– Нехилая такая тайная база, – прокомментировал Чад.

– Старый ангар да спусковой механизм. Ничего особенного.

Когда платформа опустилась вниз на несколько десятков метров, мы оказались в старой изолированной шахте.

– Выглядит древним, – неуверенно оглядывался по сторонам Чад. – Что тут было раньше?

– Бункер, но не правительственный, а для богатеев. Из тех времен, когда все друг с другом воевали и бряцали ядеркой.

– Неплохо. А он не обвалится?

– Да кто ж его знает. Не парься по этому поводу. Если обвалится, то смерть от удушья нам не грозит, тут отличная вентиляция.

– Обнадежил.

– Да, нас просто расплющит.

В свете старых ламп лицо Чада показалось мне бледноватым, но парень все равно пошел за мной следом. Старый, покрытый песком и бетонной пылью туннель вел к новенькому, недавно поставленному гермозатвору. Не жилье и не бункер, а настоящая крепость. Подстать старому параноику.

Кольнуло неприятное ощущение, когда Четверг сообщил, что на меня смотрят четыре автоматических турели, скрытых за решетками вентиляционных шахт. Он уже подключился к системе бункера, но защита почему-то не отключилась.

– Встань тут, – указал я на неприметное место Чаду. – И не шевелись.

Парень сделал все без лишних вопросов. Док дождался, пока сканеры сделают свое дело, и лишь убедившись в отсутствии опасности от незнакомца, перевел защиту в пассивный режим. Лязгнула створка смотрового окна, в которой сначала показались кустистые седые брови, а уже потом удалось разглядеть серые водянистые глаза, обрамленные алой сеткой лопнувших капилляров.

– Привет, док, – вымученно улыбнулся я.

– Кого ты с собой притащил? – послышался хриплый, лязгающий голос.

– Трубы не смазал с утра? Да приятель это, он нам синт подогнал.

– Ну так заплати ему и пусть проваливает.

– Он бесплатно нам даст сорок терабайт синта. Если мы возьмем его с собой на ту сторону. Это его условие.

– О, условия, – злобно усмехнулся док. – Обожаю, когда мне ставят условия.

– Док, не заводись, – простонал я.

– Вот ему мое условие, – из решеток со скрипом выползли две турели. – Мы его тут прикопаем, а деньги за синт отправим на благотворительность.

Ага, знаю я его благотворительность. Накупит материалов для синтеза алкоголя.

– Брось, он пригодится. Мне лишняя пара конечностей не помешает. Больше рук, больше добычи. – Док на мою речь лишь недовольно хмурился. – К тому же у нас как раз есть запасной комплект экипировки.

– Ты ему доверяешь? – спросил меня док.

– Конечно же нет.

– Эй, – возмутился Чад, впрочем, не очень натурально, его сейчас больше турели беспокоили.

– Хорошо, – удовлетворился док моим ответом. – Тогда ладно. Но только на этот ран. Все равно надо уже менять эту халупу.

Створка лязгнула металлом, после чего дверь со скрипом и скрежетом отползла в сторону. Мы вошли, оставив позади старые развалины бункерных туннелей. Лаба дока производила впечатление высокотехнологичного научного комплекса, если бы не следы проживания.

И если стойкий запах спирта, пусть и с можжевеловыми нотками, еще можно было бы списать на дезинфекцию, то вот разбросанные повсюду коробки из-под фастфуда, детали от дронов-курьеров, которые эти самые коробки и доставляли, носки, халаты и разное тряпье, что сушилось прямо на энергокабелях, научно никак не объяснить. Причем самое удивительное во всем – это носки. Док обычно ходит босиком.

– О, у нас гости, – послышался томный женский голос из дальней комнаты. – Какие симпатичные мальчики.

Мы с Чадом одновременно посмотрели в ту сторону. Пышная горячая брюнетка стояла в дверном проеме, облаченная лишь в полупрозрачную черную сорочку. Одежда была чисто номинальной, так что мы видели как торчащие розовые сосочки покачиваются в такт отвисшей челюсти Чада, да и все остальное тоже.

– Свали, – буркнул Уайт. – Режим ожидания.

– Какой же ты ску-учный, – протянула брюнетка и подмигнула нам с Чадом. – Я буду ждать вас, мальчики. О-очень сильно.

Чад даже не пытался подобрать стекающую слюну, продолжая пялиться вслед уходящей девушке.

– Она что, не человек? – наконец вымолвил он.

– Синтетический андроид на базе примитивного ИИ, – пояснил я.

– Я таких только по гало-ТВ видел. Выглядит точь-в-точь как человек.

– По сути, быть похожими на человека – их основная задача. Они буквально созданы для этого.

– Ага, – поддакнул док. – Только не трещат без умолку в отличие от обычных баб. И затыкаются по первому требованию.

– Сексист, – буркнул Чад.

– Доживи до моих лет и не таким станешь. Синт, – док требовательно протянул руку.

Чад передал ему алюминиевый бокс. Ученый откинул крышку, и мы увидели ровные ряды сфер из синтезированного стекла, сантиметр в диаметре каждая, ровно сорок штук. И внутри каждой сферы словно бы переливалась, вспыхивала и закручивалась маленькая вселенная.

Каждый раз завораживает. Детище вашингтонского гения Адама Синта, названное в его честь. Причина, почему мир разделился на до и после. Революция в сфере технологий и энергетики. Каждая сфера вмещает терабайт данных. Она хранилище, она вычислительная мощность, она же источник энергии. Компьютер-батарейка по мощности как небольшая электростанция. Сейчас сферы были прозрачными, это означало, что в них нет никакого кода. Чистый синт.

– Неплохо, неплохо, должно хватить, – подвел итог док. – Откуда столько? На кого записан?

– У нас некоммерческая организация. Закупали вычислительные мощности для постройки научных моделей.

– Что за наука? – заинтересовался док.

– Нет, нет, не…

– Форсайт!

– Да бли-ин… – закатил я глаза.

– Чего? – опешил док. – Погоди, Рейн, ты притащил это чучело в мой храм просвещения? Да тут теперь все сжечь придется, чтобы его запах выветрить.

– Но-но, – возмутился Чад. – Форсайт – официальная наука.

– Нет, йоба, не наука. Если стадо клоунов соберется в кучку и начнет кидаться яблоками, то никакая эврика их не посетит. Если собрать говна вроде нумерологии, астрологии, хьюмандизайна в кучу, то это не станет наукой! Это будет просто очень большая куча говна.

– Ключи вселенной древнее нас! Они встречаются во всей природе. Золотое сечение Да Винчи, ряд Фибоначчи, число Пи. Число Пи бесконечно и в нем зашифрованы даты и координаты всех ключевых мировых событий. Это факт!

– Бесконечное число, ха! Дай бесконечному числу обезьян интерфейс ввода и бесконечное время, одна из них напишет «Войну и мир» рано или поздно. В этом и суть бесконечности. А ваша шайка дегенератов просто подгоняет факты и думает, что может предсказывать будущее! Нострадамусы недоделанные, чтоб вам двоичный код троился. Рейн!

– Что? Я сказал лишняя пара рук, а не мозгов. Синт-то чистый, зареган в системе, прошел все проверки. Ты же это требовал.

– На твоем месте я бы назад его не забирал, – буркнул док.

– Терабайт-то хватит?

– Должно. На один ран, так что без добычи не возвращайтесь. Переодевайтесь, я пока перегоню все в одну емкость.

Док ушел в инженерный отсек, где стояло оборудование. В основном принтеры, репликаторы и синтезаторы. Там же был и основной сплит-генератор. Мы же с Чадом направились в раздевалку, где было подготовлено несколько комплектов экипировки.

– Мужик, конечно, темный, – проворчал Чад, когда мы остались одни. – Еще и ученый.

– Док хороший мужик. Правильный, старая школа. Характер ни у кого не сахар, так что это не повод на него наговаривать. Закрыли эту тему. Переодевайся, ран будет долгим.

– Ран?

– Забег на ту сторону. Надо собрать максимум добычи.

– Куда мы вообще идем? Это реально другой мир?

– Да нейронка его знает. Док называет это Изнанкой. Похоже на отражение нашего мира, только более мрачное… И вонючее.

– И… Опасное?

Последний вопрос был связан со снаряжением, которое я достал из шкафчика и передал Чаду. Плотные тактические ботинки на твердой подошве, штаны, разгрузка, ремни, шлем с оптическим визором, защитные очки и перчатки без пальцев. Но главное – бронежилет и энерговинтовка.