— М… — задумчиво протянул я. Быть учеником неплохо. Если этот Матвей Фёдорович действительно сильный маг-рунолог, я, пожалуй, не откажусь от роли ученика. Ничего зазорного в этом нет. Особенно, если учесть, что я всю свою жизнь учился. Вопрос только в том, сможет ли он меня чему-нибудь научить? Пока то, что я видел и читал, показывает: уровень магии в этом мире для меня примитивен. — И какие условия?

— По условиям — это ты к нему. Мне нужно принципиальное твоё согласие. И… насчёт оплаты, — он поморщился. Кажется, сейчас Михаил переходил к неприятной для себя теме.

— Рыночные цены установлены гильдией магов. Распределение денег, боюсь, придётся тебе не по душе. Мы с тобой раньше обсуждали по сто пятьдесят рублей за руну. Но…

— Да не тяни ты резину, — не выдержал я. Ну что за привычка издалека вести разговор? Мы говорим о конкретном деле, зачем нужны эти политесы?

— В общем, тридцать процентов идёт мне, двадцать процентов тебе и пятьдесят — Матвею Фёдоровичу, — закончив, он уставился на меня, ожидая ответа, — зато все налоги дядя берёт на себя, — быстро добавил Михаил, видя, как мрачнеет моё лицо.

— Интересно выходит, — у меня даже желание появилось похлопать в ладоши, но в последний момент я удержался, — берём стандартную руну за триста рублей. Твоя доля будет девяносто. Твой дядя получит сто пятьдесят, а тот человек, который делает всю работу, — шестьдесят. Я правильно понимаю? Нигде не ошибся?

— Это всё можно обсудить! — Похоже, Михаил сам не рад такому распределению. Фактически, львиную долю дохода его дядя просто отжимает у нас.

— Какие-то странные отношения у тебя с дядей. Мне кажется, они не слишком родственные.

— Он друг моего отца. Я знаю его с детства.

— Да понял я, что он не твой родной дядя, но это не меняет сути. И, да, ты прав. На таких условиях я работать точно не буду. Уверен, что смогу найти другие варианты, — я поднялся с дивана, собираясь уходить. Конечно, я был разочарован, но соглашаться на подобные условия — не уважать себя.

Я знаю, что могу ставить руны. Я понимаю их рыночную цену. Да, без печати мастера или хотя бы ученика я вроде как не имею права этим делом заниматься, но уверен, что существуют разные схемы и более сговорчивые люди, которые готовы будут закрыть глаза на отсутствие у меня печати. В крайнем случае, можно пойти по пути, который изначально придумал Михаил, и выкупить такую печать. Даже если взять её за тысячу рублей, это окупится за пару недель.

— Подожди, — остановил меня Михаил, — давай хотя бы дождёмся дядю Матвея. Возможно, нам удастся его уговорить на более приемлемые условия! Чего лично ты хочешь? Скажи свой минимум.

Это был хороший вопрос, заставивший меня задуматься. Я понимал, что с клиентами надо общаться, где-то их искать, договариваться. Нужно место для работы. Это всё мог взять на себя Михаил.

У меня свободного времени фактически всего три месяца. За лето я должен накопить денег, чтобы оплатить обучение в школе магии. В идеале — не только себе, но и Савве. Лена только в следующем году закончит школу. Но и ей не мешало бы подкинуть денег, хотя бы просто для развития источника.

Получается, мне нужны, как минимум, две тысячи рублей. А лучше три. И деньги эти должны быть легальными, чтобы не возникло вопросов, где я их достал.

— За лето я должен заработать пять тысяч рублей, — твёрдо произнёс я.

Брови Михаила взметнулись вверх. Он закашлялся и удивлённо уставился на меня:

— Я зарабатываю меньше тысячи в месяц!

— Ты не маг-рунолог, — я слегка улыбнулся, — если я за руну буду получать сто рублей, нужно пятьдесят клиентов. Ты найдёшь столько?

— Я найду и сто! — уверенно заявил Михаил. — Это не такая большая проблема, как ты думаешь. Спрос гораздо выше предложения.

— Меня устроит сто рублей за руну. Чистыми. После выплаты всех налогов. Меньше — даже разговаривать не буду. И учти, что с сентября я отправлюсь в школу магии. И, скорее всего, не в Подольске, у вас она совсем слабая.

— Спасибо, что предлагаешь реальную цену, — неожиданно кивнул Михаил, — я попробую договориться с дядей. Сам понимаю, что его условия никуда не годятся. В крайнем случае буду доплачивать тебе из своей доли. Заработать две тысячи дополнительно за три летних месяца лучше, чем не получить ничего, — он развёл руками и открыто улыбнулся мне.

Я улыбнулся в ответ и кивнул, скрепляя нашу сделку. Михаил глянул на наручные часы и вышел, оставив меня сидеть в комнате. Нравился он мне. Простой честный парень, при этом умеющий вести дела. Для этого человека честность в делах важнее прибыли. Думаю, именно из-за этой своей особенности Михаил до сих пор и не разбогател. Зато совесть чиста.

Спустя полчаса в комнату зашёл Михаил. С ним был мужчина. Поднявшись навстречу, я внимательно начал рассматривать мага, стараясь не показывать свою заинтересованность. Мужчине было слегка за пятьдесят. Тёмные волосы с поседевшими висками. На лбу несколько неглубоких морщин. Внимательный и в то же время рассеянный взгляд. Слегка выше меня. Дорогой костюм. На запястье блеснули золотом часы известной марки. Пальцы тонкие, изящные, на одном из них дворянское кольцо. В руке — старомодный кожаный саквояж.

— Добрый день, Максим, — поздоровался маг первым и, не протягивая руки, сел за стол, сразу показывая, что намерен держать со мной дистанцию.

— Это Максим, — представил меня Михаил. — Барон Матвей Фёдорович Колычев, очень известный маг-рунолог и друг моей семьи.

— Рад познакомиться, — ответил я, усаживаясь напротив.

— Михаил, оставь нас пока, я позову, — слегка свысока кивнул в сторону Михаила маг. Тот покинул комнату, плотно прикрыв за собой дверь.

Матвей Фёдорович сложил руки на саквояже, который поставил на стол, и пристально посмотрел мне в глаза в надежде смутить. Однако со мной подобный номер не работает. Поняв, что играть в гляделки — только терять достоинство, Матвей Фёдорович расстегнул свой саквояж и достал из него несколько гладко отполированных металлических пластин. Положил их на стол, после чего достал маркер и очки артефактора.

Маг снова окинул меня взглядом свысока, но это не был тот взгляд презрения, каким обычно аристократ смотрит на чернь. Скорее, взгляд мастера на ученика. Человека, который считает, что между нами огромная пропасть в знаниях и опыте. Он находится на самом верху пищевой цепочки, а я — внизу, но не в стороне, а возле лестницы, что ведёт наверх. Маг как бы оценивал, на сколько далеко я смогу пройти по этой лестнице и имеет ли смысл вообще на меня тратить свое драгоценное время.

— Чтобы решить, стоит ли вас брать в ученики, — начал маг бархатистым голосом, — мне надо проверить вашу квалификацию. Будьте добры, Максим, — он подвинул мне маркер и обе пластины, — изобразите на одной руну холода, а на другой — тепла. Думаю, это не составит никакой сложности?

— Хорошо, — я взял в руки маркер и чёткими движениями под пристальным взглядом мага, надевшего очки, нарисовал руну холода небольшого размера. Вложил в неё всего единицу магии. Плюс сила и понимание. Пластина моментально покрылась тонким слоем льда. Легонько толкнул её по столу, и пластина мягко заскользила в сторону мага, который довольно кивнул, наблюдая за моими манипуляциями.

Взяв вторую пластину, я на память изобразил руну, отвечающую за тепло. Сильно я её не изучал, так, просмотрел в интернете и разок показывал Савве её действие. Так-то руну я знал на «отлично», но — руну из своего мира. В этом мире она была в разы сложнее. Получилось изобразить нечто среднее. Но моего понимания хватило, и руна заработала.

— Очень хорошо, — в голосе мага слышалось изумление. — Максим, ты же в первую руну влил всего единицу магии? Я правильно увидел?

— Да, — подтвердил я.

— Потрясающе! — Он откинулся на спинку дивана и с любопытством посмотрел на меня, как на невиданную зверушку. — Похоже, у тебя талант!

— Так и есть, — в ответ равнодушно пожав плечами. Ничего нового я пока не услышал, а то, что у меня талант в рунологии, знал с пятнадцати лет ещё прошлой жизни и давно успел привыкнуть к этому. Да и не такая уж это и большая редкость. В моём прошлом мире было много талантливых ребят.