Петров явно не ожидал такого жёсткого ответа, неторопливо он покинул кресло, но уходить не собирался.

— Знаешь, Игнат, а мне здесь «птичка на хвосте принесла» одну прелюбопытную новость.

Петров слегка подался вперёд, словно обладая огромным, провокационным компроматом против меня, чему был несказанно рад.

— Игорь, ты бы лучше с людьми общался, а не с птицами. И уж тем более им под хвост не заглядывал. Это же отвратительно.

— Я сам решу, с кем мне общаться, Ворошилов, — Игорёк сбросил маску дружелюбия, которая явно его обременяла. — Ты даже не понимаешь, что делаешь? Вавилов — человек серьёзный. Он никому не позволит обижать его любимую дочурку. Он же за Сашку тебе башку оторвёт и даже не поморщиться.

Хищно оскалился.

— Я в отличие от тебя, женщин не обижаю.

Петров насупился.

— Правда? А как же Алиса?

Суетливо дёрнулся, словно получил не вопрос, а удар от Петрова.

Этот придурок физически никогда бы не смог нанести мне, какой-то вред, а вот морально умудрился.

— Кто?

Мерзавец самодовольно растянул уголки губ.

— Алиса Воробьёва. Рыжеволосая, жгучая красавица с очень аппетитными формами и весьма интересным, увлекательным послужным списком. Что, Игнатик, проститутки надоели, решил переключиться на приличных девушек?

Всегда мог контролировать свои эмоции, но теперь сдержаться не смог, руки буквально горели. Стремительно сорвался с места и без лишних слов, что было сил врезал по наглой, надменной морде проклятого Петрова, который не имел никакого права своим грязным ртом оскорблять Алису.

Подонок грохнулся на пол и заскулил, как побитая собака.

— Ублюдок, ты же мне нос сломал. Скотина.

— Благодари бога, что только нос, сука. В следующий раз на своих ногах не уйдёшь. Только на носилках. И не гарантирую, что ногами не вперёд.

ДРУЗЬЯ! ТРАДИЦИОННЫЕ СКИДКИ для ВАС!

КНИГА: «Я ВСЁ ЕЩЁ ЛЮБЛЮ ТЕБЯ…»:

В кабинете повисла тишина.

— Мы вчера познакомились. Я встречаюсь с сестрой супруга Стефании.

Декан изумлённо вытянул губы.

— Неожиданно. Надеюсь, что это никоим образом не повлияло на принятое вами решение.

Отвёл удар от Стеши. Декан посчитал, что я настаиваю на кандидатуре девушки, исходя из того, чтобы порадовать свою невесту.

— Нет, конечно.

— Лев Аркадьевич, я никуда не поеду, — перебивая меня, повторила Стеша. — Алексей Владимирович, спасибо за предложение, но вам следует найти более подходящую кандидатуру, — она молниеносно развернулась и в считанные секунды вылетела из кабинета, как пробка из бутылки.

Чёртова сука! Дерзкая дрянь.

— Стеша, подожди, — прокричал я, выскочив следом за ней, забывая обо всех правилах приличия.

Девушку я смог догнать только в коридоре, настигнув её, свирепо схватил её за руку и рьяно дёрнув, припечатал желанное женское тело к стене.

— Отпусти. Ты что делаешь? — Малышка с ужасом смотрела по сторонам, откровенно опасаясь, что кто-то может застать замужнюю женщину в весьма и весьма компрометирующей ситуации.

— А сама, как думаешь?

— Пусти.

— Позволь один поцелуй, и я подумаю...

— Ты с ума сошёл.

— Сошёл, — согласился. — И я всё равно тебя поцелую. А может, даже сделаю что-то более страшное для тебя. Ты хочешь устроить скандал. Я не против.

Стеша громко чертыхнулась.

— Пусти. Нас могут увидеть.

— Никто нас не увидит. Обещаю. Подари мне один поцелуй, и я тебя отпущу.

Она ничего не ответила, лишь нерешительно кивнула, и её пухлые губки распахнулись. Нежно окутал их тёплым и мягким прикосновением. Язык скользнул в её рот и стал ласкать нёбо. А затем я отыскал чувствительную точку под её язычком.

Сладкий, дразнящий, опьяняющий поцелуй, и её бёдра, будто сами приподнялись навстречу моему естеству.

Игорёк, бесспорно, конченая мразь. Этот ублюдок заслужил хорошей взбучки. Алиса далеко не ангел, но он не имел никакого права отрывать свою пасть и оскорблять мою бывшую девушку.

— Игнат, ты не имел права поднимать руку на Игоря, — разгневанно прокричал Дмитрий Геннадьевич, который с самого утра, явился в мой дом, с разборками.

Гневно сузил глаза, уменьшая свой обзор, фиксируя взгляд на самодовольном, напыщенном мужчине, который, по всей видимости, «берега попутал» и по неведомым мне причинам вознамерился нотации читать и жизни учить.

— Дмитрий Геннадьевич, предлагаю спокойно поговорить. Как взрослые мужчины. Без криков и истерик, — довольно дружелюбно, но со стальными, непоколебимыми нотками в голосе предложил, тактично указывая рукой на мягкое, удобное кресло.

Отец Александры криво усмехнулся, но мою просьбу выполнил. Неспешно подойдя к креслу, он вальяжно одёрнул пиджак и присев, пробормотал, — вижу я, как ты разговоры ведёшь. Сначала морду бьёшь своему гостю, а потом из дома выкидываешь, как шелудивую шавку.

— Дмитрий Геннадьевич, ваш зять заслужил, — не хотел оправдываться и даже не собирался, но пояснить ситуацию обязан, особо не вдаваясь в подробности. — Игорь перешёл границы.

Вавилов нахмурился. Чувствовал, что моё поведение он совершенно не одобряет, неплохо знал отца Александры, он всегда слыл как человек жёсткий, конкретный, принципиальный, но всё-таки конфликты предпочитал урегулировать с помощью дипломатии.

— Что между вами произошло? — Задал запоздалый вопрос он.

— Он вам не рассказал?

Вавилов разгневанно блеснул огромными чёрными глазами, которые так и кричали, что если бы он знал, то вопрос такой не задавал.

— Нет. Не рассказал. Вчера вечером позвонила Виктории и сообщила, что по твоей вине Игорь оказался в больнице. Ты ему нос сломал.

Утвердительно и гордо замотал головой, хотя особо гордиться нечем. Всё-таки границы перешёл я, не стоило прибегать к силе. Надо было выдохнуть и выкинуть поганца из дома. Но что теперь «посыпать голову пеплом». Дело сделано, и ничего не исправить. Моя репутация подпорчена. Наверняка Вавилов сделал выводы и вряд ли теперь позволит своей любимой дочери, которую растил, как самую настоящую принцессу, бережно оберегая её, как садовник «аленький цветочек».

Медленно присел на край широкого дивана, размышляя над повисшим в воздухе вопросе.

— Дмитрий Геннадьевич, есть вещи, о которых мужчины не говорят. Ваш зять посмел оскорбить дорого для меня человека. И этого я ему простить не смог, — звонко и уверенно проговорил. — Прошу прощения за свою несдержанность и вспыльчивость. Но прощения прошу лишь у вашей семьи, которую уважаю. Но Петров — мерзавец. И получил по заслугам.

Замолчал, ожидая реакции Дмитрия Геннадьевича. Пристально вглядывался в его помрачневшее лицо, понимая, что мой завуалированный ответ его вряд ли устроит, и извинения приняты не будут.

Мужчина нервно забарабанил по креслу.

— Знаю, — огорчённо и обречённо прошептал мужчина, вызывая моё удивление. — Игорь далеко не прагматичный человек, который достоин возглавить мой бизнес. Слишком хитрый.

Дмитрий Геннадьевич непринуждённо откинулся на спинку кресла, принимая более расслабленную просьбу, явно давая понять, что не испытывает ко мне враждебности.

— Так понимаю, что он оскорбил твою бывшую девушку.

Устало усмехнулся. Вот же б… во! А я, реально, чего-то не понимаю. О том, что у меня была девушка и мы расстались, уже в интернете выложили… Нет! Понимал, что информацию ему слил отец.

Мерзкое чувство прожгло моё сердце, стало безумно неприятно и обидно, что мой отец, как последняя сплетница рассказал всему миру о моей личной жизни. Проклятие! Как же всё это мерзко и отвратительно. Стараясь не подавать вида, довольно спокойно лицезрел Вавилова, ожидая, что он продолжит. Но мужчина упорно молчал, проникновенно изучая мою реакцию.

Нашу безмолвную дуэль прервала Ксения, она нежно улыбнулась Дмитрию Геннадьевичу и приблизившись к чайному столику, поставил поднос с наполненными чашками кофе.

Приятный аромат терпкого, бодрящего напитка заполнила гостиную. Появление девушки немного снизило градус напряжения. Дмитрий Геннадьевич дружелюбно улыбнулся и, взяв в руки чашку с кофе, пробормотал, — благодарю. Кофе именно то, что мне сейчас нужно.