Лёнька один держался и боролся с тоской со всем пылом детского сердца. Упорно верил, что их общий план сработает. Постоянно об этом твердил, теребил маму, веселил Зою, был тем солнышком, которое отважно отогревало замерзающих.

– Зоечка, не переживай, папа и Ян скоро вернутся. Надо лишь немного потерпеть, – иногда говорил он, наталкиваясь на печальный взгляд сестры.

Зоя кивала и натягивала на губы улыбку. Надо же, запомнил. Изначально это была ее фраза, но теперь в это не верилось. Особенно в такие дни, как сегодня. Еще и Ян не отвечает…

После того как урод Карпов стырил злополучный дневник, неприятности только умножались. Пришлось терпеть пристальное внимание одноклассников, которых откровенности Зои очень позабавили. Девицы презрительно отпускали едкие ремарки, а парни и вовсе проходу не давали. Как заметил Игорь Болтунов, «мы с пацанами не хуже Лёвы, выбирай, Зойка!». Ее хватали за руки, говорили пошлости, писали на уроке записки с мерзкими предложениями. А что творилось в их классном чате! Конечно, Синицына почти сразу оттуда удалилась, но легче не стало.

Карпов наглел все сильнее, даже попытался шантажировать. Сначала он пообещал отправить фото дневника Льву Сергеевичу на мейл, но Зоя не отреагировала. А сегодня с видом победителя сунул ей под нос бумажку с мейлом Аллы, жены дяди Лёвы. Непонятно, кто этого клоуна надоумил? Тетка у Синицыной была вспыльчивой, мужа ревновала ужасно. Над Зоей она постоянно насмехалась, достаточно зло подкалывая на каждой семейной встрече. Мама свою сестру осаживала намеками на какого-то Петровича, после чего тетка резко умолкала. Но давать тете Алле лишний повод для колкостей Зое не хотелось.

– Чего тебе надо от меня, парнокопытный? – спросила она мерзкого Карпа, отпихнув треклятую бумажку.

– О! Королева соизволила снизойти до холопа! – гаденько хихикнул одноклассник. – Неужели готова обсудить со мной сделку?

– Ты, видно, с дуба рухнул. С шантажистами и уродами никаких сделок! – взревела Синицына. Как же он ее раздражал! Рожа прыщавая, мозгов – с наперсток, зато мускулы в изобилии и мнит из себя мачо.

– Детка, я ведь могу быть нежным. Тебе понравится! – резко сменил тональность Карпов.

Зоя чуть не споткнулась от изумления. А ведь он, похоже, серьезно! Дружков рядом нет, увязался за ней после уроков и подкатывает! От вспыхнувшего гнева захотелось ударить Карпова по голове. За кого он ее принимает? На что рассчитывает после всего, что натворил?

– Не надо сверкать глазками, я и так знаю, что ты с норовом. Горячая штучка, как же, – продолжил он тем же вкрадчивым тоном. – Но ты меня все же удивила, я-то думал, синий чулок, а ты вон какая… без комплексов… И как я сразу не догадался, что лучше с Синицей в руках, чем с Петровой во френдзоне? – Смертник Карпов визгливо заржал.

Зоя стиснула зубы.

– Так вот, Синица, предлагаю один раз. Я, так уж и быть, удалю твою нимфоманскую писанину из «Подслушано» и со всех своих девайсов и тетке твоей не буду писать, если ты… если мы… – Карпов запнулся, многозначительно улыбаясь и двигая бровями.

Зоя застыла на месте. Что за мерзость? Это он с ней решил опыта поднабраться, чтобы потом перед Петровой не опозориться? От возмущения девушка не могла и слова вымолвить.

– Соглашайся, Синица, кому ты еще нужна? Лохушка же. А тут такой роскошный я и такое предложение. Ты ж давно по мне сохнешь… – не унимался болтливый Карп.

Он хотел добавить что-то еще, но не успел, получив удар в нос, – Зоя решила не отступать от избранной тактики. Тем более до этого такая линия поведения себя полностью оправдывала. Одноклассник ожидаемо заорал, хватаясь за истекающий кровью нос. Карпов замахал руками, ругаясь, но Зоя ловко увернулась и добавила контрольный удар в пах. После чего, вполне довольная собой, направилась к лестнице.

Но и тут ей не повезло: их застукала географичка. Конечно же она видела, как Зоя вмазала Карпову, но не слышала ни слова. Будь это учитель английского или любого другого предмета, можно было бы ожидать хоть какого-то снисхождения. Но Галина Борисовна Пиговская, за свою истеричность прозванная Пигги, не да вала спуску никому и никогда. И понимания не проявляла. Особенно к Зое, которую считала выскочкой и не любила. Совершенно неудивительно, что при таком раскладе Синицына и театрально корчащийся от боли Карпов спустя пять минут и три гневных тирады очутились в кабинете директора. Почти сразу туда же примчалась взбудораженная мамаша Карпова, встреча с которой пугала даже бесстрашного короля Джарета. И откуда нарисовалась? Зоя почти не сомневалась, что эту страшную тетку, будто неупокоенный дух, призвала бдительная некромантша школы № 4, Пигги.

А потом были крики, ругань и запугивания – причем здесь Зоя оказалась не одинока. Перепало и директору, Григорию Абрамовичу, «допустившему обучение психически больной и агрессивной девицы с нормальными детьми». Мадам Карпова не скупилась на обещания: Зое – отправки в колонию для малолетних преступников, директору – увольнения. Хорошо, что Абрамыч показал, что тоже не лыком шит, а примчавшаяся по зову Пигги медсестра не обнаружила у бедненького Карпуши перелома. «Приятных» перспектив разбирательств с карповской семейкой это, конечно, не отменяло, но существенно облегчило сложившуюся ситуацию.

И вот теперь, пережив все это, а также «добрые» слова, брошенные ей напоследок и директором, и Карповой, и ее уродом-сынком, а потом и упреки собственной матери, которая сегодня узнала наконец, какое чудовище вырастила, – именно теперь Зоя не получила от Яна ни строчки! А ведь писала ему уже раз сто, не меньше! Нестерпимо хотелось поговорить хоть с кем-то, кто поймет, а не станет читать нотации. Утирая слезы, Синицына снова открыла окно диалога с Яном. Пусть хоть так, но выскажет все, что на душе, иначе можно свихнуться!

После этих слов собеседник наконец ожил. До этого он лишь читал письма Зои, что неимоверно злило и так не походило на Яна. А теперь он ответил!

Зоя трясущимися руками вытерла глаза и перечитала ответ снова. Это был не Ян! Все это время она писала какому-то левому незнакомому чуваку! Вот почему Ян не отвечал! Синицына в ужасе зажмурила глаза и выдохнула. В конце концов, Джаред этот ее лично не знает, не в курсе, кто она. Зато выговорилась. Анонимно.

Неожиданный собеседник молчал минут десять. А когда Зоя почти успокоилась, снова начал писать.

Что?! Откуда он знает про второй удар? Зоя судорожно перемотала всю сегодняшнюю переписку, вернее, собственные бессвязные излияния. Как он вообще хоть что-то из этого понял? Или…