Брок снова потрогал шрам.

— Тогда — по ситуации.

Магистр Эльвин Грей — в прошлом член Совета Академии, ныне «почётный консультант на удалении» читай: сосланный в провинцию за политические интриги — сидел в своём кабинете и смотрел на письмо с печатью графа Мирена.

Башня Старых. Хранилище. Скрытая дверь.

Он откинулся в кресле, потирая виски. Шестьдесят три года, артрит в коленях, зрение уже не то — но мозги работали исправно. И мозги говорили: это шанс.

Шанс вернуться. Шанс доказать, что старый Грей ещё чего-то стоит. Шанс показать этим столичным выскочкам, что списывать ветеранов рано. Если в хранилище найдётся что-то по-настоящему ценное — артефакт, манускрипт, даже просто записи о магических практиках Старых — Академия заинтересуется. А интерес Академии означает ресурсы, влияние, возможности.

— Корвин, дурак старый, — пробормотал магистр, хотя Корвин был моложе его на добрый десяток лет. — Полез, куда не звали. Погиб, как идиот.

Но это даже к лучшему. Без Корвина экспедиции нужен маг. Настоящий маг, не эти деревенские шарлатаны из местной гильдии. Кто-то, кто знает, как работать с артефактами Старых. Кто-то, кто сможет вскрыть магическую дверь.

Кто-то вроде него.

Эльвин встал, подошёл к шкафу. За фальшивой стенкой — сейф. В сейфе — несколько предметов, оставшихся с лучших времён. Артефакты, которые он… позаимствовал из Академии перед отставкой. На всякий случай, да и все равно оставшимся недоучкам не вовек не суметь ими грамотно распорядится.

Ключ-искатель. Если в башне есть скрытая дверь с магическим замком — эта штука поможет её найти и, возможно, открыть. Без магической катастрофы, без жертв, без фейерверков…ну, в теории.

Жезл концентрации. Старый, но надёжный. Компенсирует то, что годы отобрали у его магических способностей.

И ещё кое-что. Записи о Старых — не официальные, которые пылятся в библиотеке Академии, а настоящие. Те, что он годами собирал, покупал, выменивал, воровал. Обрывки знаний, которые могут стоить целое состояние.

— Итак, — сказал Эльвин самому себе, доставая перо и бумагу. — Пора напомнить графу, что у него под боком живёт очень полезный человек.

Письмо было коротким, вежливым и намекающим ровно на то, на что должно было намекать. Услуги в обмен на долю. Знания в обмен на место в экспедиции. Магия в обмен на шанс прикоснуться к наследию тех, кто был до нас.

А потом — второе письмо. В Академию, старому приятелю из Совета. Неофициальное, осторожное, прощупывающее почву.

«…если находка подтвердится, Совет должен знать. Готов выступить посредником. Условия — обсуждаемы…»

Два стула, как говорится. На случай, если один обломится.

Магистр Грей запечатал оба письма и улыбнулся. Впервые за долгие годы ссылки он чувствовал себя живым.

Настоятельница Ирма стояла у алтаря, и лицо её не выражало ничего. Абсолютно ничего — ни гнева, ни радости, ни тревоги. Монахини за спиной нервно переглядывались. Когда Мать Ирма выглядела так спокойно, это обычно означало бурю.

— Повтори, — сказала она молодому послушнику, принёсшему новости.

— Башня Старых, Мать. На пустоши. Экспедиция графа нашла скрытое хранилище под ней. Собирают новый отряд, чтобы вскрыть.

— Вскрыть, — повторила Ирма, и в её голосе послышалось что-то вроде усталости. — Конечно. Вскрыть. Выпотрошить. Растащить по кускам.

Храм Предвечного Света не одобрял копания в руинах Старых. Официальная позиция — те знания утеряны не случайно, не людям решать, воскрешать их или нет. Неофициальная — ну, скажем так, некоторые вещи лучше оставить похороненными. Для всеобщего блага.

— Что ещё известно?

— Выживший маг погиб. — Послушник сверился с записями. — Некая Веда, специалист по артефактам, жива и, говорят, знает, что искать. Граф финансирует. Торговая и алхимическая гильдии интересуются.

— Всем нужен кусок пирога, — заметила одна из старших монахинь.

— И каждый думает, что его кусок будет самым вкусным. — Ирма наконец повернулась к собравшимся. Глаза у неё были холодные, серые, как зимнее небо. — А никто не думает о том, что пирог может быть отравлен.

Она прошла мимо алтаря, остановилась у витража. Цветное стекло изображало Катаклизм — тот самый, после которого земля превратилась в пустошь. Предупреждение. Напоминание.

— Старые были могущественны, — сказала Ирма негромко. — Могущественнее, чем мы сейчас. И всё равно — погибли. Их башни стоят пустые. Их хранилища — запечатаны. Почему? Задумывался кто-нибудь из этих жадных дураков, почему?

Ответа не было. Монахини знали — вопрос риторический.

— Сестра Марта. — Ирма повернулась к пожилой женщине в скромном одеянии. — Ты ведь была целительницей до того, как приняла обеты?

— Была, Мать.

— Тогда поедешь с экспедицией. Как целитель. Граф не откажет — ему нужны все, кто может помочь раненым.

Марта кивнула, не задавая вопросов. Но другая монахиня — помоложе, понаивнее — не удержалась:

— Простите, Мать, но… разве мы не против раскопок?

Ирма улыбнулась. Улыбка была не тёплой.

— Мы против того, чтобы выпустить в мир что-то, что должно оставаться запертым. Но если дверь всё равно откроют — а её откроют, с нами или без нас — кто-то должен быть рядом. Кто-то, кто сможет… проконтролировать.

Или уничтожить, если потребуется. Но этого она не сказала вслух.

— И ещё одно. — Ирма подошла к послушнику вплотную. — Этот охотник, который выжил в лесу. Тот, который голема убил. Что о нём известно?

— Почти ничего, Мать. Говорят — странный. Появился из ниоткуда. Леса знает, как свою ладонь.

— Появился из ниоткуда, — повторила Ирма задумчиво. — Интересно. Очень интересно.

Она знала легенды. Знала про тех, кто приходит «из ниоткуда» — из других миров, других времён, других реальностей. Благословенные или проклятые, зависит от того, кого спрашивать. Инструменты высших сил или случайные странники.

Если этот охотник — один из таких… что ж, тем важнее знать, на чьей он стороне.

— Сестра Марта. — Ирма встретилась взглядом с пожилой монахиней. — Помимо лечения… присмотри за этим охотником. Если он всё ещё будет с экспедицией. Просто… присмотри.

— Поняла, Мать.

Храм Предвечного Света готовился к экспедиции. По-своему. Как и подобает.

Человек в сером плаще сидел в углу таверны и слушал. Просто слушал — разговоры за соседними столами, сплетни трактирщика, шёпот служанок. Информация текла рекой, и нужно было только черпать.

«…граф собирает экспедицию…»

«…да не вскроют хранилище, не первый раз пытаются…»

«…такого качества — от десяти монет за стебель…»

«…никто не вернётся, зуб даю…»