Тот самый Джаред: Я там был. Ты не заметила.
Король Джарет: Ну хоть кто-то в курсе, что я не агрессивная маньячка и не бросаюсь на Карпа просто так.
От этих слов повеяло тоской. А Паша почувствовал себя полным негодяем. Она даже не рассматривала вариант, что кто-то может за нее хоть как-то заступиться. Да он и не успел бы, наверное, ведь стоял в конце коридора. Но слышно и видно было отлично. Стормозил? Скорее всего. Паша почувствовал, что сильно виноват перед Синицей.
Мог и у директора слово за нее замолвить, при нем же началось все это разбирательство.
А ведь с Элькой вышло почти так же! Он чувствовал: что-то не так, но предпочитал не замечать ее странного поведения. Да и про пакетики эти вряд ли бы рассказал кому-то, найди он их сам, без родителей. Выходит, прав Кир, что назвал его терпилой. А Пашка тогда взбесился, они даже подрались, но пацаны их быстро растащили. Нет, надо что-то срочно менять! План в голове сложился за минуту. Паша больше не сомневался и не переживал. Совесть, воткнувшая было в него когти, наконец утихомирилась и ослабила хватку.
Тот самый Джаред: Ваше Величество, сохраняйте спокойствие. Все наладится.
Глава 8
Перед бурей
Будильник развеял сон звуками любимой «Space oddity»[3], средства, к которому Зоя прибегала в крайних случаях. Будь рядом Ян, сразу бы понял, что дело – труба. Но он продолжал обучаться премудростям фотографии в Ирландии, понять же что-то мог лишь из сообщений. А те вчера ушли не ему…
Как это вышло, Зоя не понимала до сих пор. Видимо, она была совсем невменяема, когда вернулась домой. Пару часов на передышку после разборок в кабинете директора – и начались настоящие проблемы: с работы пришла мама, которую, разумеется, уже ввели в курс дела «доброжелатели». Даже карповская мамаша ей отзвонилась, хотя кто бы сомневался! Наверное, классуха номер ей дала. Как же, Карпова и в родительском комитете состоит, и во всех мероприятиях на первых ролях. А тут дикая Синица посмела на сы́ночку ее напасть, ай-ай. Правда, о том, что это дитятко уже второй год Зою изводит, причем не гнушаясь применять физическую силу, никто не в курсе. Сама виновата, надо было тоже скандалить и к директору бежать, когда урод Карпов ей куртку весной порвал или подножку на физре поставил. Такая была гематома на бедре, и связки потянула… А синяки постоянные на руках – тоже его заслуга. Что за дебильная манера хватать за предплечья и сдавливать? В ответ на это Зое только и оставалось, что бить в нос. Теперь-то она понимала, что тут надо было действовать иначе. Повезло еще, что нос не сломала, вон, знающие люди просветили, что можно и по статье за такое пойти… Мама, конечно, была расстроена. Больше всего ее огорчило, что Зоя молчала о проблемах с одноклассниками. Неужели не догадывалась, что ее странную дочь раньше не трогали лишь благодаря Яну? Тот, к слову сказать, пресекал любые поползновения в ее адрес на корню. При нем Карпов ходил по струнке, говорил «Привет!» и мило улыбался. А теперь… Эх, даже вспоминать грустно. Самое ужасное, что школу прогулять сегодня категорически запретили. «Будь добра отвечать за свои необдуманные поступки», да. Несомненно, мама не одобряла рукоприкладство в целом и то, что им занимается ее дочь, в частности. – А что мне было делать, если он угрожал и предлагал мерзости? – со слезами воскликнула Зоя в ответ.
– Что угодно, только не драться. Ты могла его просто проигнорировать, – поджав губы, сказала мама с той жуткой бесцветной интонацией, которая появилась два года назад.
И Зоя поняла, что больше не станет прятать синяки под длинными рукавами и скрывать очередную порчу вещей, чтобы не расстраивать родительницу. Если она такая спокойная и безэмоциональная, то и не огорчится. На этом разговор, по сравнению с которым все предыдущее показалось цветочками, закончился.
Плача от обиды, Зоя схватила смартфон и трижды проверила, кому пишет. Без сомнения, Яну. Брат тут же вошел в сеть. Неужели не почувствовал ничего вчера, ведь до сих пор не объявился сам.
Король Джарет: Мама окончательно превратилась в Снежную королеву. Похоже, ничего не выйдет. Все было зря. Все это время ты мог оставаться здесь, а не отгонять мифических охотниц за вниманием отца.
Половинчатый Янус: Систер, что стряслось? Вчера весь день тебя вспоминал, но не было связи. Забрались в горы, какую-то захолустную деревушку снимали. Па в восторге, а меня аж трясло от дурного предчувствия. Вы с ней поссорились?
Зоя хотела рассказать все сразу, но сил уже не осталось. И это раннее утро! Еще в школу идти!
Половинчатый Янус: И вообще, отставить панику! Маму разморозим. Папа почти проветрился. Говорили с ним, кажется, он осознал, что дома лучше.
Король Джарет: Конечно, дома лучше. Но не факт, что они помирятся. Вы вернетесь, и он опять пойдет жить к бабушке. Наверное, надо уже с этим смириться.
Два года назад родители оказались на грани развода. Ни Зоя, ни Ян конкретных причин не знали. Но отец в какой-то момент перестал ночевать дома, а потом выяснилось, что живет он на другом конце Москвы, в квартире, оставшейся от бабушки. Развод они тогда отложили – видимо, не хотели травмировать детей. Отцу как раз предложили контракт на три года. Одному из гео графических каналов потребовались снимки дикой природы и разные сюжеты о жизни в Северной Ирландии. Тогда они с Яном и Лёнькой придумали план, казавшийся идеальным: помирить родителей за это время. Для чего Ян, унаследовавший талант фотографа и художника, напросился с отцом, а Зоя и Лёнька остались с мамой. Яну пришлось несладко – прижиться в том климате, пойти в местную школу (хорошо, с языком без проблем), оказаться без друзей и родных… Но поставленная цель это оправдывала: парень постоянно напоминал отцу о семье и отваживал дамочек, которые, будто сговорившись, то и дело тянули свои загребущие ирландские ручки к импозантному фотографу из России.
Зоя с Лёнькой держались – без Яна стало сложнее. Только сейчас девушка поняла, что все это время жила припеваючи в тени своего брата-близнеца. Они всюду бывали вместе, помогали друг другу и поддерживали.
Сколько же усилий они уже приложили? Результата не было и, похоже, не будет. В успех их задумки продолжал верить разве что Лёньчик. Но ему, малышу, это вполне простительно. Зоя же вдруг поняла, что ничего не получится. Ян, хоть и продолжал ее утешать, не особо спорил.
Половинчатый Янус: Все может измениться. Нельзя сдаваться!
Половинчатый Янус: Напиши, что произошло. Или созвонимся? Смогу только вечером, сегодня такой загруз, местные мучители решили нас уделать.
Да, так лучше. Расписывать вчерашнюю историю жутко не хотелось. Поэтому они договорились созвониться вечером и распрощались. Предстоял героический поход в школу. Интересно, Карпова придет с полицией? Или сначала классуха проклюет весь мозг?
Выглядеть хотелось подобающе, и Синицына выбрала образ Изможденного Белого Герцога[4] – так Ян в шутку называл ее брючный костюм, который Зоя часто носила с белой блузкой. Надевала она его в редких случаях, когда требовалась особенная смелость и предстояло что-то ответственное и неприятное. Повседневный прикид девушки обычно состоял из джинсов и свитеров Яна – надевая одежду брата, которая, естественно, была ей великовата, Зоя чувствовала себя увереннее.
Сегодня захотелось даже волосы уложить – соответствовать Герцогу, так по полной! Благо прическа как раз подходила, Зоя лишь прилизала непослушную челку назад, на манер сицилийских мафиози. «Помирать, так с музыкой!» – подумала она, надевая наушники.
