Заседание Совета было в самом разгаре.

Разряженные в лучшем попугайском стиле семеро дамочек оживлённо обсуждали между собой насущные проблемы своей провинции. А в данный момент – мужские достоинства эльфа, которого угораздило попасть в плен.

Мне уже доводилось присутствовать на подобных дебатах, поэтому я спокойно сидела на одном из кресел в зрительском ряду и ждала своей очереди. Правда, сейчас разговоры об эльфе уже сильно затянулись, и моё терпение начинало давать слабину.

– Нет, мы не можем его убить! И не только потому, что эльфы мстительны. Он принц, и из его пленения нужно извлечь максимальную выгоду! – воскликнула Арника Дэй – цветущая блондинка лет тридцати в малиновом платье.

– Надо его перевоспитать! Сделать так, чтобы был как шёлковый! – взмахнула стеком коротко стриженая брюнетка в алом брючном костюме, Аделаида Загель.

– И как ты это сделаешь? – скептически хмыкнула пышнотелая блондинка Руфина Рой. Кружевное васильковое платье подчёркивало синий цвет её глаз и скрывало недостатки фигуры. – Он же такой сильный, зараза! Не только физически, это само собой. Лучшие маги империи не смогли обуздать его магию! Да, сейчас на него с великим трудом нацепили антимагический ошейник, но заглушка может выйти из строя в любой момент! Моргнуть не успеете, как он лишит свою хозяйку магии, убьёт её и сбежит.

– Да, он слишком опасен, – с большим сожалением вздохнула Арника. – Но как же хорош, гад! – мечтательно прикусила она губу.

– Хорош – это да. Только туповат, – хмыкнула Аделаида. – Так глупо попался в плен.

– Я слышала, он пытался спасти брата, – сказала Руфина. – Отбил младшего принца у гремлинов и отправил его порталом домой. А когда сам попытался уйти, его портальный артефакт дал сбой, и он вывалился не в своей Эльниарии, а прямо посреди воинской части в нашей провинции. Сильно израненный, он всё же попытался драться, разнёс половину гарнизона. Но наши воины его всё же скрутили.

– Везучесть – это не его конёк, – хохотнула Арника.

Мне было жаль эльфийского принца, угодившего в этот серпентарий. Слухи про его воинское мастерство и красоту уже распространились по всей планете. Думаю, если императрица была бы чуточку помоложе, уже давно прибрала его к рукам. Но год назад, когда ей исполнилось восемьдесят, она распустила весь свой гарем.

Так что кому теперь достанется этот бедолага, было непонятно.

В зале было жарко, и у меня уже начала побаливать голова.

Вдобавок в воздухе витал удушливый запах дорогих духов, словно эти дамы сговорились устроить в этом месте газовую атаку.

Почувствовав моё состояние, стоявший за моей спиной Ирнел аккуратно погладил меня по плечу и успокаивающе прошептал:

– Держитесь, госпожа, всё будет хорошо.

Ирнел Вайс был не только моим рабом, но и другом. А ещё телепатом. И эта его особенность не раз спасала мне жизнь. Выручала и мудрость этого пятидесятилетнего мужчины.

Без него я, попаданка в мир Аншайн, – Игнатова Наталья Ивановна, – давно бы скатилась вниз по местной аристократической лестнице и оказалась бы в служанках у одной из этих избалованных дамочек.

Именно благодаря ему я сейчас одна из гранд-дам провинции Артильон в империи Аншайн, владелица двадцати рабов и хозяйка модной художественной мастерской в поместье Ривас, где числятся наёмными работниками пятьдесят мастеров и художников.

Здесь царит матриархат, все руководящие места заняты женщинами. В рабстве, по местным законам, могут быть только представители мужского пола, начиная с восемнадцати лет. Но мужчины постепенно отвоёвывают себе всё больше прав.

Мои люди создают произведения искусства: пишут картины, делают красивую мебель, шкатулки и сувениры. Всё это пользуется большим спросом. И я даю своим рабам вольную при первой же возможности. Нанимаю их на работу как свободных мастеров.

Мне самой сейчас двадцать пять, и на всём Аншайне я считаюсь очень выгодной партией. Отбиваться от назойливых женихов уже вошло в привычку. Один из них – Жан Жермен – успел изрядно потрепать мне нервы. Он является родственником императрицы, хоть и очень дальним, поэтому может позволить себе особую настойчивость в ухаживаниях. Слово «нет» от меня он просто не воспринимает всерьёз. Для него оно означает «да, но позже».

Но до сих пор мне удавалось выкручиваться из всех щекотливых ситуаций. Причём в основном благодаря Ирнелу.

Так и живём.

Тем временем накал эльфийских страстей на очередной сессии Артильонского Совета разгорался всё сильнее.

– Может, просто оставить его в темнице, пожизненно? Или пока эльфийский император не заплатит за него богатый выкуп, – предложила Аделаида.

– Если бы не его магия, я забрала бы его себе, – подала голос молчавшая до сих пор Крисса. – Надо придумать способ, как лишить его дара, навсегда.

Мне уже доводилось сталкиваться с этой вредной шатенкой с редкими волосами, острым носом и маленькими колючими глазами. Про себя я называла её Крысой. Скажем так, у нас с ней была обоюдная неприязнь. Мне было тяжело видеть, как она издевалась над своими рабами, избивая их и водя повсюду на поводке, как животных.

А её выбесило то, что я отказалась продать ей одну из картин в своей галерее. Этот акварельный пейзаж был уже забронирован другой покупательницей, и даже внесён аванс. Но слова «нет» Крисса не понимала и жутко на меня разобиделась.

– Девочки, наше обсуждение эльфа затянулось, – отметила глава Совета – сдержанная Элеонора Найт. Её спокойный, уравновешенный характер плохо сочетался с огненно-рыжей шевелюрой. – Предлагаю отложить рассмотрение проблемы с Эльтаиром дель-Антаром на конец заседания, а сейчас перейти к решению следующих вопросов. Кто согласен – поднимите руки.

Ладони всех дамочек дружно взметнулись вверх.

Кто бы сомневался. Авторитет Элеоноры был непререкаем: как племяннице императрицы, ей никто не смел перечить.

– Благодарю за единодушие, дамы, – кивнула глава Совета. – Кто там у нас на очереди?

– Гранд-дама Натали Игнатова из поместья Ривас, – услужливо подсказал ей секретарь – худенький исполнительный паренёк лет восемнадцати, который усердно вёл стенограмму данного мероприятия.

Совсем недавно я предусмотрительно подарила Элеоноре Найт чудесную картину, которая произвела на неё сильное впечатление и стала предметом для гордости. Так что я уже могла надеяться на лояльность главы Совета к моей просьбе.

– Мы слушаем вас, Натали, – милостиво кивнула мне Элеонора.

– Уважаемые члены Совета провинции Артильон, – обратилась я к этим дамам. – Я обращаюсь к вам с просьбой оформить в мою собственность лудус с рабами-гладиаторами в поместье Гранд. Как вам известно, его нынешний владелец – Том Сариньон – погряз в долгах из-за крупного проигрыша в казино. Он не в состоянии содержать рабов и перечислять налоги в казну. Провинция несёт убытки. Я желаю взять на себя ответственность за этот лудус и приписанное к нему живое имущество. Готова выплатить за него рыночную стоимость и обязуюсь исправно пополнять казну налогами. Хочу также подчеркнуть, что Гранд вплотную примыкает к моему поместью Ривас. Мне будет удобно держать его под контролем.

– Да зачем вам это надо, Натали? – непонимающе воскликнула Аделаида. – В гладиаторы отправляют самых никчёмных рабов! Отверженных! Тех, кого невозможно перевоспитать. Или с физическими и умственными дефектами. Как вы собираетесь с ними справляться?

– Я найду способ, – уверенно улыбнулась я.

– Да пускай забирает, – неожиданно махнула рукой Крисса. И тут же добавила: – Но при одном условии. Пусть возьмёт к себе эльфийского принца Эльтаира дель-Антара в гаремники и сделает из него путного раба. Скажем, за неделю.

– Но это слишком маленький срок! – нахмурилась Элеонора.

– Хорошо, тогда за десять дней, – согласилась Крыса-Крисса. – В отличие от нас, она ничем не рискует: у неё нет магии. Он её не опустошит.