— Помните, мы о богадельне размышляли?

— Конечно, мне с дядюшкой беседу удалось составить, теперь я думаю, что он только рад будет, ежели сие благочестивое начинание устроится. Фёдору Ларионовичу я, конечно, уже изложила общую идею, так он мне даже благословил дамский комитет организовать. Про богадельню-то он и сам за обедом заговорил, да сказал, что приходили вы к нему с Модестом Петровичем. Вот я под этот разговор дядюшке про дамский комитет и коротко сказала. На столичные примеры указала, он и согласился.

— Да, это очень хорошо, — Иван Иванович кивнул и, помолчав, продолжил: — Мы с Модестом Петровичем у протопопа местного, Анемподиста Антоновича Заведенского побывали, по сему нашему замыслу его пригласили к участию.

— И что же, согласился он?

— Ну, вначале всё выспрашивал, разные моменты выяснял, но когда кассу на сбор начали обсуждать, так на том и сошлись.

— Так, а разве кассу сам протопоп собирать будет? Ему же по всяким приходским заботам и некогда этим заниматься-то поди…

— Здесь вы верно заметили, Агафья Михайловна, он сам на кассе сидеть и не планируется, только словом своим и убеждением о пополнении средств купечество здешнее убеждать взялся. А на кассу заводского надобно посадить будет, чтобы учёт верный поступлений осуществлялся. От всех поступлений мы с протопопом Анемподистом условились одну часть на устроение дел благочиния передать.

— А, тогда понятен ваш договор, — Агафья улыбнулась. — Но ведь и богадельня также станет в благочинии делом числиться, разве не так? Ведь это же вроде и заводское начинание, а по содержанию своему самое прямое попечение от церковного ведомства должно иметь. Да и наставление от духовенства необходимо в болезнях-то, помощь духовная.

— Ну, это в мои навыки не входит, а посему могу только о главном строительном вопросе заботу оказывать и попечение об исполнении нашего общего замысла. Здесь я дело знаю, а ежели кто из духовного ведомства проявит желание, то отчего бы и не пригласить, для утешения ведь тоже навык должен иметься… Хотя, вот и Пимен тот же, старец из Знаменской церкви, он ведь тоже это предприятие подтвердил, так что может и оттуда духовник окажется… В общем, наша забота сейчас на богадельню средства купеческие собрать, тем более что пока постройкой цехов люди заняты, а значит и время у нас имеется.

— Думаю, что это очень хорошо, что время у нас имеется, ведь и для организации комитета дамского время потребуется, — согласилась Агафья.

Они ещё помолчали, идя по окружавшей аптечный сад тропинке и уже поворачивая обратно в сторону расчищенных грядок и разговаривающих штабс-лекаря и Акулины.

— Да, эти наши предприятия вроде бы начинают устраиваться понемногу, — проговорил Ползунов как бы делая вступление к основной части. — Только мой разговор об иного рода начинании.

— Так и что же тогда за начинание? — Агафья поправила выбившийся из-под платка каштановый локон и опять остановилась. — Вы так не решаетесь сказать мне, словно дело какое-то особого характера… словно личное дело какое-то мне проговорить желаете, — она улыбнулась каким-то своим мыслям и внимательно посмотрела на Ивана Ивановича. — Но можете уже решаться и говорить мне прямо.

— Верно, дело это особого характера и мне надобно вашего одобрения, да только боюсь оказаться вам в тягость.

— Что вы такое говорите, Иван Иванович, разве можете вы мне в тягость быть, — горячо возразила Агафья, — Говорите прямо, я готова выслушать вас с самым прямым расположением.

— Благодарю вас за такое расположение. Мне право это очень важно от вас услышать, — Ползунов повернулся к Агафье и продолжил: — Был я вчера у купца местного, Прокофия Ильича Пуртова…

— У купца? — удивлённо и несколько растеряно проговорила Агафья. — Это… это что-то для меня совсем неожиданное…

— Да вы даже не представляете насколько и для меня это было неожиданной удачей, — не замечая смущения девушки, воскликнул Ползунов. — Я же уже и с Модестом Петровичем это обсудил, и он даже кое-какое дополнение от себя дал.

— Модест Петрович… дополнение дал… — повторила за Ползуновым Агафья и рассеянно вновь поправила и так хорошо сидящий платок, — Что же… что же за новость такая, ежели вы ко мне решили с этим обратиться? — она уже взяла себя в руки и спокойно посмотрела на Ивана Ивановича.

— Новость самая добрая, — с воодушевлением начал рассказывать Ползунов. — Мне Пуртов предложил водяную систему у него в доме установить. Помните, замысел мой с проведением трубопровода и доставкой воды в помещения напрямую, для общего удобства.

— Да, это очень новое начинание, да и наверняка из купеческого сословия кто-то захочет себе такое удобство получить, — Агафья как-то печально улыбнулась, глядя на Ивана Ивановича. — Впрочем, я здесь в вашем замысле и не сомневалась никогда, вот и плоды начинают появляться.

— Да плоды ведь совершенно для нас добрые, — подтвердил Ползунов. — Ведь в нашем с Пуртовым разговоре мы как-то удачно вспомнили о том, что грамоте здесь не обучают, а ведь для развития производства это совсем плохо. Мне на заводе обученные люди ой как необходимы. Вот и сошлись с Прокофием Ильичом на том, что и в торговом деле обученные люди требуются. Он и торговлю свою тогда сможет развить намного надёжнее ведь.

— Обучение грамоте и правда необходимо. Мой батюшка о том же всегда утверждал. Он даже у себя в поместье крестьянских детей грамоте обучал, дабы на хозяйстве люди знающие были. Потому наше хозяйственное устройство и было таким большим, что сии крестьянские дети после могли и учёт понимать, и разные новые правила более удобного управления использовать.

— Вот и я о том же Пуртову сказал, а он в ответ не просто согласился, а решил дать нам под это дело один из своих домов складских.

— Так это же и правда очень удачно, только вот кому поручено будет обучение проводить? Не с этим ли вы ко мне разговор составить хотите?

— Верно, именно с этой просьбой я к вам и думал обратиться.

— А кто же учениками будут? Ведь мужиков мне обучать никак невозможно, это просто неприлично будет, да и дядюшка на такое дело мне точно благословения не даст.

— Да, я про то тоже подумал, но мужиков обучать вам и не требуется, а вот детей из крестьянства приписного было бы очень хорошо. Не находите?

— Детей… — Агафья Михайловна немного подумала. — Детей, пожалуй, обучать вполне прилично, да и по христианскому попечению о неимущих это тоже достойно будет… Только…

— Ежели вы об оплате трудов, так Пуртов готов это на свои расходы взять, — Ползунов кашлянул и добавил: — Конечно большой оплаты он выделить не сможет, но…

— Иван Иванович, — Агафья Михайловна посмотрела на Ползунова с лёгкой укоризной. — Разве я что-то об оплате сейчас говорила? Хотя это и тоже необходимое условие, иначе Фёдор Ларионович может принять за мою фантазию всё это предприятие… Но я всё же о другом хотела сказать.

— Простите, дорогая Агафья Михайловна, я никоим образом не хотел вас смутить или тем более обидеть, — Ползунов приложил руки к груди. — Извините меня, ежели слова мои показались… неподходящими. Но мне всё равно об этом обязательстве Прокофия Ильича надобно было вам сказать.

— Хорошо, да и верно, что вам всё равно пришлось бы о сем проговорить, — Агафья улыбнулась. — Только я о другом сейчас подумала. Ведь мне устройство таких школ вполне знакомо, а посему могу вам порекомендовать ещё одно дополнение.

— Буду очень вам за это признателен, — Ползунов наклонил голову в знак благодарности.

— Дело вот в чём, — Агафья уже с воодушевлением показала глазами в сторону разговаривающих Модеста Петровича и Акулины, — Ведь кроме детей, из которых после могут добрые мастера вырасти, есть же ещё и девочки, которых тоже можно различным навыкам обучать. У мастеров-то наверняка жёны потом начнут появляться, верно?

— Верно, как-то я в таком ракурсе пока не рассматривал это дело, — Ползунов со вниманием слушал Агафью.

— Так вот при таком учебном заведении было бы очень разумно устроить и курсы для девочек, рукоделие изучать, устройство домашнего хозяйства.