Гопалака Он проницателен и мудр, Твой государственный министр. Я докажу тебе сейчас Что он, конечно, прав. Я поклянусь и этим докажу, О благородный человек, Что нет дороже дружбы — Чем воля у меня ему служить И заставлять его гордиться Собственной любовью. Достаточно ли этого? Вутса
Отец мой, ты услышал? Я думаю, что принцы Не клянутся лживой клятвой. Йогундараян Вутса Тогда иди же, Гопалака, И в мой дворец, И в сердце у меня. Он уходит во дворец вместе с Гопалакой. Йогундараян О жизнь царей, Что осаждается со всех сторон! Что это за ловушка? Что за чары? В глазах у юноши Аванти Блестела ложь. Румунват Но он отдал себя своим врагам. И он поклялся. И он же – сын царя. Йогундараян О да, сын своего отца. Но бледная царица Унгарика Родилась от другого, от чужого И бесчеловечного отца, И победитель вытащил её Из тусклой тени. Румунват Здесь я не вижу средства. Я думаю, что Вутса наш Попал в ловушку Под действием внезапных чар. Йогундараян Я собираюсь проследить За ним, за каждым шагом. Держи пока что наготове луки, Что где бы эти двое б ни гуляли, То мы не промахнёмся мимо цели. Румунват Но Вутса поступил Довольно благородно. Йогундараян О да, такое благородство раньше, В божественные времена, Подобно было мудрости, Однако ныне времена паденья И всё теперь иначе. Сегодня сладость добродетели — Мать пораженья, А более жестокие и низменные души — Наследники земли. Акт II Сцена 1 Комната во дворце в Каусэмби. Алурка, Васунта. Алурка Боюсь, в конце концов, Что в Каусэмби станет править он. Васунта Художник, будь ещё и наблюдателен. Его взгляд прям-таки прикован К молодому Вутсе, Как будто это для него добыча, И, кажется, оценивает разные возможности, Однако же, не ради власти Или же забот о Каусэмби. Я думаю, что царствовать — Его натура, а не воля в данном случае. Алурка Да, этот человек Похож на некую высокую скалу, Которая внезапно превратилась В мыслящее существо. Васунта И в этом заключается Его очарование для Вутсы, Который нежен, как весна, Прекрасен, как гонимая луна В затянутых ночными облаками небесах, Роскошен, как жасмин Среди листвы. Алурка Когда же Вутса повзрослеет? Есть твердолобый Румунват, Есть Йогундараян, Со всею полнотою власти. И с точки зренья государства, Руки Вутсы – в их руках. А этот мальчик — Как любимейшая кукла девочки, Которую баюкают и гладят, Ребёнок, принимающий Приличные и правильные позы, Что он обязан сохранять. При всём при том, он движется Как некая картина Наслажденья и восторга, Наполненная тайным ритмом, И делает всё это он С привычной солнечной улыбкой. Теперь же в наше царство, С его законом музыки и красоты, Пришла вдруг новая, возвышенная тишина, Овладевая им, И начинает править Всеми нашими делами. И получается, что Вутса пожелал Второго господина над собой. Васунта Там, в царском сердце у него, Живёт распутница, Что отдаёт себя любому, И из-за этого, парадоксально, Всё начинает ей принадлежать. Возможно, это тоже мудрость. Ведь посмотри, Алурка, Такой мир отличается От тех стандартов, Что привычны нам, И подчиняется иной И более широкой мысли, чем у нас. О наши узенькие мысли! Бездонное желание Какого-то огромного невидимого духа — Его таинственный закон. Он держит все свои Гигантские могущества и силы Под замком. И нас несёт туда, Куда желает сам, А не туда, куда хотели б мы. И человек не может управлять Хотя бы даже в маленьком своём мирке. Мы то – боимся, То кого-то обвиняем. А жизнь капризна И идёт по-своему, Немножечко стыдясь, Но всё-таки упрямо, Поскольку мы стараемся её сдержать, Однако же, увы, не можем. О, Вутса мудр! Он в каждой вещи ищет Что-то глубоко своё И получает удовольствие. Зачем вообще мы все ему нужны, Как не затем, чтоб наслаждаться, И пусть слегка затратно, Но всё же делать важные И дорогие всем дела, Покуда смерть Вдруг грубо не вмешается И божий камердинер Не уберёт всех нас, как кукол, В другую совершенно комнату И в лучшую игру — Возможно, лучшую! |
