— Мне надоело с тобой играться. Теперь отведай настоящей силы моего клана Бессмертных! Это не то, чему могут противостоять полукровки, вроде тебя.

Чтобы защитить себя, я активировал Домен грозового пламени, также усилив его великими изначальными символами и фундаментальными принципами. Это произошло за мгновение до того, как дракон проглотил моё тело.

Уперев руки в бока, довольный проведённой атакой, Да’Чень посмотрел на Миату и произнёс:

— Ха-ха-ха, госпожа Миата, вы видели? Может что-то этот полукровка и умеет, но против нашей родословной ему не выстоять. Я же говорил, он только опозорит вас на чаепитии!

— Рано радуешься. Взгляни на результат своего нападения. — Договорив, Миата кивком головы указала на то место, где ранее находился я.

Когда волна золотого пламени рассеялась, всем стало очевидно, что атака Да’Ченя не сумела пробить мой Домен грозового пламени.

— Ты тоже уже умеешь использовать фундаментальные принципы?

— Скажу больше, я мог их касаться, даже когда находился на пике ранга Слияния с пустотой! — Ответил на вопрос своего оппонента я прямо из Домена.

— Это же невозможно… — ошарашенным голосом произнёс Да’Чень. Теперь в нём действительно чувствовались нотки страха.

Решив закончить наш спарринг одной атакой, я тоже сменил облик на Бессмертного. Окружающий меня Домен рассеялся, превратившись в волну грозового пламени. Из неё сформировался одухотворённый образ золотого дракона. Издав оглушительный рёв, этот образ поднялся под защитный купол и раскрыв свою пасть, атаковал Да’Ченя Дыханием дракона.

Моментально среагировав на это, мой оппонент задействовал индивидуальный артефакт защиты. Его качество было ДАО-основы, поэтому Дыханию дракона так и не удалось достигнуть физической оболочки этого надменного парня. Но я знал, что долго практики ниже ранга Махаяны такие артефакты использовать не могли, потому продолжил снабжать одухотворённый образ дракона своей внутренней энергией.

Перед его пастью, один за другим, стали возникать великие изначальные символы огня. Они еще больше усилили мощность атакующего умения. Золотой огонь сплошным потоком изливался на стоящего на земле Да’Ченя. Я чётко видел, что держится он из последних сил.

Когда и они его покинули, Да’Чень решил поступить хитро и уклониться от атаки за счёт артефакта ускорения. Увидев, что он достал этот предмет из своего пространственного браслета, я моментально понял его предназначение. Чтобы не дать хитрецу сбежать, мною было активировано Мгновение вечности.

В момент срабатывания артефакта пространство вокруг моего оппонента оказалось заперто фундаментальными принципами. Они нарушили работу защитного артефакта и свели на нет изменение явления, созданное устройством ускорения. В итоге Дыхание дракона накрыло Да’Ченя с головой. Я дал своему оппоненту несколько секунд, чтобы он смог прочувствовать на себе его силу, после чего рассеял это изменение явления.

Когда одухотворённый образ исчез, все увидели лежащего на земле Да’Ченя. Его броня из чешуи дракона была сильно опалена, но она всё ещё функционировала. Сам же парень получил серьёзные ожоги, хотя его жизни ничего не угрожало.

— Ланус, Масур, помогите Да’Ченю добраться до вспомогательной формации. Думаю, всё очевидно, что в этом спарринге победил Марк.

— А ты неплох. Как-нибудь давай сразимся друг с другом⁈ — Подмигнув мне, доброжелательным тоном произнёс Масур.

— Если будет возможность, я всегда к твоим услугам. — Кивнул я ему в ответ.

— Марк, мы пришли сюда ради практически тренировок. Когда я закончу, давай встретимся. Мне нужно с тобой кое о чём поговорить. — Обратилась ко мне Миата, после того, как я вернул себе свой обычный облик.

— Какое совпадение, мне тоже. Тогда я пойду, отчитаюсь распорядителю о выполненной работе и буду ждать тебя у выхода из поместья. — Убрав своё оружие в пространственный браслет, ответил я девушке.

— Договорились!

Не став больше задерживаться на полигоне для тренировок, я поспешил вернуться во двор, где проживала управляющая хозяйственными делами Тельма. Мне стоило только назвать своё имя, и эта женщина деактивировала защитный барьер, охраняющий её резиденцию.

Когда я вошел внутрь, мне в нос ударил чуть сладковатый, цветочный аромат. Защитная формация моего Дяньтяня, среагировав на него, тут же активировалась. В этом аромате явно содержалось психическое намерение. Это была настоящая ментальная атака!

Я увидел, что сама Тельма сейчас лежала на шезлонге, рядом с небольшим прудиком. На ней было лишь нижнее бельё и прозрачная накидка. Казалось, что эта женщина наслаждалась солнечной ванной. Заметив меня, она взмахнула рукой и снова активировала защитный барьер.

Грациозно перевернувшись на бок, Тельма взяла со столика перед собой бокал духовного вина. Она приложилась к нему и посмотрела на меня, всячески демонстрируя своё красивое тело.

— Ты вернулся, чтобы отчитаться? Не бойся, подойди ближе. Я ведь не кусаюсь.

«Чёрт, только не снова! Неужели все женщины на Границе пустоты настолько распутны? Я для них что, мёдом намазан?» — догадавшись о том, что последует за её словами, мысленно выругался я.

Столь комплексных ментальных атак за всё проведённое в Ордене суккубов время я не видел ни разу. Хотя, эти демонессы вообще-то как раз на них и специализировались, но они, скорее, любили бить точечно, решая всё в один момент. Одна резкая атака и цель на всю оставшуюся жизнь будет находиться под их контролем. Причём, эта цель сама добровольно отдастся им в наманикюренные, когтистые пальчики.

В какой-то степени ментальные атаки старейшин Ордена суккубов можно было даже назвать идеальными. Они воздействовали непосредственно на духовное сознание, растворяя внедрённое психическое намерение прямо в его океане. Быстро там растворяясь, намерение становилось его частью. Почти сразу цель начинала воспринимать внедрённые суккубой мысли и чувства, как свои собственные.

С этой точки зрения, для подавляющего большинства мастеров самосовершенствования Границы пустоты — ментальные атаки демонесс из Ордена суккубов становились фатальными. У практиков ранга Слияния с пустотой не было и шанса защититься от намеренного внедрения психического намерения. Даже те из мастеров, кто находился в одной с суккубой стадии Махаяны, с высоким шансом могли быть ею подчинены.

Что же касалось меня в этом плане — я совершенно отличался от девяноста процентов всех мастеров самосовершенствования Границы пустоты. За это можно было сказать спасибо Талике. Мы с этой суккубой пережили вместе очень многое. Я смог предельно точно, практически на сто процентов разобраться в используемых ею приёмах. Защита моего Внутреннего мира в целом, и духовного сознания в частности — базировалась как раз на этих знаниях.

Техники ментального воздействия на сознание цели Талики были, конечно же, не так искусны, как у суккубов-старейшин из Границы пустоты, ведь она использовала их в основном для сражений. Но всё же база на основе родословной этой народности демонической расы у всех подобных мастеров самосовершенствования была одинаковой.

К сожалению, уже в первом столкновении с Галией, этой хитрой демонессе удалось пробить мою защиту. Хоть я и вернул ей атаку, но вычленить частицы психического намерения из океана сознания мне было нелегко. Иначе результат нашей встречи оказался бы другим. Скорее всего, мы действительно стали бы с ней партнёрами ДАО, причём по обоюдному желанию. Вот это был бы поворот судьбы!

Именно поэтому создание ментальной защиты своего Внутреннего мира на основе духовной формации, укреплённой фундаментальными принципами, стало для меня обоюдоострым клинком. Впервые я понял это, только попав под атаку распорядительницы семьи Миаты.

Моя формация могла отразить даже ментальное воздействие мастера самосовершенствования первой стадии ранга Махаяны, либо же заблокировать атаку чуть меньшей мощности. Эта защита срабатывала, когда по Дяньтяню били целенаправленно, одним мощным воздействием.