Имелся ещё один источник дохода — участие наших сильнейших магов в различных войнах. По сути, наёмничество. Этим делом не гнушались заниматься даже высшие аристократы, включая моего отца. Пусть внешних угроз у нас практически не было, но внутренние всегда имелись. Грызня за власть никогда не прекращалась, так что боевой опыт и слава много значили в нашем королевстве.

Я закончил «Мирную Академию» в возрасте семнадцати лет и имел высокий потенциал в магии и склонность к точным наукам.

На восемнадцатый день рождения мне подарили отличного коня, катаясь на котором, я упал и сломал себе спину.

Не такая уж и большая проблема в мире, где хватает сильных целителей. Именно так сказал мой отец, и я был с ним согласен. В тот же день меня посетил один из сильнейших магов, специализирующийся на целительстве.

Он провёл рядом со мной всю ночь, а утром покинул наш замок, заявив, что мне требуется несколько дней для полного восстановления. С тех пор его никто не видел, а мне с каждым днём становилось только хуже.

Когда прибыли целители из Академии Магии, они ужаснулись, увидев меня. Тот маг, что занимался моим лечением, на самом деле хотел меня убить. Последствия травмы никуда не делись. Стало только хуже. Кости срослись неправильно. Главная проблема была в том, что магу каким-то образом удалось перекрутить мои магические каналы в области поясницы так, что восстановить их было практически невозможно.

Целители приложили максимум усилий. Благодаря их стараниям, я выжил, но остался инвалидом. Всё, что ниже пояса, у меня теперь не работало. Родители долго горевали, а я налегал на учёбу. Не зря на курсе меня считали самым сильным артефактором.

У меня оставалась надежда снова встать на ноги. Надо было только потрудиться!

С тех пор прошло почти пятнадцать лет. Мой отец погиб в одном из боёв в далёком королевстве. Погибло и несколько двоюродных братьев, что давно вошли в возраст и рады были доказать свою силу.

К тридцати пяти годам я был четвёрым в очереди на престол, но меня это мало интересовало. Артефакт, способный вернуть мне моё молодое тело, был близок к завершению.

Все те годы, что я трудился над ним, мне приходилось много работать. Хоть моя семья и была в ближайшем родстве с королевским родом, финансово мы были плохо обеспечены. За нами числилось несколько деревень, что давали небольшой доход. Но это всё мелочи. Моя мать привыкла жить богато, да и сёстры себе ни в чём не отказывали. Так что через несколько лет после гибели отца наша казна показала своё дно, и мне пришлось зарабатывать деньги всеми возможными способами.

Первым делом я занялся созданием артефактов, но не простых, а составных. Как известно, в артефакт запихнуть больше одного заклинания практически невозможно, но мне это удавалось. Два-три заклинания, иногда даже четыре. Просто передвигаешь колёсики — и работает нужное.

Это была сложная и кропотливая работа. Именно за мои изделия я и получил прозвище «Часовщик». Мои артефакты были чем-то похожи на механические часы. Принцип работы схож. Передвигаются шестерёнки с нужными заклинаниями. Те, что подороже, находятся в постоянном движении. Но такие были слишком сложны в исполнении и стоили очень больших денег.

В молодости я с отцом даже ездил как наёмник. Мы защищали крепости от нападающих. Да, я был в инвалидном кресле, но это не мешало мне пользоваться магией. Так что мне удалось побывать в сражениях и повидать достаточно смертей и крови, чтобы у меня появилось отвращение к любым войнам.

На этом воспоминании меня прервала хозсестра, зашедшая ко мне в палату.

Должен сказать — зашла она очень вовремя, так как из-за того, что я напрягал память, у меня ужасно разболелась голова. До такой степени, что стало ощутимо подташнивать.

— Отдыхаешь, малец? — обратилась тётя Надя ко мне своим громоподобным голосом.

В ответ я лишь смерил её взглядом и решил не удостаивать ответа. Подобное поведение явно смутило женщину.

— Я к тебе обращаюсь! — В голосе появились нотки раздражения.

— Вы по делу? Или так, воздух посотрясать? — Я сел на кровати, облокотившись о стену. Голова разрывалась от боли.

— Вообще, по делу! — Под моим пристальным взглядом тётя Надя слегка подрастеряла свой запал. — Мне главврач велел подобрать вам одежду. Вас же завтра выписывают? — Она перешла со мной на «вы».

— Идём, — я осторожно поднялся и, сунув ноги в тапки, уверено направился на выход из палаты.

— Конечно, конечно! — В коридоре тётя Надя меня обогнала и пошла впереди, показывая дорогу.

Мы зашли в комнату, в которой было много шкафов. Открыв двери нескольких из них, она махнула рукой:

— Выбирайте, что придётся по вкусу! — Тётя Надя произнесла это таким тоном, будто это был не хлам, а ценнейшие вещи.

Немного покопавшись в шкафу, я недоумённо посмотрел на женщину:

— Кто носит подобную одежду? — Я достал рубашку, на которой были картинки с попугаями. — Или вот это? — Какая-то кофта с капюшоном, на груди — картинка с полуголой женщиной.

— Так, это… сейчас мода такая, — развела руками сестра, — вы не беспокойтесь, тут всё чистое!

— Откуда эти вещи? — Я наконец-то нашёл что-то более-менее приличное. Штаны с карманами, больше напоминающие походные, только вот ткань была слишком тонкая и мягкая. Не очень практично. Порвутся при первом же походе. У нас обычно подобные делали из кожи. Несколько тёмных футболок без рисунков. Лёгкая курточка.

— Да забывают у нас постоянно свою одежду. Многие на радостях, что выписываются, некоторым приносят что-то поприличнее, а эту просто оставляют, чтобы ничего не напоминало о больнице. Мы их прожариваем, стираем, сушим и складываем. Больница обязана хранить вещи два месяца. Ну а потом они попадают сюда.

— Думаю, это подойдёт, — кивнул я, складывая одежду на стол.

— Вы бы ещё подобрали, всё-таки, в приют уезжаете. Там с вещами плохо. А одни штаны — это же совсем мало! Тётя Надя плохого не посоветует! — важно заявила она, воздев указательный палец вверх.

Тут хозсестра была права, так что я продолжил рыться в шкафу. Когда вещей набралась уже приличная стопка, тётя Надя открыла огромный сундук, стоявший у стены.

— Вот тут обувь, — она с головой залезла в него и начала рыться, — вот эти и эти подойдут, тапки тоже с собой забирайте!

Я взглянул на то, что она выбрала.

— Неплохо, — одобрил я. Пара походных ботинок с закрытой щиколоткой, пара ботинок полегче и ещё спортивная обувь. «Кроссовки», — всплыло в моей голове название. К ним женщина добавила лёгкие сандалии.

— Скоро лето, — улыбнулась она.

— Ладно, — я махнул рукой. Много — не мало. Если что, раздам ребятам в интернате. Уверен, их так вещами не балуют.

— И ещё, — тётя Надя подошла к одному из шкафов, обернулась, убедилась, что я внимательно смотрю, после чего распахнула дверцы. За ними оказались аккуратно висящие на вешалках костюмы, — у нас тут разные люди в больнице бывают. Попадаются и дворяне! Зачастую в испачканных костюмах или слегка подпорченных. Мы их приводим в порядок…

— Любопытно! — Я подошёл к шкафу и тщательно осмотрел пару костюмов. Выглядели они неплохо, качество, правда, оставляло желать лучшего, но в любом случае это куда лучше спортивного костюма, что вручила мне тётя Надя.

— Тут, конечно, нет супердорогих, но если что — прошу! От трёх до десяти рублей — и костюм ваш. Дешевле не найдёте, — она резко захлопнула дверцы, — а пока денег нет — и говорить не о чем! — Тётя Надя победно глянула на меня.

— Что же, — я качнул головой с ироничной улыбкой, — благодарю за обновки!

— Сейчас кулёк найду! — Женщина порылась в углу комнаты и достала несколько пакетов, в которые сложила мои вещи.

Вернувшись в палату, я убрал пакеты в тумбочку. Предаваться воспоминаниям желания не было. Частично я выяснил, кто я, копать глубже пока не стоило. Слишком болезненным оказался этот процесс. Так что я вышел в коридор и направился в холл, где был установлен телевизор.

Здесь было достаточно многолюдно и шумно. Работал телевизор, пациенты общались со своими родственниками, шуршали пакетами, поедая еду, что им принесли.