мне хватало. Разберусь, что к чему, дальше буду действовать по обстоятельствам.

Оставалась главная загвоздка. Как быстро перейти в красную зону, чтобы попасть в команду счастливчиков? Увы, добровольцев они не набирали. Кредитный рейтинг в этом мире был не только долговой кабалой, но и неким идентификатором полезности. Так что понапрасну рисковать дойной коровой никто не собирался.

Держись серединки, работай, плати проценты, не гаси слишком быстро, ведь выскочек нигде не любят. Не нарывайся на штрафы, не попадешь в глубину. Будь середнячком, серой массой, проживешь долго и счастливо. Последнее не точно. Первое тоже, если уж начистоту. Такие правила.

Но мне на них было насрать. Штрафы капали каждый день, но для меня это было слишком медленно. Лихой прикончит меня раньше, чем я попаду в красную зону.

Но удача пришла откуда не ждали. Похоже, в этом мире иначе не бывало, но повезло мне лишь потому, что кто-то где-то умер. И меня переставили с костей на сортировку риса. Это была их главная ошибка.

Рисом тут называлась белесая крупа скорее шарообразной формы. Именно из неё готовилась та жидкая дрянь, которую я ел все эти дни. Моей задачей было следить, чтобы сито, через которое просеивалась крупа, не забивалось. Я должен был убирать слипшиеся комочки и складывать их в отдельное ведро. Они позже пойдут нам в пищу, а нормальное зерно – нормальным людям.

Разумеется, при виде этого праздника живота я тут же сорвал маску и принялся запихивать рис в глотку горстями. Сухой, твёрдый, абсолютно безвкусный. Я грыз его с такой скоростью, что треск стоял в ушах. Глотал, давился, хрипел, но продолжал есть. Кажется, охранники среагировали лишь через две минуты, после чего влетели в сортировочную, повалили меня на пол и принялись избивать, но было уже поздно.