Сотрудница ЗАГСа, которая в это время клацала длинными когтями по клавиатуре, ожидая, пока эти двое поставят свои подписи, издала громкий вздох, но печатать не перестала. Видимо, такой поворот событий был не редкостью в этом кабинете — многие пары разрывали заявление на развод в последний момент. Однако, она слишком давно проработала на своей должности, чтобы ещё при подаче заявления определить, разведутся супруги через месяц или нет. Тумановы точно разведутся, поэтому её пальцы упрямо продолжали печатать.

— Мы ведь любим друг друга! Я тебя люблю! — с надрывом сказал Захар, преданно глядя жене в глаза. — Прости, что не говорил этого раньше, я и сам не понимал, как ты для меня важна.

Лиза невидящим взглядом уставилась на Захара и у неё встали волосы дыбом на теле, когда перед её глазами предстала лежащая на больничной койке Лада. То, что Захар признаётся ей в любви означает одно из двух: либо Лиза стала слишком похожа на неё своим фривольным поведением, либо Лада отдала Богу душу и Захар боится остаться один. Был вариант ещё хуже — Захар мог любить только ту, которая не любила его в ответ. Лиза его больше не любила и он должен об этом знать.

— Захар, я слишком тебя уважаю, чтобы позволить тебе страдать, как я — жить нелюбимым мужчиной с любимой женщиной, — твёрдо сказала Лиза. — Я желаю тебе счастья, Захар, но я не представляю с кем и где тебе его искать, если ты всё ещё ищешь его где-то в прошлом с другой женщиной.

Она освободила свою руку, а потом освободила себя от формальностей брака. Захар не стал препятствовать, будто её искренние слова и пожелания, наконец, дошли до его сердца. Вечером того же дня Лиза получила плату за оказанные за годы брака услуги.

— Лизок, не спи! Что-то не так? Ты плачешь? Что случилось? Что не так? — забегал вокруг Лизы Эдик.

Она так и стояла возле вешалок, держась за кружевной рукав свадебного платья и роняя слёзы. Сколько уже прошло времени, пока она ревела над чужим платьем и своей бывшей мечтой о семейном счастье? Час? Два? В шоуруме остались только Эдик, Лиза и Морозова, которая мерила платье в примерочной.

— Извини, я просто развелась недавно, что-то никак не могу в себя прийти. Вроде всё сделала правильно, а как-то грустно, — выдавила из себя Лиза, вытирая мокрые щёки от слёз.

Стилист неожиданно притянул её к себе и крепко обнял, от чего Лизе захотелось плакать ещё больше.

— Всё пройдёт, пройдёт и травма после развода, — вздохнул Эдик. — Нужно либо литр текилы, либо год приёмов у психотерапевта. Выбирай! Мой совет — бери текилу, она действует быстрее и выходит дешевле, а пустую бутылку всегда можно разбить о голову бывшего. Безотходное производство!

Лиза захохотала, Эдику пора было брать с клиенток плату за сеансы психологической помощи в любой ситуации.

— Ты скоро зажжёшь, Лизавета, а твой бывший муж будет стоять у твоих ног и слюни пускать! — подмигнул ей Эдик, который был ответственным перед Андро за сногсшибательный выход Лизы из тени в красивом платье.

Он чмокнул её в обе щеки и убежал в примерочную, где Кира никак не могла застегнуть молнию на платье и требовала помощи. Лиза вернулась к вешалкам, сверяя платья и цены на них со своим списком.

Морозова вышла из примерочной в чёрном платье с длинным шлейфом, который нёс Эдуард. Пока Кира красовалась перед зеркалом, а Эдик задумчиво ходил вокруг неё, решая выйдет она в конце или в начале показа и стоит ли убрать шлейф, чтобы модель не распласталась на подиуме, запутавшись в нём.

— Кстати, Кир, ты что мужу собираешься дарить на Новый год? Я скоро собираюсь сгонять в Милан, могу прикупить для него что-нибудь. Надо?

— Не надо, я сама ему подарок сделаю, не своими руками, конечно, а другим органом — маткой! — усмехнулась Кира, с улыбкой глядя в зеркало. — Он получит от меня положительный тест на беременность! Перестану пить таблетки сразу после показа, как раз к Новому году залечу, а то не хочется тебя подводить своим токсикозом.

— А муж-то твой знает, что ты собираешься ему такой подарок преподнести? — усмехнулся Эдик. — Он не против будет?

— С какого это хрена он против будет?! Он на мне женился! У нас семья! — капризно топнула ножкой Морозова. — Я хочу от него детей — значит будут, а Север будет счастливо улыбаться, когда я ему под ёлочкой буду сообщать о скором пополнении в нашем семействе! Если не будет, я его под этой ёлочкой и закопаю! Жаль наших детей сиротками оставлять, но сам виноват, да?

— Конечно, он виноват! Не ты же, стрекозочка! Отличный план на новогодние праздники — дерзай! — одобрительно кивнул ей Эдик.

Лиза снова застыла статуей возле вешалок, слушая обрывки разговоров и смех друзей. Очнувшись от своих мыслей, Лиза спешно засобиралась домой, по дороге ей срочно нужно было заскочить в аптеку.

У Лизы были планы на будущее, которые даже имели примерные сроки. Теперь сроки стали более отчётливыми, как и две красные полоски теста на беременность, который Лиза уже полчаса разглядывала, сидя на краю ванной, будто не могла поверить в то, что он положительный. Лиза всё никак не могла понять, как так получилось? Они же с Максимом взрослые и ответственные люди, всегда предохранялись. Перебирая в памяти все их близости, она не нашла среди них подозрительного момента, когда он мог бы её оплодотворить.

Лиза ещё раз взглянула на тест — две красные полоски никуда не исчезли, а будто стали ещё ярче, насмехаясь над взрослой самостоятельной женщиной. Она с чистой совестью выбросила его в мусорное ведро, тыкать тестом под нос будущему отцу Лиза не собиралась. Ей всегда казалось, что дарить тест в подарочной коробочке мужу это какая-то мерзость, есть же рот, чтобы сказать: «Дорогой, у нас будет ребёнок!».

Захару она так и говорила, и он был рад этим словам. В первый раз слегка ошарашен, но всё равно рад. Второй раз даже прослезился. С Максимом у Лизы не будет ни той, ни другой реакции. Теперь ей хватало мудрости прожитых лет, чтобы не начать строить воздушные замки из несбыточных розовых соплей. Она — мать-одиночка, как и задумывала…

Посмотрев честным взглядом на саму себя в зеркале, Лиза никак не могла понять — рада она сама или нет, вроде бы это то, чего она очень хотела. Только хотела сделать это не сейчас и правильно, без тяжёлого разговора с будущим отцом, который им уже был и повторять этот опыт, судя по всему, не собирается.

— Ну, что, Алиса Чудакова, начудила? Или ты всё же Белый кролик? — усмехнулась она своему отражению. — Залетела точно, как кролик. Лишь бы не шестернёй, я определённо с ней чокнусь…

Первым делом Лиза отправилась к своему гинекологу, которая вела её очень давно, знала все нюансы здоровья, собирала её по частям после обоих выкидышей. За всю жизнь, у Лизы были самые стабильные и доверительные отношения именно с Ларисой Леонидовной. Лиза пришла на приём со всеми анализами, чтобы не тратить время, отчиталась о своём самочувствии и дате последних месячных, показала выписки из больницы и список процедур, лекарств, которые ей кололи перед беременностью из-за перелома. Затем она выдохнула, смиренно сложила ладони на колени и стала ждать, когда врач посмотрит все бумаги и уложит на кушетку, чтобы посмотреть пациентку на аппарате УЗИ.

Лариса упорно молчала, рассматривая её свежие анализы, она нахмурила брови и потёрла несколько раз переносицу, чтобы сфокусировать взгляд на цифрах.

— Ложись, Лизавета, посмотрим, что у нас там, — наконец, сказала Лариса, тяжело вздохнув.

В её голосе отчётливо звучала тревога. Лиза разделась ниже пояса и рухнула на кушетку, предчувствуя, что и её надежды на то, что всё хорошо рухнут точно также, как только на аппарате УЗИ появится изображение. Лиза зажмурилась и поджала губы, чтобы не начать плакать раньше времени, но Лариса упорно молчала, делая свою работу, внимательно глядя в монитор и щёлкая большой кнопкой.

— Лиза, у тебя задержка в неделю, говоришь? — наконец, сказала она.