Задолго до рассвета, пока все спали, он выбрался из комьюнити, как делал это много раз. Он надеялся, что нанорганизмы внутри молчат, а в отделе ПЭ не забили тревогу. Его сердце выдавало такой ритм, что сила ударов могла отправить космический корабль на Луну. Арктур озирался по сторонам, экраны проснулись и заголосили на всю округу. Он знал, по каким улицам лучше идти, чтобы не попасть под камеры. Небо было чисто. Арктур достиг улиц на окраине, стало тише, но фонари предательски загорались от его шагов. Он вымотался морально и физически, а побег еще не состоялся.

Парень бежал до старого города без остановки. Он знал каждый поворот, каждую ухабину на заброшенной дороге, которая вела к дому с полуразрушенной крышей, месту, где все случилось. В последний раз он был там, когда Кастор угрожал ему ружьем, но Арктур отнял его и спрятал трофей неподалеку. Всю дорогу до старого города он думал об оружии, холодный металл придал бы уверенности.

Ружье все еще лежало под досками, ветками и прочим мусором. Больше ничего с собой у него не было: ни привычного рюкзака, ни воды. Только старое ружье, которым он не умел пользоваться. «Буду импровизировать», – подбадривал себя парень.

Минута на передышку в старом городе. Небо по-прежнему чистое, значит, отдел ПЭ еще не поднял тревогу.

На гору, потом с горы – и так дважды. Ноги сами вели его по дороге, по которой он ходил всего раз. В гору идти проще, не заблудишься, все равно заберешься на вершину. На спуске дорога петляла. Нужно было ориентироваться по ландшафту, скалам и положению солнца.

Темный лес, словно черная дыра, проглатывал слабый свет. Деревья выросли до небес и на макушках держали звезды, тьма стала чудищем с длинными лапами-ветвями, раскачивающимися из стороны в сторону – неприветливый, враждебный, свирепый лес. Вдалеке звучал вой волков, хлопали крылья ночных птиц, сквозь хвоинки проникал ветер, на весь лес распространяя пугающий монотонный шорох. Но пока не слышались голоса людей, все было хорошо – лес не так опасен, как люди.

Арктуру пришлось устроить привал под раскидистой сосной. Пульс зашкаливал, а в груди горело, хотелось пить. «Нужно экономить силы». Парень решил использовать время с пользой, успокоить дыхание и немного отдохнуть. Как только небо станет светлеть, он двинется в путь, и останавливаться будет нельзя.

Леда будто чувствовала и подробно описала дорогу, опознавательные знаки, места для отдыха. Ее предусмотрительность скрывала какую-то страшную историю вроде той, в которой оказался сейчас Арктур. Он надеялся, что когда-нибудь пополнит тайники, которые собирался разграбить. Но сердце подсказывало, что такого случая не представится. Первая большая остановка у ручья, чтобы утолить жажду, там же лежали рюкзак, поясная фляга и небольшой паек.

С рассветом Арктур дошел до главного привала Леды. Здесь было много припасов: сушеное мясо, коренья, орехи. Вкус у еды был пряный, сверток Леда специально обернула пахучей травой, чтобы отпугнуть мелких грызунов. В смеси трав Арктур различил лишь запах мяты, которой всегда пахло от Леды. Он с тоской вспомнил ренегатов: «Где они сейчас и как там Лилия, Крокус».

В тайнике Арктур нашел самое главное – карту дороги до базы других ренегатов. Кусок бумаги лежал в пластиковой бутылке, чтобы не попала влага. Он открыл и ожидал увидеть нарисованную карту, но это больше напоминало схему или последовательность опознавательных знаков: поваленное дерево, река; идти в направлении высоких гор с белыми шапками; найти два валуна; пересечь ручей; привал у дерева, похожего на оленьи рога; взобраться на хребет, чтобы лысая гора была по правую руку, большая гора – по левую; рыжая скала. С этими подсказками он точно найдет секретную базу, но сейчас надо спешить к дому Кастора.

Небо исполосовали дроны. Но глухая тайга будто была создана для беглецов. Арктур достиг долгожданной реки и теперь шел вверх по течению, оставаясь в гуще леса. Он не боялся заблудиться – шумный поток справа подсказывал, что парень движется в верном направлении. Уже ночью Арктур вышел поближе к руслу, идя по камням, как в прошлый раз, чтобы не пропустить поваленное дерево. Мимо него не пройдешь: могучий ствол преграждал путь, и ветви свисали над водой, а кривые корни торчали в воздухе над большой ямой. Сразу после него Арктур свернул на знакомую тропинку, больше не нужно было пробираться через кусты и колючки, спотыкаться о камни и искать ногой ровную поверхность.

Он всю жизнь будет считать побег везением или случайностью и никогда не узнает, что в эту ночь рука брата отключила сигнал тревоги, когда он пересек границу смартполиса. Арктур меньше бы нервничал и сохранил силы, если бы знал, что, когда его комнату проверили коменданты, наноорганизмы перестали подавать сигнал. Отдел ПЭ сначала долго прочесывал местность в смартполисе. Гораздо позже начали искать в старом городе, и только к ночи к базе Кастора отправили пеший отряд. Арктур к тому времени был почти на месте.

Небо стало светлеть. Хижина была уже близко, и эта близость придавала сил. Парень побежал так, будто и не было этих двух суток бегства от отдела ПЭ. Небо начало светлеть, и у деревьев стали появляться очертания, темные стволы сосен выросли из ночи, словно кто-то провел черной кистью по серому полотну. Но там, где должно было появиться очертание дома, зияла пустота. Дом сгорел.

Из земли торчали обугленные бревна, одна стена уцелела, перекрытия сохранили очертания крыши, в центре пепелища одиноко стояла печь, покрытая сажей и копотью. От кустов, что росли рядом, остались тонкие кривые прутики у самой земли. Даже высокие сосны обгорели со стороны дома. Дальше пожар не пошел, хотя деревья здесь росли плотно, будто огонь сдерживали искусственно.

«Я принес пожар в этот дом». На Арктура мгновенно навалилась усталость, и он упал на колени. Парень вдруг вспомнил о своей комнате на втором этаже с видом на луну, будто за две ночи эта маленькая каморка стала ему родной. Сгорели все вещи ренегатов, которые они собирали по крупицам, несли через весь лес, по горам, по склонам, по воде – игрушки Лилии, книги, припасы. Арктур вспомнил картины, которые рисовал Фомальгаут, и небольшой зверинец Альдерамина! Сердце сжалось от боли.

– Прости, Леда, Лилия, Кастор. Кастор! – Он выкрикнул имя старика опрометчиво громко и вскочил на ноги. Арктур ожидал увидеть сгорбленную фигуру в старых лохмотьях меж деревьев. Шаркающей походкой старик подошел бы к нему, положил руку на плечо и сказал, то все не так страшно. Но лес будто вымер. Стояла глухая тишина, не летали птицы, в верхушках сосен не шумел ветер, даже река стихла.

Арктур обежал дом вокруг, обшарил каждый куст, пошел на кладбище. Голова кружилась, и все вокруг казалось ненастоящим, как в симуляторе, как в виртуальной реальности. Будто сейчас он снимет очки и окажется у себя дома, рядом будут мать, отец и Саиф, словно ничего этого с ним не происходило, а было лишь сном или игрой. Арктур споткнулся, попытался удержаться, ухватиться за воздух, но лишь всплеснул руками и упал на бок. Заныло левое плечо, но у него не осталось сил перекатиться на спину и размять его. Он просто позволил боли пульсировать, а она стекла к руке, поднялась по шее к голове и захватила все тело. Арктур лежал без сил: «Пусть меня найдут так и убьют».

Солнце пробивалось сквозь ветки, и лишь редкий луч касался земли. Один их таких везунчиков скользнул по траве и отразился яркой вспышкой обратно в небо. Хвоинки в вышине покачивались на ветру, то преграждая, то открывая путь лучу, и что-то блестящее в траве будто подмигивало Арктуру. Он откликнулся на этот призыв, гонимый чьей-то чужой волей. Ползком, на четвереньках, парень преодолел расстояние до сверкающего осколка и ухватился за него, будто за спасательный круг. Что-то небольшое и холодное оказалось в руке – два стеклышка и металлические гнутые дужки, очки Кастора.

Шатаясь, Арктур шел в том направлении, куда указывали очки, под силой чужой воли, которая гнала его ветром и звала беззвучным голосом. Несколько шагов по лесу, через ельник, по зарослям брусники, через упавшее дерево, поросшее мхом, прямиком в овраг к куску выжженной земли. А на черном ковре останки, скрюченное тело, и не различить в нем старика.