VI * * * — Куда ушел твой милый, прекраснейшая из женщин, Куда уклонился твой милый, — мы поищем с тобою! — Мой милый в свой сад спустился, ко грядам благовоний, Побродить среди сада и нарвать себе лилий, — Отдан милый мой мне, а я — ему, — Он блуждает меж лилий. * * * — Прекрасна ты, милая, как столица, хороша, как Иерусалим, И грозна, как полк знамённый! Отведи от меня глаза, что меня победили, Твои волосы — как стадо коз, что сбегает с гор гилеадских, Твои зубы — как стадо овец, возвращающихся с купанья, Родила из них каждая двойню, и нет среди них бесплодной, Как разлом граната, твои щеки — Из-под фаты! * * * — Шестьдесят их, цариц, и восемьдесят наложниц, и девушек — без счета, — Одна она, моя нетронутая, моя голубка, Одна она — ясная дочка у матери родимой, — Увидали подруги — те пожелали ей счастья, Царицы и наложницы — те восхвалили: — Кто это восходит, как заря, прекрасная, как луна. Ясная, как солнце, грозная, как полк знамённый? * * * — Я спустился в ореховый сад посмотреть на побеги долины, Посмотреть, зеленеют ли лозы, Я и не ведал — душа моя меня повергла под победные колесницы: {7}Вернись, вернись, шуламянка, вернись, вернись, дай взглянуть! {8} — Что смотреть вам на шуламянку, будто на хороводную пляску? VII — Как прекрасны твои ноги в сандалиях, знатная дева! Изгиб твоих бедер, как обруч, что сделал искусник, Твой пупок — это круглая чашка, полная шербета, Твой живот — это ворох пшеницы с каёмкою красных лилий, Твои груди, как два олененка, двойня газели, Шея — башня слоновой кости, Твои очи — пруды в Хешбоне у ворот Бат-раббим, Твой нос, как горная башня на дозоре против Арама, Твоя голова — как гора Кармел, {9} и пряди волос — как пурпур, Царь полонен в подземельях. * * * — Как ты прекрасна, как приятна, любовь, дочь наслаждений! Этот стан твой похож на пальму, и груди — на гроздья, Я сказал: заберусь на пальму, возьмусь за фиников кисти, — Да будут груди твои, как гроздья лозы, как яблоки — твое дыханье, И нёбо твое — как доброе вино! — К милому поистине оно течет, У засыпающих тает на губах. {10} * * * Досталась я милому, и меня он желает, — Пойдем, мой милый, выйдем в поля, в шалашах заночуем, Выйдем утром в виноградники: зеленеют ли лозы, Раскрываются ль бутоны, зацветают ли гранаты? Там отдам я мои ласки тебе. Мандрагоры благоухают, у ворот наших много плодов: Нынешних и давешних припасла я тебе, мой милый. VIII * * * — Кто бы сделал тебя моим братом, вскормлённым матерью моею, — Я встречала бы тебя за порогом, невозбранно бы тебя целовала, Привела бы тебя я с собою в дом матери моей родимой, Напоила бы душистым вином и соком моего граната! * * * — Его левая — под моей головою, а правой он меня обнимает, — Заклинаю я вас, о девушки Иерусалима: Что вы будите, что пробуждаете любовь, пока не проснется? * * * — Кто это идет из пустыни, — Под яблоней я тебя пробудила — там родила тебя мать, * * * — Положи меня печатью на сердце, Печатью на руку! Ибо любовь, как смерть, сильна, Ревность, как ад, тяжка, Жаром жжет, — Божье пламя она — И не могут многие воды любовь погасить, Не затопить ее рекам, — Кто ценою своего достояния станет любовь покупать, Тому заплатят презреньем. |
