Резко развернулась и уже собралась уходить, как внезапно Алексей схватил меня за запастье и, дёрнув на себя, прижал к своей груди.

— Не спеши, Алиса. Я ещё не всё тебе сказал.

Беспомощно попыталась вырваться, но силы неравны.

— Не дёргайся, дура. Лучше послушай, что я тебе скажу. Убеждён, что после твоё мнение поменяется.

Иногда мы жаждем отношений не потому, что любим, а потому что боимся пустоты внутри. И тогда возлюбленный превращается в спасательный круг, который мы не решаемся отпустить. Но можно ли так доплыть до счастья?

Когда человек испытывает душевную пустоту, хочется закрыть её чем угодно. Кто-то выбирает еду или алкоголь, кто-то шопинг или признание в социальных сетях, а кто-то — романтические отношения. Но всё это — только внешние костыли. Они не лечат, а лишь временно заглушают боль. Это словно, собирая пазл, упорно вставлять не ту деталь на пустое место. Может, и получится, только вот эффект будет совсем не тот.

Обессиленно обхватила пальцами стакан с водой и, насыпав горсть снотворного, закинула их в рот. Пустота пожирала меня изнутри, как безжалостный зверь. Сижу и мучаюсь, медленно жарясь на адской сковородке, а Игнат тем временем проводит свою первую брачную ночь с эффектной, но совершенно пустой, холодной мажоркой, ценность которой заключалась лишь в том, что родилась в богатой, обеспеченной семье.

Ненавижу. Как же я их ненавижу…

Отомщу. Не забуду и не прощу обиду. Пока дышу, не успокоюсь. Не будет Игнату никакой жизни. Разрушу его жизнь, точно так же как и он разрушил мою…

Сначала подарил крылья, а потом жестоко их обрезал. Вырвал с корнем. С мясом.

Предателями мы считаем тех, на кого сами же возлагаем свои надежды, а они не способны их оправдать. Причины появления наших надежд… Наша же недальновидность и наивность, безграничная вера недостойным людям.

Не они проникают к нам в душу, а мы прирастаем к ним и позволяем проникнуть. А потом больно…

Предательство не только разрушает любовь, дружбу, человеческие отношения, но и открывает глаза и закрывает душу…

И вот теперь я пойду с закрытыми глазами и закрытой душой! Игнат пожалеет. Он ответ за своё предательство, за то, что заставил меня поверить в любовь!

СКИДКИ для ВАС!

КНИГА: «ЗАПРЕТНАЯ девочка, так горячо и страстно…»:

— Арина, ты что меня ревнуешь?

Вздрогнула. Его надменный, фривольный, наглый и совершенно необоснованный вопрос вновь спровоцировал лютую злость.

Боже, до какой же степени он самоуверенный…

— Ты извращенец.

— Может быть. Только в данный момент меня интересует лишь одна, очень импульсивная, буйная и безумно сексуальная девочка, — его длинные пальцы властно прикоснулись к моей влажной губе. — Малышка, как же меня заводит твоё поведение. Но предупреждаю, что кричать и ставить условия ты можешь мне лишь наедине, — внезапно его крепкая рука оказалась на моей шее, он демонстративно сжал пальцы, немного придушив меня, показывая, кто здесь хозяин. — Не заставляй меня наказывать тебя, детка. Пока я веду себя очень нежно и ласково. Но могу быть и другим. Не забывай, девочка, между нами лишь сделка. Я тебе бабки, ты мне своё тело.

Нахал… Этот человек ещё мне угрожает.

— Ты правда ничего не испытываешь к моей матери? — Подавляла свои чувства, не желала, чтобы Сибирёв уловил в моих словах ревность, но всё-таки вопрос обязана была задать.

От мысли о том, что Родион меня лишь использует в качестве оружия мести моей матери становилось невыносимо больно и обидно. Чёрт! Где-то глубоко-глубоко в душе надеялась, что между мной и Родионом может быть что-то большее, нежели позорная, унизительная сделка. Наивно полагала, что смогу исправить плохого мальчика и заставить его поверить… Во что поверить? В любовь!

Слабо верится, что такой холодный, расчётливый мужчина вообще способен на столь глубокое, светлое чувство.

— Арина, я никогда тебя не обманывал. И обманывать не собираюсь, — его мягкие губы провокационно и соблазнительно скользнули по моей щеке, мелкая дрожь пробежала по всему телу, ощущала огромное, пленительное возбуждение, внизу живота всё сжималось и неторопливо разгоралось…

Испуганно воскликнула от неожиданности, когда Сибирёв лихо обхватил меня за талию и усадил на стол.

— Знаешь, Родион, а ты самый настоящий кабель. Тебя каждая баба возбуждает?

Мужчина удовлетворённо рассмеялся.

— Ревнуешь, моя дикая кошечка. Ещё как ревнуешь.

Капризно фыркнула, обхватывая руками его могучую шею.

— А что, если ревную? Ты не боишься, что такая наивная и неопытная девочка, как я, влюблюсь в тебя словно кошка? Что тогда будешь делать?

Опытный и всезнающей великий адвокат явно был застигнут врасплох, он озадаченно приподнял идеальные, тёмные брови и игриво поводил кончиком тёплого носа по моему лицу.

— Это невозможно, Арина. Таких, как я, не любят. Между нами может быть лишь страсть, но никакой любви. Когда ты меня узнаешь получше, то поймёшь, что я…, — пока он говорил, я даже не дышала, жадно проглатывая каждое его слово.

— Что ты?

Родион Сергеевич удручённо ухмыльнулся.

— Самый лицемерный и эгоистичный мужчина, которого ты встречала в своей жизни, — уверенно констатировал он, собственно, не сообщив ничего нового для меня. — Мне всегда будет мало одной женщины. Не могу насытиться лишь одной. Даже такой сногсшибательной, страстной, чувственной девушкой, как ты.

Вроде бы подарил крылья, но одновременно успел их подрезать, лишний раз доказав, что я одна из многих.

— Ты больной?

— Да. Больной. И сейчас я неизлечимо болен тобой.

Родион крепче прижал меня к себе, отчётливо ощущала его огромную эрекцию. Приглушённо вдохнула и рвано выдохнула.

Мне несказанно нравилась реакция его тела, но вместе с тем, огорчённо осознавала, что это лишь физиология. Между нами нет никакой эмоциональной близости.

— Арина, знаешь, чего больше всего хочу сейчас.

— Догадываюсь.

Миг и Сибирёв, решительно приподняв меня за филейную часть, торопливым движением сорвал с меня брюки вместе с трусиками и быстро разобравшись со своими штанами, резким толчком ворвался в моё жаждущее, изнывающее от похотливого желания тело.

Неистово, громогласно застонала, дёрнувшись и приподнимаясь на локтях — его член растягивал мою плоть.., даря сказочное, греховное, запретное удовольствие и безграничное наслаждение.

Замер, постепенно осознавая, что Александра — невинная, нетронутая девушка. В порыве горочки страсти, обуреваемый желанием, не сразу уловил её неловкость, опытность, смущение. Банально посчитал, что у девочки были отношения лишь с сопляками, которые вряд ли могли удовлетворить истинные желания женщины.

Проклятие. Резко отстранился от неё, молниеносно выпрямился, наблюдая за тем, как супруга, приходя в себя после сладострастного наслаждения, испуганно натягивает на соблазнительное, обнажённое тело одеяло, скрывая от меня свои искушающие девичьи прелести.

— Что случилось, Игнат?

Яростно схватил штаны и, натянув их, разгневанно, с откровенным разочарованием и возмущением, провозгласил, — а ты сама не понимаешь? Думаешь, я такой не идёт, что не пойму.

Саша нервно всхлипнула, в ярко-чёрных глазах свет потух. Она была похожа на прекрасного, маленького воробушка, который пребывал в состоянии растерянности.

Б… ь! Вот как такое возможно? Ей двадцать лет, она красивая, миловидная девушка с шикарной фигурой. Бесспорно, что такая девочка легко привлекала внимание мужчин.

— Ты девственница, — жёстко и резко констатировал.

Саша застыла, она словно покрылась холодной кромкой льда, девочка неподвижно сидела на месте, боясь произнести даже слова.

— Девственница, — решительно повторил, суетливо водя пальцами по волосам, негодование разрывало меня на куски.

Чёртово возбуждение не покидало меня.

— Девственница, — робко, но вполне уверенно призналась она. — И что такого, Игнат. В чём проблема?