— Тридцать процентов на курсе и ещё десять комиссии — это действительно, невыгодно. Но что поделать, в таком мире живём…

Пожав плечами, я переместил кристаллы на склады картины Тысячи гор и рек, а следом отправил туда и артефакт хранения. Теперь у меня в банке было целых семьсот четырнадцать кристаллов основы.

— Не отчаивайся, на самом деле, если не учитывать наследников, таким богатством, которое получил сегодня ты, обладает ничтожно малое количество мастеров самосовершенствования Престадии дхармы. На них можно купить очень хороший артефакт, да ещё и останется на какую-нибудь крутую вспомогательную формацию уровня ремесленника-Гуру. К слову, я советую тебе прикупить такую в первую очередь. Подобные формации работают на кристаллах основы, и помогают их перерабатывать, защищая физическую оболочку практика от прямого воздействия фундаментальных принципов. Я, кстати, тоже тренируюсь за счёт такой формации.

— И сколько же она будет стоить? — Поинтересовался я у своей собеседницы.

— Если брать среднего качества, то где-то триста пятьдесят — четыреста кристаллов.

— Ого, нехило так-то… — удивился я названной девушкой сумме.

— Она тоже вытекает из ограничений, которые установили знатные семьи. Для них четыреста кристаллов ничего не значат, а вот обычный практик дхармы накопить их вряд ли сможет. Проще реально пройти путь к пику престадии своими силами, потратив триста и более циклов, в зависимости от таланта. — Объяснила мне Миата.

— Думаю, пока я повременю с покупкой формации. Сначала надо проверить, как у меня будут идти дела с простым осознанием. Возможно, я сам сумею создать какую-то защитную формацию. К тому же у меня ещё имеются атакующий и защитный артефакты качества ДАО-основы, которые дала мне Галия. В общем, кристаллы я всегда потратить успею. Пока надо всё проверить и выяснить вводные. — Вспомнив о своём Храме пустоты, я решил отказаться от предложения Миаты.

— Ну ладно, в чём-то может быть ты и прав. Тогда, если у нас в этом торговом доме никаких дел больше нет, забрось меня домой. Завтра я хочу уйти на очередную тренировку по осознанию фундаментальных принципов. Мне надо перед ней хорошенько отдохнуть и настроиться. — Скрестив руки на груди, отозвалась на мои слова девушка.

Выполнив просьбу Миаты, я ещё раз поблагодарил её за помощь и отправился к выходу из Ахерона. Никаких происшествий в дороге со мной не случилось, потому что после вылета за границы города, я использовал маскировку. А вот по прибытию на холм, меня ждал сюрприз. Защищающая его формация оказалась частично сломана. Это могло значить только одно — пока меня не было дома, в моём каменном особняке побывал кто-то посторонний.

С учётом того, что ранее мою формацию уже пару раз пытались взломать, я подозревал, что может произойти нечто подобное. В первый раз её вообще пытались частично отключить аналогом жетона, который мне отдала Миата. Судя по всему, у её семьи имелись запасные изделия подобного толка, причём со слепком ауры этой девушки.

Тот, кто хотел меня проверить, явно не думал, что я сумею за столь короткое время не только модифицировать защитную формацию холма, но и полностью её переделать. Теперь разблокировать её мог только мой собственный ключ со слепком ауры, так что злоумышленникам пришлось прорываться через неё силой.

Во второй раз злоумышленники и вовсе привели с собой инженера. Вот только его квалификации оказалось недостаточно, чтобы незаметно вмешаться в работу моей защитной формации. Все эти попытки и вынудили желающих подсмотреть за моими делами на холме людей ждать удобного момента для прорыва.

Скорее всего, именно факт того, что мне удалось так быстро создать намного более совершенную защитную формацию, и вынудил распорядительницу Тельму вызвать меня для дачи поручения. Из этого факта можно было сделать вывод, что именно семья Миаты посылала этих самых злоумышленников.

Я особо на этот счёт не переживал, потому что со стороны её отца, так поступить было логично. Всё-таки когда твоя дочь приводит домой совершенно незнакомого человека, да ещё и с таким послужным списком, не насторожиться было просто нельзя. Как глава своей семьи, Юнир просто не мог поступить иначе.

В итоге он оказался очень настырным человеком. Юнир всё-таки добился своего, просто не оставив мне выбора. Вдали от своего нового дома оборонять его я не мог. Да и, судя по всему, в этот раз роль злоумышленников сыграли более опытные наёмники, находящиеся у него в подчинении. По всей видимости, пришли они снова с инженером. Об этом говорило много деталей на так называемом месте преступления.

Я с первого взгляда на защитную формацию определил, что работал над её взломом профессионал. Если бы действовали обычные воины, они бы просто попытались силой прорваться через защитный барьер, тем самым полностью деактивировав это символьное образование. Но его вскрыли гораздо более изощрённым способом.

«Ну, так даже лучше. Не хотелось бы начинать создавать защитную формацию с нуля, ведь у меня и других дел навалом. Юнир хотя бы уважает мой труд, и на том спасибо…»

Охватив своим духовным восприятием всё символьное образование, я быстро его просканировал и нашел в защитном барьере только одну брешь. Она была создана точечно, за счет разрушения нескольких цепочек изначальных символов на внешнем и внутреннем контуре.

Чтобы добраться до них, инженер использовал специализированный артефакт. Он атаковал барьер тонким, но очень мощным лучом изначальной энергии, который в точке соприкосновения превысил предельно допустимый порог плотности силового поля. В итоге образовалась брешь. Через неё, используя уже свои навыки, инженер и сумел разрушить символьные цепочки.

После он создал дополнительную символьную структуру, закрепив её в точке прорыва. Она сумела расширить отверстие, создав группе злоумышленников окно для входа внутрь защищаемого периметра. Артефакт теперь был не нужен. Войдя внутрь, эти товарищи сделали своё грязное дело, а после вернулись на исходную позицию.

Далее инженер разрушил свою же символьную структуру, образовывающую барьер, и окно в силовом поле снова сузилось до небольшой точки в пространстве. Так как вернуть всё на свои места уже было невозможно, из-за полного разрушения цепочек символов в защитной формации, они были вынуждены оставить этот след и вернуться на свою базу.

«Хех, хотел бы я посмотреть на их лица, когда они начали обыскивать мой каменный особняк. Столько трудов, и ради чего?» — мысленно усмехнулся я.

С моим жизненным опытом было просто невозможно попасться на подобную уловку. Раз мою формацию уже пытались отключить и дважды взламывали, я понимал, что рано или поздно семья Миаты пошлёт на дело такого профессионала, которого это символьное образование уже не остановит.

Вызов распорядительницы Тельмы даже чем-то сыграл мне на руку. Я не хотел, чтобы в моём новом доме неожиданно появился какой-нибудь мастер самосовершенствования ранга Махаяны, силой проникнувший за охраняемый периметр. А ещё больше не хотелось мне, чтобы он увидел, что я создаю артефакты из эссенции камня пустоты. Это могло стать для моей стратегии просто фатальным проколом.

Именно поэтому, отправляясь на вызов распорядительницы Тельмы, я хорошенько прибрался в своём новом доме. В каменном особняке после моего отъезда осталась только мебель, и предметы быта. Плюс я разбросал незначительные заготовки своих старых артефактов со складов жемчужины в своей мастерской. А в помещение, где создавался Храм пустоты, поместил одну из самых бесполезных сейчас для меня моделей скоростного шаттла, предварительно немного повредив его.

Таким образом, я пытался создать впечатление, что в каменном особняке проживает обычный практик-ремесленник. У него есть комната отдыха, спальня для медитации, мастерская, ещё несколько бытовок и ангар, где он ремонтирует крупногабаритную технику.

Для любого мастера самосовершенствования или группы мастеров, сумевших взломать мою защитную формацию, все находящиеся в моём особняке вещи должны были показаться полнейшим мусором. Они даже не стоили того, чтобы занимать место в их артефактах хранения.