Позже я добрался до столовой и на имеющиеся кредиты запил всё водой. Рис в животе разбух, даруя чувство сытости, которого я, кажется, не испытывал никогда. Настоящее блаженство. Потом всю ночь мне крутило живот, так что уснул с трудом, но оно того стоило.

В итоге за эту выходку, помимо избиения и криков старшего, мне влепили тысячу кредитов штрафа. И вернули на кости, само собой.

На следующий рабочий день я действовал умнее. Отработал положенную смену, заработал кредитов, а примерно за час до конца просто ушёл со своего места и направился к рисовой кормушке. Охранник на входе вовремя меня увидел и открыл рот, но тут же получил по лицу лопатой. Той самой, которой я грузил кости в тележку. Уже через две минуты прибежали ещё несколько охранников, и им пришлось приложить немало сил, чтобы оторвать меня от чана с рисом.

Дальше всё по накатанной: избиение, мат, уже две тысячи штрафа за рецидив. К сожалению, в столовую меня не пустили. Хорошо, что в обед я потратил все заработанные кредиты на воду, так что зёрна легли куда надо.

Вторую ночь спал ещё хуже. Тело ныло от побоев, зато желудок потихоньку начал привыкать к необработанной пище.

На третий день меня сверлили свирепым взглядом все местные охранники и работяги. Похоже, штрафанули не меня одного. Я лишь шёл к своей тележке с довольной улыбкой. Лопата оказалась приварена толстой увесистой цепью. Ага, теперь понятно, чего местное мясо смотрело на меня с такой ненавистью. Но высказать претензии разноглазому психопату-смертнику почему-то никто не осмелился.

Да, потяжелевшие инструменты добавили неудобств, но тело окрепло достаточно, так что восемь кредитов за смену я сделал. А проблемы остальных – это проблемы остальных. Хотели бы, давно бы объединились и устроили бунт. А раз терпели до меня, потерпят и после.

Сегодня я не стал выпендриваться и просто поел в столовой, как в первые дни. Каша и чудесная вода с привкусом ржавчины. Я уже был в красной зоне – опять же спасибо тем, кто помер. По местным правилам казино никогда не остаётся в минусе. После того как кто-то погибал, его долг равномерно распределялся между всеми жителями его модуля. Так что та парочка, которую забрали на моих глазах, в итоге накинула мне ещё почти триста кредитов минуса.

– Эй, свеженький, – окликнул меня довольный голос Лихого, стоило мне вернуться в барак. – Подойди сюда на минуточку, будь так любезен.

Несмотря на вежливость, этот тон мне ой как не понравился. Но я всё же сделал, как он просил. Стоило приблизиться, как я увидел своего соседа, который дежурил для меня каждую ночь.

Парень сидел на полу в их крытом уголке и жадно уплетал здоровый бутерброд с паштетом. На меня он старался не смотреть, но я разглядел несколько свежих синяков, алыми пятнами расплывавшихся по его роже. Избили и накормили.

Неприятное чувство холодком поползло по позвоночнику. И усилилось, стоило мне взглянуть на довольную харю Лихого, развалившегося на шконке.

– Смотри, что мы сегодня нашли? – он поигрывал заточенной костяшкой, на которой до сих пор виднелась его запёкшаяся кровь.

Получалось, они всё-таки нашли мою заначку. Разумеется, после предупреждения Соломона я поостерегся держать оружие при себе. Так что прятал его в матрасе моего ссыкливого дежурного.

– Оставь себе, у меня ещё есть, – попытался я изобразить равнодушие.

– Ой, что-то чую пиздежом запахло. Пацаны, обшмонайте-ка эту сучку. Бегом.

Пятеро парней вальяжно взяли меня в полукольцо, но нападать не спешили. Я же демонстративно убрал руки в карманы, словно там что-то было.

– Ну давайте, – задорно улыбался я. – Кто бессмертный?

Сам лишь покрепче сжал в кулаках металлические бруски, которые нашёл в одной из мусорных куч. Даже не оружие, просто утяжелители. Но использовать не успел.

Ударили в спину. Подсекли ноги. Повалили, набросились сверху, прижали к полу, заломили руки. Через мгновение подняли и поставили на ноги, но не отпускали ни на секунду. Я успел оглядеться и наконец понял, что произошло.

Ещё двое парней из числа местных. Новенькие, появились в бараке недавно. Их-то я не учёл, не думал, что Лихой завербует кого-то ещё. Мой просчёт.

– Бруски какие-то, – шестёрка Лихого радостно подбежала к боссу, показывая моё «оружие». – Нет у него нихрена.

– Да кто бы сомневался, – Лихой поднялся со своей койки и подошёл ко мне. – Че, думал, всё тебе сойдёт с рук? Думал, я спущу подобное? – он провёл пальцем по щеке вдоль свежего шрама. – Ты у меня теперь на особом счету, так что готовься к новой весёлой жизни. Полной удовольствий. Выбейте ему все зубы, парни, чтобы не кусался. Сегодня он у нас пройдёт посвящение в сучки.

Первый подошедший верзила в посвящении принять участия не сможет. Я зарядил ему коленом промеж ног с такой силой, что даже смотреть на это корчащееся тело было больно. Да, некрасиво и не по-мужски, согласен. Но семеро на одного – тоже не особо честная драка.

Второму успел врезать ногой в живот. Пока брыкался, заехал затылком кому-то в подбородок. Удар получился смачным, судя по звуку, только вот на мгновение сердце ушло в пятки. Всё-таки влепил я ему той частью, где мне впаяли мину, а я про нее вообще думать забыл.

Остальные замерли, осознав произошедшее. Это дало мне ещё почти две секунды, так что ещё парочка ублюдков получила от меня по пинку, после чего они наконец пришли в себя и накинулись все разом.

Я уже сбился со счёта, который раз меня избивают в этом мире. Причём каждый раз толпой. Старые синяки и ссадины не успевали рассосаться, как поверх них появлялись новые.

Я терпел. Стиснув зубы так, что те начинали скрипеть. Всё это просто дурной сон. Надо потерпеть ещё чуть-чуть – и всё пройдёт, снова станет как обычно.

Раздался оглушительный грохот, и удары резко прекратились. Меня отпустили, и тело само рефлекторно сжалось в позе эмбриона. Я не рисковал открыть глаза, ожидая новой порции. Главное – прикрыть голову и живот, рёбра у меня крепкие, выдержат.

– Что тут происходит? – раздался властный голос. – Построиться!

Дальше всё как в тумане. Меня дёрнули, заставив подняться на ноги. Двое мордоворотов Лихого прижались с разных сторон, чтобы я не упал. Голова повисла, так что я мог лишь наблюдать за тонкой алой струйкой, стекающей на пол.

Кто-то схватил меня за руку и дёрнул, послышался писк, а затем голос:

– Пятёрка с мелочью. Забирайте.

Только в этот момент я понял, как мне повезло. Смотрители пресекли побои не просто так – они пришли за мясом. И меня только что выбрали! От осознания этого в голове немного прояснилось.

Оглянувшись, успел увидеть озадаченные и растерянные лица шайки. И злобное, раскрасневшееся лицо Лихого. Не удержался и выдавил из себя самую издевательскую улыбку, на какую оказался способен в таком состоянии.

– Там у него нож, – пробурчал я, когда смотрители волокли меня мимо офицера. – Костяшка заточенная. Окровавленная.

– Стой, – тихо произнёс офицер, тот самый, с телекинезом. – Даже если так, не думай, что премия тебя спасёт от предстоящей участи.

– Босс, да я хоть в ад, хоть в глубину, лишь бы подальше отсюда.

Поразмыслив пару мгновений, он дал отмашку, и меня потащили дальше к выходу.

– Всем лицом в пол, проверка! – услышал я властный голос за спиной. – У кого есть запрещённое, лучше признайтесь сразу, так наказание будет не таким суровым.

Я покидал опостылевший жилмодуль с улыбкой на лице. Да, избитый, без сил, покрытый синяками и гематомами, но с улыбкой победителя. Считаю, что первый раунд за мной.

Меня оттащили в какое-то здание. Не барак, не ангар, а именно дом, в каких живут нормальные горожане. Если о местных вообще можно так говорить. Сначала меня запихнули в душевую кабину. Прям душевую. Где я был совершенно один, а вода текла вполне обычная, а не мыло с хлоркой. Кстати, мыло тоже имелось. Твёрдый коричневый брусок, источающий острый дегтярный запах.

Разумеется, сначала я простоял с запрокинутой головой и открытым ртом, пока вдоволь не напился. И лишь когда желудок оказался переполнен, начал потихоньку приводить себя в порядок. Смыл запёкшуюся кровь, тщательно намылил и пальцами расчесал колтуны на голове, потом натёр всё тело. Последние десять минут я просто сидел на кафеле, наслаждаясь еле тёплыми тонкими струями.