— Да, до этого всё в срок было, как обычно, — дрожащим голосом сказала Лиза.

— Бывает такое, — вздохнула Лиза и повернула экран к пациентке. — Знакомься, будущая мама, твой малыш, который очень хорошо себя вёл и никак о своём присутствии тебе не напоминал. Как будто маскировался. Первый триместр позади, Лизавета, у тебя скоро живот начнёт расти. Послушай, как сердечко ровно бьётся — самая лучшая музыка для моих ушей!

Кабинет врача заполнил звук — частый, уверенный, будто крошечный моторчик завёлся где-то глубоко внутри неё. Лизавета замерла, боясь даже вдохнуть — вдруг спугнёт и моторчик заглохнет. С каждым ударом вокруг, у неё самой в груди будто что-то надрывалось, а собственное сердце начинало биться всё быстрее и быстрее.

По щекам будущей матери потекли слёзы, но не от радости, а от ужаса, который сковал её будто льдом — срок предполагаемых родов надо было отсчитывать со дня её рождения. В графе «отец» будет стоять не прочерк, а жирный знак вопроса…

Четыре дня Лиза не выходила из дома, только дышала свежим воздухом на балконе, где часами сидела в тёплом кардигане с чашкой остывшего чая в руках и смотрела на копошащихся на улице людей. У прохожих шла их привычная обыденная жизнь, а Лиза поставила свою будто на паузу. Она отключила телефон, обрывая связи с внешним миром, чтобы повариться в своём внутреннем мирке, где скоро появится ещё один житель. Четыре дня она то плакала, то вспоминала, что ей нельзя нервничать и останавливалась, поглаживая себя по животу, который скоро уже начнёт давать о себе знать.

Лиза примерно посчитала, что когда ей нужно будет выходить на сцену — все признаки беременности будут на лицо, то есть на живот. Она оттягивала момент, чтобы позвонить Андро и всё отменить, ей теперь не до выхода из тени, ей бы забиться в угол и посыпать голову пеплом. Лиза понятия не имела, кто отец её ребёнка. Какой позор на её ещё даже не седую голову!

Лиза сдала все положенные анализы, ей сделали тщательное УЗИ — плод развивался по норме, никаких отклонений по генетике. В следующем году она станет мамой. Когда Лиза думала об этом, она опять начинала плакать, уже от счастья, потом снова вспоминала, что даже от счастья не стоит реветь, и замолкала, надевая на лицо маску безразличия. Так и прошли её четыре дня в тишине, пока не раздался настойчивый звонок в дверь.

Хозяйка квартиры испуганно вздрогнула, подходя к двери, гостей она не ждала. Да и кроме Максима из посторонних людей здесь никого не было, никто из знакомых не знал, где она живёт, а он нёс её чемодан от такси после того, как они вернулись из Питера. Потом остался у неё на чай, затем на ночь и они лишили девственности теперь уже её обеденный стол.

В тот день, когда Лиза впервые увидела своего пузожителя на мониторе УЗИ, у неё должно было быть свидание с Максимом, которое она отменила, сказав, что уезжает на несколько дней, будет без связи. Ей нужно было всё хорошенько обдумать.

Заглядывая в дверной глазок, Лиза очень надеялась, что не увидит блондина. Вместо него была брюнетка с короткой стрижкой. Лиза тут же открыла дверь, удивлённо глядя на Женю:

— Здравствуйте, Лиза. Слава Богу, вы жива! — с облегчением выдохнула Евгения. — Когда человек долго не берёт трубку, я всегда предполагаю худшее — личная проф деформация.

— Здравствуйте, Женя, как вы узнали, где я живу? — растерянно пробормотала Лиза.

— Я же на Филина работаю, забыли? Он знает всё, а если не знает, это всего лишь вопрос времени и суммы оплаты, — подмигнула ей Женя. — Можно войти?

— Да, конечно, проходите, извините, я просто немного…

— Заболели? Выглядите больной.

— Нет, просто…

«Просто беременна» — подумала Лиза, но не смогла сказать это вслух, вместо этого она опять расплакалась. Женя быстро вошла, скинула с себя чёрное пальто, оставшись в деловом костюме и белой рубашке — её стандартная униформа телохранителя. Не смотря на мужскую профессию, Женя всё же оставалась женщиной, при чём очень красивой, — она всегда была при макияже, с аккуратной укладкой на коротких волосах, от неё пахло дорогим парфюмом, а бриллиантовые серьги резали окружающим глаза своим блеском, будто ножом.

Она кинула на себя оценивающий взгляд в зеркало коридора, поправила причёску и в итоге осталась собой довольна, слегка улыбнувшись отражению. Лиза же, когда увидела себя в зеркале, от него отшатнулась — растрёпанная женщина с опухшими глазами таращилась на неё оттуда, шмыгая красным носом. Ну точно, больная.

Женя проводила хозяйку квартиры на её же кухню, усадила за стол и включила электрический чайник и только когда дымящаяся чашка оказалась перед Лизой, Женя начала допрос:

— Ну, рассказывайте, что стряслось? Девочки вам звонили несколько раз, вы не брали трубку. Кто обидел?

Лиза не отвечала, продолжая вытирать слёзы рукавом кардигана, Женя сама обнаружила причину её слёз на холодильнике — черно-белые снимки УЗИ. Она сняла оттуда фотографии и улыбнулась, разглядывая малыша.

— Вас можно поздравить, Лиза? У девочек будет сестрёнка или братишка?

— Н-н-нет, — хлюпнула носом Лиза и её окончательно затопило рыданиями.

Пока она рассказывала сквозь слёзы о том, что не знает, кто отец ребёнка, зато точно знает, когда он был зачат, Женя понимающе кивала и хмурила брови. Когда Лиза, наконец, взяла себя в руки и перестала наводить сырость, Евгения попыталась её по-женски вразумить.

— А не всё ли равно, кто отец ребёнка? Воспринимайте его как донора семенного материала: уснула на кресле гинеколога, проснулась — беременна, — пожала крепкими плечами Евгения. — Вы же очень хотели ребёнка, Лиза, разве не это главное?

— У меня там может быть кто угодно! Даже арап Петра Великого! — воскликнула Лиза.

— И что? Всего лишь экзотичный ребёнок, будете заплетать ему или ей афрокосички, — улыбнулась Женя. — Не вижу в этом ничего такого, а если кто-то видит, то это их половые проблемы!

— Я была в таком состоянии тогда, в этот дурацкий день рождения! Я думала — мне недолго осталось! — схватилась за голову Лиза. — Мало ли что пришло в мою дурную башку? Вдруг я оргию какую-то устроила напоследок?! Ваш босс предположил, что я с секс-качелей навернулась с каким-то мужиком, который меня ещё и в засосах оставил. А вдруг он там был не один? Я же не помню ничего!

— Филин иногда по-дурацки шутит и пугает людей своими предположениями, Лиз. Я сомневаюсь, что вы прям оргию устроили, вы не из таких женщин, — отрицательно покачала головой Женя. — Максимум был один, я думаю, и всё было по обоюдному согласию, следов насилия не обнаружено. Так что вы просто хорошо провели время.

— А потом плохо — он мне руку сломал и бросил подыхать на обочине! Так своему ребёнку и расскажу об его отце! — нервно всплеснула руками Лиза. — Твоя мать — шлюха, отец — маньяк!

— То, что он виноват в ваших увечьях, тоже не факт. Даже, если и так, расскажете такую же сказку, как и всем детям, у которых есть только мама. Папа — улетел в космос, мама — лучше всех, справится за двоих. Мне мать такую рассказывала, и ничего, я верила, а потом выросла. Есть, конечно, свои нюансы, но в общем и целом, всё со мной нормально. Никаких детских травм. Я понимаю, не похоже, но психотерапевт считает иначе, выдает мне каждый год справку на ношение и применение оружия.

Женя громко рассмеялась над самой собой, но видя, что Лизе совсем не смешно, она подсела к ней поближе и успокаивающе погладила по спине.

— Лиз, ребёнок здоров?

— Да.

— А вы?

— Всё хорошо.

— Тогда рожайте и не парьтесь.

— Буду рожать, куда деваться, — тихо сказала Лиза, обнимая себя за плоский живот.

— Лиза, тут такое дело, меня ведь Филин послал, чтобы сообщить новости…

— Какие? — встрепенулась Лиза.

— Во-первых, шайку похитителей детей накрыли. По всем каналам трубят. Дело разрослось до таких серьёзных масштабов, что дошло до ФСБ, так что на задержание приехала группа специального реагирования, а преступники додумались кинуть в них гранату, потом отстреливались. Полиция открыла огонь на поражение, защищая личный состав — всех положили, устроили пару взрывов, допрашивать некого.